Глава 5

В четверг вечером мы с моим агентом Марвином Дешотом поднимаемся по трапу и занимаем свои места в самолёте. Чемпионат проходит во Флориде. Куда мы, собственно, и направляемся.

– Что с лицом, Лерой? – Марвин издаёт короткий смешок. – Ты вообще хоть когда-нибудь бываешь в настроении?

Конкретно сейчас меня беспокоит железная громадина, которая с минуту на минуту должна взлететь. Я ненавижу перелёты по той простой причине, что не могу контролировать происходящее. Реально, самое тупое на свете – доверить свою жизнь какому-то левому челу. Может ещё дело в том, что я терпеть не могу высоту. Парашюты, самолёты, аттракционы – вызывают у меня отвратные чувства.

– Снова развлекался в клоповнике Хэри? – недовольно интересуется Марвин, быстро набирая что-то в телефоне. – Я уже говорил тебе своё мнение на этот счёт. Завязывай с этим, Лерой.

– Когда я буду получать столько, сколько мне надо, тогда и завяжу. А пока моё свободное время тебя не касается.

– Ошибаешься, – качает головой он, убирая телефон в карман и попутно разглядывая длинноногую стюардессу. Она в этот момент наглядно демонстрирует умение пользоваться кислородной маской.

– Вот что, Марвин. Меня задолбала вся эта низшая каста. Уговор такой: сегодня после моей победы, ты связываешься с агентом Билли Чейза. Мне нужен этот бой.

– Спятил, парень? – Дешот округляет глаза. – Не стоит прыгать выше головы. Он тебе пока не по силам. Куда ты лезешь?

– Ты меня недооцениваешь, – зло прищуриваюсь я.

– Картер, – качает головой. – Ты, безусловно, один из лучших, но…

– Неверная формулировка. Я стану лучшим, – бесцеремонно перебиваю его я. – Если ты не будешь тупить.

– Но…

– Мне нужен Чейз, ясно? Забьёшь с ним бой – клянусь, не пожалеешь. Нам пора двигаться вперёд, дружище. Я к этому готов.

Марвин смотрит на меня с толикой недоверия во взгляде.

– Пойми, мне бы не хотелось рисковать… – начинает выкручиваться, пытаясь придумать аргументы «против».

– Это тот случай, когда риск оправдан, – преисполненный уверенности в собственных силах, убеждаю его я.

Марвин достаёт платок и вытирает взмокший от пота лоб. Видимо, порядком обалдел от моей затеи.

– Молодой человек, ремень, – слышу я мелодичный голос стюардессы.

– Как будто это спасёт, ей богу… – щёлкая железкой, комментирую я.

– Техника безопасности, – улыбается и разводит руками.

– Девушка, а можно я туда пересяду? – пищит зализанное гелем недоразумение, сидящее справа через проход. – Мне не нравится место с краю. Я привык смотреть в иллюминатор!

Закатываю глаза. И как только земля таких носит!

– К сожалению, пересаживаться запрещено, – отвечает ему бортпроводник, продвигаясь дальше по салону.

– Что за бред? Есть ведь пустое место, зай! – возмущается эта ошибка природы, обращаясь к своему рыжему соседу. – Не понимаю, почему нельзя пересаживаться? Им принципиально важно, где я буду сидеть?

– Да, петушок. Так будет легче идентифицировать твой труп, в случае падения самолёта, – поясняю ему я.

Пока это чудовище в шоке переваривает мои слова, я втыкаю наушники и стараюсь максимально абстрагироваться от того, что происходит. И нет, дело не в предстоящем бое. Я уверен в том, что победа будет за мной. Причина моих глупых переживаний – чёртов город. Город, который связан с Ней. Джексонвилл.

*********

Стандартный поединок по правилам MMA (смешанные единоборства) состоит из трёх раундов по пять минут. Главные и титульные бои длятся пять раундов с разницей в минуту. Действие происходит на ринге, именуемом октагоном. Во время боя судейский состав из трёх человек оценивает поединок по нескольким критериям. Чтобы одержать победу над соперником необходимо использовать ударную, бросковую и борцовскую технику, а также болевые и удушающие приёмы.

Сегодня бой заканчивается нокаутом уже на второй минуте. Будем считать это наказанием для зарвавшегося Джонни Кика. Довыпендривался, упырь ирландский.

– Завтра же звони агенту Чейзу, – напоминаю я Дешоту под оглушительный рёв толпы.

– Ладно, Лерой, твоя взяла, – хитро прищурившись, кивает он, пребывая в приподнятом настроении.

– Ты не будешь разочарован, – ещё раз обещаю ему я, закидывая полотенце на плечо.

*********

До гостиницы я добираюсь лишь к десяти. По моей просьбе Марвин заранее зарезервировал мне номер. Тот самый.

На хера я захотел оказаться именно здесь? Да чёрт знает. Мазохист, наверное.

Закрываю дверь и проворачиваю замок. Бросаю сумку на пол, исследую бар-холодильник, а затем прохожу к окну. Открываю его настежь и залезаю на подоконник, чтобы покурить.

Запах свежести приятно щекочет ноздри. Дождь идёт. Самый настоящий ливень лупит тяжёлыми каплями по асфальту. На дороге образовался затор. Водители наперебой сигналят друг другу, и горло стягивает болезненный спазм.

Дежавю…

Всё тот же вид из окна. Всё те же портьеры и та же постель.

Голову нещадно бомбят красочные картинки, так ярко и детально отложившиеся в памяти. Вот Она стояла здесь. Почти не дыша, тряслась и краснела, стоило мне лишь приблизиться к ней, преодолев разделяющие нас сантиметры…

Затягиваюсь едким дымом до рези в ноющих лёгких и закрываю глаза.

Сука… до сих пор ломает. Год прошёл, а я всё ещё думаю о Ней. Вспоминаю каждое движение, улыбку, жест. То, как прикасалась ко мне. Дрожала подо мной, стонала. И как смотрела… выворачивая душу наизнанку.

Роуз Онил. Та самая девчонка из прошлого… Девчонка, разделившая жизнь на «до» и «после». И нет, это не пустые слова. Я слишком сильно любил её. Слишком горячо желал иметь с ней общее будущее. Будущее, в котором, к слову, она совершенно не нуждалась. Для меня там не было места. Увы…

Запрокидываю голову наверх и медленно выпускаю кольцами дым.

Как ты живёшь, Роуз? Счастлива? Всё ли сложилось так, как ты хотела? Забыла ли Ты обо мне…

Есть ещё один вопрос, который меня мучает. Но я до сих пор не готов услышать на него ответ. Кажется, что не переживу, если узнаю о том, что она не одна. Мне физически больно представлять, что кто-то касается её нежной кожи, целует её мягкие губы и самозабвенно занимается с ней любовью.

Это грёбаный ад. Смешно… Но я ничего не могу с собой поделать. Редко, но метко на меня накатывают неконтролируемые приступы злости, обжигающей ярости и дикого отчаяния. Даже несмотря на то, что я запретил себе думать о ней. Совсем.

Один только Бог знает, чего мне стоило не сорваться. Особенно в первые пару месяцев. Ведь какой бы сильной не была обида, я по-прежнему хотел. Хотел быть только с ней. Но, слава небесам, вовремя вспоминал тот вечер в беседке и наш с ней последний разговор. Это меня моментально отрезвляло. Остужало пыл. Как ушат холодной воды за шиворот.

Роуз сделала свой выбор, и нам не по пути. Я принял её решение. В конце концов, она имела на него право.

Да, это задело… Да, растоптало. Размазало, просто убило и лишило разума.

Плевать...

Со временем я забуду о том, что так или иначе было с ней связано. Со временем станет легче. Станет ведь?

Расставание с этой девчонкой оставило тлеющую дыру в моей груди. Как бы патетично это ни звучало, но так и есть. Всё, что чувствую на данный момент – горькое разочарование и болезненную тоску. Потому что… мне её не хватает. Так сильно не хватает, чёрт возьми…

Выпиваю очередной стакан виски, бутылку которого обнаружил в холодильнике. Рассматриваю вечерний Джексонвилл, горящий яркими огнями, и ощущаю тягостное чувство, скребущее там, под рёбрами.

Тушу окурок о пепельницу. Даже не заметил, как комната погрузилась в кромешную тьму. Датчик, похоже, сработал.

Слезаю с подоконника, скидываю кроссовки и забираюсь в холодную постель. В голове с непривычки кружит дикая карусель. Мысль о том, что моя Роуз всего в каких-то тридцати минутах езды отсюда – не даёт покоя. Мешает уснуть. Расслабиться. Настойчиво свербит в воспалённом мозгу. Будоражит и волнует помимо воли. Заставляет сходить с ума.

Бред, но я бы всё отдал лишь бы услышать её голос. Да только номера нет…

Промучившись добрых минут сорок, включаю ночник и устало потираю глаза. Долбануло по голове неслабо. Я определённо пьян. И сильно.

Чувствую себя последним кретином, когда звоню на ресепшн и прошу соединить меня с общежитием спортколледжа под номером семь.

Глупец… что ещё сказать. Какого дьявола делаю – непонятно.

Молчать? Или что?

Поздороваться?

Спросить как дела?

Поинтересоваться её успехами?

Идиот ты, Лерой. Алкоголь совершенно точно дурно на тебя влияет. Не стоило пить. Сам знаешь, в этом состоянии тебя особенно несёт, и ты начинаешь творить нелогичные вещи. Вот как сейчас.

– Общежитие спортколледжа, – недовольно раздаётся на том конце провода.

Молчу.

– Я слушаю, – нетерпеливо повторяет старуха.

– Могу я… услышать Роуз Онил? – всё же выдавливаю из себя.

Долбоящер. Ощущаю себя конченым дураком.

Положи трубку, пока не поздно. Не унижайся, Лерой…

– На часы-то смотрел? – ворчит эта несносная карга.

– Это срочно, не могу до неё дозвониться, – поясняю я механическим голосом. – Будьте так любезны, пригласите сестру к телефону, – а это произношу уже с нажимом.

Что ты несёшь? Будьте так любезны… Пригласите… Бл*

Закрываю лицо рукой и пытаюсь унять нездоровое волнение, растекающееся по венам горячей кислотой. Сердце стучит как ненормальное, мысли – сплошной хаос.

Какого хера… Спятил?

– Вернётся из Вашингтона, тогда и звони, брат, – ехидно подчёркивая последнее слово, говорит она и отключается.

Смысл сказанного до меня доходит не сразу. А когда доходит, я начинаю хохотать в голос. Швыряю трубку, передающую раздражающие, монотонные гудки и в который раз за этот вечер тянусь к сигаретам. Чтобы хоть чем-то заполнить пустоту внутри себя.

Полный финиш, Лерой.

Ополоумел в край.

Лови знак cвыше.

Она в Вашингтоне, а ты – сказочный долб**б…