Глава 55

ЗЕЛЬДА

Короткий стук в дверь вынуждает меня выбраться из манящих объятий Морфея.

– Войдите! – зевая, прикрываю рот рукой, а затем, взбиваю пальцами причёску.

Задремала, ну надо же! 

– Можно?

Поворачиваюсь на голос. Пытаюсь разглядеть посетителя, но перед глазами всё расплывается.

Бедные кроты! Они же видят мир вот таким постоянно. 

– Да-да, входите!

– Добрый вечер, Зельда.

Передо мной вырастает высокая фигура молодого человека.

– Добрый-добрый. Минуточку…

Пытаюсь обнаружить свои окуляры на рабочем столе, но как-то безрезультатно.

– Ноги у них, что ли, выросли?! – бормочу тихонько.

– Ваши очки у вас на голове. Не их случайно ищете? – в приятном баритоне слышатся насмешливые нотки.

– Вот же… Старость, что поделать, – опускаю на нос гляделки и поднимаю взгляд. – Оу, неожиданно!

Вы только посмотрите, кто к нам пришёл! Сказать, что я удивлена, это ничего не сказать… 

– Я очень рада видеть тебя, Картер.

Улыбаюсь, разглядывая парня.

– Не могу сказать того же, – честно признаётся он.

Хохотнув, киваю.

– Проходи, пожалуйста. Можно ведь на «ты»? – уточняю, спохватившись. – Мой внук Ройс – твой ровесник.

– Можно

– Располагайся.

Картер в растерянности осматривает мой, без преувеличения, уютный кабинет.

Он мне очень нравится. Кабинет в смысле. (Но парень, естественно, тоже). Светло-зелёные стены, шёлковые картины, привезённые из Европы. Живые растения на подставках, большой аквариум с моими любимыми рыбками-попугаями.

– Куда мне сесть?

– О, это не имеет особого значения! Присаживайся куда угодно. Диван, стул, кресло-обнимашка.

– Издеваетесь? – вскидывает бровь, глядя на огромный жёлтый мешок.

– Ничуть, – на полном серьёзе отвечаю я. – Очень удобное, кстати. Повторяет форму тела и позволяет максимально расслабиться. Сам попробуй!

– Спасибо, обойдусь.

Опускается на диван и непроизвольно дёргается. Причина – пронзительный гортанный вопль резиновой уточки, оставшейся за подушкой.

– КРЯЯЯяяяя!

– Вашу ж… мать!

– Давай-ка сюда, – забираю игрушку из его рук. – Это пятилетний Кевин туда её спрятал. Гадкий проказник!

Качает головой, достаёт из кармана ключи от машины. Оставляет их на столе рядом с телефоном и откидывается на спинку.

Напряжён…

Кладу уточку в ящик стола. Незаметно оцениваю своё отражение в зеркале.

Хороша! 

– Кофе? Чай? Травы?

– Благодарю, но нет.

– Зря отказываешься, однако настаивать не буду. Как твои дела, расскажешь? – устраиваюсь в кресле напротив и внимательно всматриваюсь в его лицо.

Хм… Что-то изменилось.

– Не сказать, что хорошо, – равнодушно пожимает плечом.

– Я уже и не рассчитывала на твой визит, – в задумчивости прищуриваюсь. – В прошлый раз ты не горел желанием со мной общаться.

Но оно и неудивительно! Дженнифер привезла его сюда обманным путём. Выбрав, очевидно, далеко не самый удачный момент. К задушевным разговорам Лерой был абсолютно не готов.

– Я и сейчас не горю, но у меня есть пара вопросов. А ещё… хотел сказать спасибо.

– За что же?

– За доктора.

– Неужели воспользовался «тайной рекомендацией»? – мои брови-ниточки взлетают вверх.

– Да. Но… далось мне это непросто, – потирает висок. – Групповые сборища – отстой. Ощущаешь себя полным кретином, а вот тренинги один на один… сносные.

Тренинги. 

Сносные.

Значит курс отходил. 

Хи-хи.

Мысленно хлопаю в ладоши. Не зря я подсунула ему в карман визитку с контактами Лютермана. Его курсы по управлению гневом – уникальные в своём роде.

– Что могу сказать, как минимум, ты выглядишь вполне себе адекватным. Не пьян. Отборный мат не режет слух, и ты не посылаешь меня в дальние дали, – снова хихикаю.

– Честно говоря, мне стыдно за своё поведение, – мило смущается он. – Я орал тут как невменько.

– Было дело. 

Но я понимаю. Уж очень он был возмущён выходкой Дженнифер.

– Ты плохо спишь? – предполагаю, замечая на красивом лице следы усталости и переутомления.

– Есть такое.

– Что-то беспокоит? – интересуюсь издалека.

Молчит. Нахмурившись, изучает мои серёжки-арбузы.

– Крутятся? – спрашиваю с надеждой.

– Нет.

– Плохо. Очень плохо, – по привычке пожёвываю губу. – Ты ведь холерик, а значит, в твоём воображении они должны вращаться всегда.

– Я – кто? – переспрашивает, заранее оскорбившись.

Нетерпеливо отмахиваюсь.

– Ну-ка выбери тот, который понравится.

Высыпаю на стол камни из бархатного мешочка.

Закатывает глаза.

– Давай, не ленись, посмотри, Лерой, – настаиваю я. – Только не торопись.

Вздыхает.

– Пусть будет этот, – указывает пальцем на чёрный турмалин.

Так…

– Расскажу тебе о нём немножко, если не возражаешь. А ты пока подержи его в ладони. Сожми пальцы в кулак. Воот так. Отлично! Молодец! – подбадриваю.

Косится как на придурочную.

Да, все мы немного ебобо…

– Дружить с камнями полезно. Люди часто их недооценивают.

Фыркает и одаривает меня скептическим взглядом.

– Турмалин защищает от злобы, зависти и ненависти. Восстанавливает внутренний баланс. Оказывает хорошее воздействие на настроение, особенно в тяжёлые времена. Негативные мысли преобразовывает в позитивные. Помогает выбраться из депрессивного состояния. А главное,  турмалин способен создать вокруг человека защитную энергетическую оболочку, которая становится спасением от недобрых людей.

– Очень познавательно, но, как по мне, бред полный…

– Ты ошибаешься. Порой очень важно оградить себя от негативного воздействия.

– Положив камешек в карман? – смеётся.

– Да! – невозмутимо заявляю я, демонстрируя ему свои бусы.

– Так вот оно решение всех проблем! – отзывается саркастично.

– А знаешь, почему ты выбрал именно чёрный турмалин? – игнорирую его стёб.

– Понятия не имею.

– Потому что он тебе сейчас очень нужен.

– Зачем?

– Считается, что чёрные кристаллы способны впитывать в себя все наши страхи и волнения. А от тебя тревожность прямо-таки волнами исходит. Хотя внешне ты кажешься обманчиво спокойным.

Ага. В точку попала, вижу по реакции. 

– А теперь возьми один отсюда, – рассыпаю рядом ещё одну горсточку.

– Прикалываетесь надо мной? – сводит брови к переносице.

– Нет. Бери.

Состроив недовольную мину, принимается придирчиво рассматривать обереги, а затем уверенно указывает пальцем на тигровый глаз.

Что и требовалось доказать. Ему нужна защита. И сильная. 

– Забери его себе. Раз уж душа к нему тянется.

– На кой икс он мне? – кривится и насмешливо фыркает.

– Дарит гармонию, защищает от врагов.

– Чушь полная. Это всего лишь камень.

Переубеждать нет смысла. По традиции просто закину ему в карман. Вместе с турмалином.

Хи-хи. 

– Картер, раз уж ты всё-таки пришёл ко мне, будем предельно откровенны друг с другом.

А теперь серьезно.

– Ты, наверное, удивишься, но сейчас твоё состояние заботит меня куда больше, чем три месяца назад. Скажи мне, дорогой, что тебя тревожит?

Молодой человек устало потирает веки.

– Учитывая, что моя жизнь рушится подобно карточному домику… многое.

И вроде сказано небрежно, а сколько отчаяния звенит в каждом слове…

– Какое чувство сейчас тебя терзает? Прислушайся к себе и ответь.

– Не знаю даже, – его взгляд становится потерянным. – Наверное, чувство вины…

Совсем не удивлена. Теперь могу с уверенностью сказать, что меня так напрягло с самого начала. Молодой мужчина, такой физически сильный снаружи, очень слаб внутри. Выбор камней это только подтверждает. Он истощён эмоционально... Такое часто встречается именно тогда, когда человек на протяжении длительного периода испытывает угрызения совести.

– И перед кем конкретно ты ощущаешь вину?

Молчит. Видно, что наша беседа ему в тягость, но он ведь сам пришёл ко мне! А значит, нуждается в помощи и понимает это.

– Перед маленьким Хью. До конца болезнь победить так и не удалось, – с сожалением произносит он. – Перед своей бывшей девушкой за то, что посмел обидеть ее, хотя не имел на то никакого права… Перед матерью своего неродившегося ребёнка и перед ним самим. Потому что уже сейчас понимаю, что никогда не стану идеальным мужем и отцом.

О… Да тут целый букет, друзья… Печально. Стремится осчастливить всех вокруг, совершенно забывая при этом о себе. 

– Ты счастлив, Картер?

Я итак знаю ответ на этот вопрос, но мне хотелось бы услышать это от него.

– Нет.

Глаза не горят.

Потух вулкан...

– А что есть счастье?

– Каждому своё, – отвечает расплывчато.

– Конкретно для тебя, Картер.

Печально улыбается.

Не отличающаяся излишней болтливостью Дженнифер вкратце обрисовала мне ситуацию друга, и я догадываюсь, в чём дело.

– Картер? – хочу дожать его.

– Моё счастье теперь в чужих руках, Зельда.

Сейчас у него вид человека, потерявшего то, что было дорого сердцу.

– Ты сам позволил этому случиться?

– Да. И я осознаю это в полной мере.

– Отпустил свою любовь... Поправь, если ошибаюсь.

– Без меня её жизнь наладится, – дёргает плечом.

– Ты в этом так уверен?

– Я уверен в одном. Роуз заслуживает лучшего.

– Лучшее – враг хорошего.

– Ничего уже не вернуть. Да и обстоятельства не позволят...

Такая грусть и тоска во взгляде. Ему больно. Очень больно. 

– Выхода нет только с того света, – замечаю осторожно. – Позволь себе быть счастливым. Хотя бы попытайся.

– Мне теперь нужно думать не о себе, а о своём ребёнке, – отрезает сухо.

– Этот ребёнок… Он желанный? – спрашиваю напрямую.

Принимает закрытую позу. Не хочет это обсуждать, но придётся. Его ведь вон как ломает!

– Я всегда хотел семью и детей. С любимой девушкой в этом плане не сложилось… Она не была к этому готова.

– И вы расстались.

– Да. Но судьба не раз сталкивала нас снова.

– А вот это уже повод задуматься, – поднимаю указательный палец вверх.

– Ничего не вышло, – качает головой. – Шли годы, а для неё всё по-прежнему было игрой... Правила которой известны и понятны только ей.

– И ты решил, что нужно двигаться дальше.

– Да не то чтобы. Я вообще очень долго был один. Ничего не хотел больше.

Должно быть оттого, что внутри у тебя была выжженная пустыня... Как знакомо. 

– Но потом я встретил Эмбер, и постепенно мы с ней сблизились.

– Что ты чувствовал к ней в самом начале?

– Терпеть её не мог, – смеётся. – Но меня зацепил её сильный характер. А ещё льстило, что для неё я всегда был на первом месте. Эгоистично, знаю.

– Все мы эгоисты в той или иной степени. Охарактеризуй мне ваши отношения в трёх словах.

– Ровные. Спокойные. Комфортные.

– Прекрасный ответ. Для шестидесятилетнего пенсионера.

Стреляет в меня возмущённым взглядом.

– А что? Думаешь, не понимаю, чего ты искал? Может я психолог «так себе», но жизненный опыт не отнять. Ты укрылся от песчаной бури.

– Клянусь, мне казалось, что у нас всё хорошо. Но лишь до определённого момента.

Разочарование так явственно звучит в его голосе…

– Судьба снова столкнула тебя с твоим болезненным прошлым.

– Я с ума сходил от злости и ревности, – погружается в воспоминания и морщится, – но решил оставить всё, как есть. Мне казалось, что так будет правильно. А стало только хуже. Кретин…

– Знал бы где падать, соломку подстелил. Не нужно винить себя. Всё сложилось так, как сложилось. Сейчас ты принял решение?

– Да. Своего ребёнка я бросать не собираюсь, но никакой семьи не будет.

Поднимает голову, и наши взгляды встречаются.

Похоже, мы подобрались к вопросу номер один.

– Осуждаете?

– Никто не в праве тебя осуждать.

– Я не уверен в том, что поступаю правильно, но, боюсь, по-другому не смогу.

– Здесь совет простой. Слушай только своё сердце. И перестань уже наконец себя мучить. Полагаю, ты не любил Эмбер, и она, как женщина, прекрасно это чувствововала. И принимала.

– Мне искренне жаль, что она из-за меня страдает.

– Это был её выбор, Картер! Теперь она за него расплачивается, как бы грубо это не звучало. Закрыли тему. Что с вопросом номер два?

Поднимает брелок со стола и покручивает его меж пальцев.

– Хочу отдать Роуз вещь, которую храню уже на протяжении нескольких лет. Странно, но почему-то именно сейчас ощущаю острую необходимость в этом.

– Отдай. Если она предназначалась ей.

Кивает.

Поднимается с дивана, и я встаю следом.

– Уже уходишь?

Так быстро…

– Мне пора.

Смотрит в окно. Я тоже.

– Неудобно, я итак отнял у вас много времени…

Даже не заметила, что уже стемнело.…

– Приходи, если вдруг захочется.

– Нет. Больше не приду… – качает головой и усмехается.

– Ну не будь так категоричен!

Нагло лезу обниматься. Мне почти семьдесят, но пощупать всю эту красоту страсть как хочется!

– Начни жизнь с чистого листа, Картер…

Тяну время. Поглаживаю его по мощной спине.

Эх… где мои двадцать пять!

– Я попробую, – обещает он, неловко отстраняясь. – Прощайте.

Провожаю его до двери, а потом наблюдаю за ним из окна.

Как-то мне за него тревожно. Хороший человек, но так запутался… 

– Что это там? – кричу, пытаясь понять, что лежит на капоте.

– Мёртвая птица, – осторожно убирает её в коробку. –Жаль её, закопаю в лесу. Ещё раз всего доброго, Зельда.

Садится в свою дорогую машину, а я почему-то, будучи в некоем ступоре, молчу.

Камни. 

Я совсем забыла про оберег…