Глава 7

Междугородний автобус медленно тащится по пустынной трассе Калифорнии. Издевательство над пассажирами продолжается почти четыре грёбаных часа, в то время как на легковой тачке от Лос-Анджелеса до пункта назначения можно добраться в два раза быстрее. Но вот беда, машиной я пока в городе Ангелов не обзавёлся. Так что, стиснув зубы, приходится наслаждаться всеми «прелестями» общественного транспорта.

К тому моменту как перед глазами мелькает заветный указатель на Блу Бэй, я успеваю возненавидеть не только сам автобус, собравший по пути все ямы, но и тех, кто в нём находится.

Твою мать, это просто пытка какая-то! Такое ощущение, что Всевышний решил проверить на прочность мою и без того поломанную психику. Ведь компания вокруг меня подобралась «что надо»: впереди две ворчливые старушенции, громко обсуждающие прошедшие президентские выборы, сзади малолетний придурок, без конца задевающий своими конечностями моё сиденье. Справа от меня – молодая мамаша, пытающаяся справиться со своим беспрестанно орущим ребёнком, чей голый зад я видел за время поездки чаще, чем пальмы за окном.

Добавьте к этому подвыпивших хохлатых студентов-неформалов, занявших места в самом начале нашей колымаги и группу мексиканцев, расположившихся в хвосте. Эти неугомонные музыканты вот уже третий раз подряд затягивают под гитару опостылевшую «Me gustas tu» Mano Chao. Я эту песню терпеть не могу со времён работы в «Тукане». Сразу вспоминаю коротышку Диаза и адовы будни, проведённые в его ресторане.

Как назло, мои наушники Beats очень не вовремя садятся, а это значит, что отгородиться от той вакханалии, которая тут происходит, больше не представляется возможным. Благо, ехать осталось от силы минут пятнадцать. Только это и радует.

– Извините, вы не могли бы подержать Бенджамина? – спрашивает девушка, одновременно с этим вкладывая мне в руки своё годовалое чадо.

Будучи не в восторге от этой идеи, недовольно хмурюсь, но пацанёнка, топчущегося на моих коленях, всё-таки придерживаю. Правда на значительном расстоянии от своей белоснежной футболки, ведь согласно моим вынужденным наблюдениям, этот ребёнок периодически портит не только памперсы, но и свои вещички. Минут пять назад, например, каша, которую он поглощал со зверским аппетитом, вышла назад. Так что… от греха подальше.

Вскидываю бровь, глядя на это нечто. Загадил всё, что только можно, а теперь беззаботно веселится. Гогочет, широко улыбается во весь свой беззубый рот и пытается дрыгать голой задницей под мексиканскую хренотень, звучащую на весь салон. Ещё и подпевает громко на своём нечеловеческом языке.

Рехнуться можно, если честно. Аж голова разболелась от всего этого.

Ощущаю очередной удар в спину. Медленно поворачиваюсь назад и злобно сверкаю глазами. Исчадье ада, сидящее прямо за мной, скалится в ответ и беззаботно пожимает острыми плечами. Забавляется… Это одноклеточное всю дорогу испытывает моё терпение, грозящееся лопнуть в любую секунду.

Чёрные зеньки паренька светятся недобрым огоньком. Нарочно повторяет движение ногой, и я сжимаю челюсти до хруста.

Омен проклятый.

– Успокойте своего сына, – киваю в сторону распоясавшегося малолетнего хулигана, обращаясь к тётке, сидящей с ним по соседству.

– Это мой племянник.

– Мне всё равно. Успокойте, в противном случае я завяжу его конечности морским узлом.

– Дэмиан, опусти ножки, не надо так делать, ты мешаешь дяде, – равнодушно отчитывает его она. А затем, прижав к груди какую-то книжку, выдаёт то, что заставляет меня тяжело вздохнуть и отвернуться. – Молодой человек, скажите, что вы знаете о Боге? Задумывались ли вы когда-нибудь о жизни после смерти?

О жизни после смерти…

Поразвелось сектантов.

Она ещё что-то там лепечет, но к счастью мексиканцы снова начинают брынькать на гитаре, и её монотонную речь перекрывают слова очередной ненавистной песни. Но уж лучше так, чем слушать те бредни, что она несёт…

– Нашла! – громко радуется девчонка, демонстрируя мне памперс с микки маусами.

Малец тем временем старательно пытается оторвать мне нос, вообразив, наверное, что я – родственник Пиноккио.

– Спасибо большое! Приподнимите-ка его, пожалуйста…

Душно, ни хрена дышать не могу к тому же. Тихо выругавшись, встряхиваю проказника, отлепив его цепкую ручонку от своего лица, и терпеливо жду пока мамаша нацепит на него чёртовы панталоны!

Возвращаться к матери Бенджамин не особо хочет, но я не горю желанием продлять наше «общение», поэтому отворачиваюсь к окну и устало прижимаюсь лбом к стеклу. Поездка домой кажется бесконечной, но вот один за другим начинают мелькают знакомые пейзажи, и взгляд на них отзывается теплом в сердце.

Побережье. Стройные ряды пальм, изумрудный океан, потрясающей синевы небо, золотые пески и палящее солнце.

Центральное авеню.

Школа «Блу Хай».

Родной спортзал, в котором я пропадал сутками.

Улицы, хорошо знакомые со времён сопливого детства...

Когда автобус наконец останавливается, нетерпеливо поднимаюсь со своего места и спешу к выходу, чтобы выбраться из душного салона одним из первых. По воле случая оказываюсь рядом с Оменом, третирующим меня всю поездку. На этот раз он нарочно наступает мне на ногу. Хватаю мальчишку за ухо, пока этого не видит его мамаша, увлечённо вербующая в свою секту очередного дурака, развесившего уши.

– Попадёшься мне в Блу Бэй, оторву его, обещаю тебе, – угрожаю я и тяну за ухо так, что он начинает ныть.

Все заняты сборами и своими вещами, так что до пострадавшего никому нет дела.

– Ааай. Отпусти! – вопит он, ни на шутку испугавшись.

Гадёныш мелкий.

Слышу, как открываются двери. И сейчас это – поистине самый желанный звук на свете. Отвесив мальчишке звонкий подзатыльник на прощание, протискиваюсь между кудахтающими старушенциями и аккуратно расталкиваю плечами копошащихся пассажиров.

Оказавшись на свободе, качаю головой и глубоко вдыхаю свежий вечерний воздух. Перекидываю спортивную сумку через плечо и направляюсь в сторону побережья, ощущая странное покалывание в области груди. Пару минут спустя уже сижу за столиком старого-доброго «Сплэш». В юности мы обожали это местечко. Частенько собирались здесь шумными компаниями и, теряя счёт времени, беззаботно проводили под открытым небом вечера и ночи.

Не спеша потягивая свой кофе, с удовольствием осматриваюсь по сторонам. Как всегда, на пляже активно тусит молодёжь. Знойные девчонки в бикини, растянувшись на полосатых лежаках, ловят «правильные лучи» уходящего солнца, в то время как парни на спортплощадке соревнуются в силе и выносливости.

Кто-то из ребят играет в волейбол, кто-то сидит у самой воды в предвкушении поймать закат невиданной красоты, а кто-то уже накидался в дрова и стремится разделить своё приподнятое настроение с окружающими.

– Как твои дела, красавчик? – улыбается Пэт, оставляя на столе тарелку с фирменным чизкейком.

Моя бывшая одноклассница уже который год работает официанткой в «Сплэше».

– Привет, Джонсон, всё отлично. Ты по-прежнему здесь?

– Ага, но это ненадолго, – многозначительно хлопает себя по животу. – Спасибо Теду. Скоро я буду напоминать глобус, так что с подносами уже не побегаешь.

– Поздравляю.

– Давно тебя не видно, – она поднимает очки на лоб. – Но выглядишь супер. По-прежнему машешь кулаками?

– Что поделать, если это единственное, что получается хорошо, – хмыкаю я.

– А колледж? Бросил?

– Обижаешь. Где-то на полке у меня валяется бумажка, подтверждающая тот факт, что я умею готовить.

Она хихикает.

В кармане вибрирует телефон.

– Извини.

Достаю трубку и с удивлением обнаруживаю, что по видеосвязи мне звонит человек, от которого я меньше всего этого ожидаю. Учитывая некоторые обстоятельства.

Принимаю вызов и жду, когда на экране появится до боли знакомое лицо. Одно дело общаться сообщениями и совсем другое увидеться. Пусть и так.

– Твою за ногу, наконец-то! – отборным матом ругается Рид. – Долбаная сеть. Пришлось взобраться на грёбаную вершину горы, чтобы до тебя дозвониться.

Рид Брукс собственной персоной. Мой лучший друг. Мой брат. Не по крови, но по духу…

– Брукс, – не могу сдержать непроизвольную улыбку, растягивающую губы. – Это того стоило. Давно мечтал увидеть твою недовольную рожу.

– Погоди я сяду…

Нецензурно выругавшись, приземляется на скалистый уступ.

– Охренеть ты забрался! – присвистываю, оценивая внушительный вид сверху. – Кирпичей в штаны наложить можно…

– Акрофоб херов, так и не избавился от своей фобии? – насмешливо интересуется он, дёргая ворот форменной армейской рубашки.

– Как сказать… Всё ещё не перевариваю самолёты, – признаюсь я. – А форма, между прочим, тебе к лицу, бро.

– А то! Тёлки вообще кипятком ссут, – самодовольно соглашается он.

– И каково тебе в армии? – обеспокоенно всматриваюсь в его лицо.

– Да отлично. Правда командир – редкостный говнюк. Старый индюк, возомнивший себя непонятно кем. Чёртова заноза в заднице! Я из-за него уже столько штрафных словил, просто звездец…

– Ясно.

– А в целом всё хорошо. Тяжко было первые пару месяцев, но сейчас я привык, – вполне искренне улыбается он.

– Тебе реально нравится там? – не верю я.

Если честно, до сих пор не могу принять тот факт, что друг ушёл в армию по собственной воле. Взял и решил одним моментом. Перемкнуло и всё. Здравствуй, контракт на несколько лет вперёд.

– Вполне. Это то, чего я хотел, Лерой. То, что мне было необходимо, – на полном серьёзе говорит он. – А знаешь какие приёмчики у меня теперь в арсенале? Прямо не терпится уложить тебя на лопатки.

– Мечтай… – фыркаю я. – Ты хоть представляешь насколько усовершенствовалась моя техника за этот год?

– Ой, ой, мать твою! Важный какой, дьявол тебя дери!

– Со мной, между прочим, занимаются лучшие тренера Лос-Анджелеса, – хвастливо сообщаю я.

– Ну разумеется! А так… всё ещё, обтекая потом, готовишь тако для мексиканской мафии, Чемпион? – громко хохочет он.

Не мог не подколоть, конечно же.

– Нет, устроился вышибалой в Авалон, – делюсь последними новостями я. – Это куда приятней.

– Вот только там тебя ещё не было…

– Прикинь, встретил Сандерс пару недель назад.

– Ну так неудивительно, парни говорили, что она за тобой в Лос-Анджелес двинула. Чокнутая. Чё там? Опять на шею вешалась?

Киваю. Угадал естественно.

– Как предсказуемо. Смотрел твои крайние поединки и прошерстил таблицу, – перестаёт смеяться. – Горжусь тобой, дружище, ты молоток! Скоро скинешь нокаутом могучую кучку и заберёшься на самый верх.

– До этого ещё далеко, – с досадой отзываюсь я. – Угадай, где я, кстати…

Показываю ему веранду «Сплэш», выполненную из дерева. Брукс прищуривается, а потом выдаёт очередной поток непечатных слов.

– Серьёзно? – подносит телефон ближе к лицу, дабы убедиться, что это – не обман зрения. – Неожиданно… А говорил, что в Блу Бэй ни ногой…

– Приехал навестить Хью и поздравить мать с днём рождения, – пожимаю плечом.

– Ништяк, – одобрительно кивает он. – Верное решение. Уже видел кого-нибудь из наших?

– Нет. Я только что вылез из душного автобуса. Думал скончаюсь, пока доеду. Духота и интересные пассажиры прямо-таки сделали мой день, – криво усмехаюсь я.

– Могу себе представить.

– Это вряд ли! Голозадый малец, топчущийся на моих коленях. Сектантка, мечтающая отправить меня в рай и мексиканское трио, исполняющее мои любимые песни. И это лишь часть картинки, чтоб ты понимал.

Брукс взрывается неконтролируемым приступом хохота.

– Ну а как прошла поездка в Джексонвилль? – всё же задаёт вопрос, отвечать на который не особо хотелось.

– А что поездка… Всё нормально.

Смотрим друг на друга и некоторое время молчим.

– Не виделся с Ней значит? – продолжает своё расследование Рид.

– С кем с ней?

Делаю вид, что не понимаю, о чём он говорит. Иногда лучше скосить под дурака. Может, прокатит.

– С Онил, с кем же ещё, – пьёт воду из бутылки, внимательно отслеживая мою реакцию.

– Спятил? Зачем мне с ней видеться? – тянусь к чашке, глотаю кофе и начинаю кашлять.

– А если не пиз**ть?

Сука, как насквозь видит.

– Брукс, я провёл в Джексонвилле всего одну ночь. Не думаешь ли ты, что я потратил её на девчонку, с которой мы уже год как не в отношениях.

– Ну мало ли… Не злись, я просто поинтересовался, зная, что Флорида – это твоё слабое место.

– Нет у меня никакого слабого места, закрыли тему, – раздражаюсь я.

– Да не кипятись ты, нет так нет, – успокаивает меня он, всем своим видом показывая, что так не считает. – Передавай привет придуркам Осмо и всем остальным, если вдруг с кем-то пересечёшься. Пойду я. Меня там, наверное, уже с собаками ищут.

– Брукс, – глядя на него внезапно ощущаю острую, давящую тоску, сжимающую невидимыми пальцами глотку.

Не хватает его рядом. Слишком я привык к нему за тот год.

 – Рад был увидеть и услышать тебя, брат. Не пропадай.

Рид кивает и нарочно показывает мне обрыв за своей спиной.

– Бездушная скотина.

– Пока, любитель тако.

– До связи…

Рид  отключается, а я ещё какое-то время с улыбкой смотрю на потухший экран.

Убираю телефон в сумку, оставляю на столе деньги и встаю. Направляюсь в сторону дороги и спустя несколько минут сажусь в местное такси. Болтливый дядька по пути рассказывает про нового мэра. (Которым, к слову, стала мать Рида). И я молчу ровно до тех пор, пока он не начинает толкать речи, преисполненные нездорового сексизма. Довольно грубо прерываю его разглагольствования, оплачиваю поездку и выбираюсь из авто, притормозившего у цветочного магазина.

Там я покупаю розы для матери. Продавщица очень радуется тому, что требуется собрать большой букет. Пока оформляет, не замолкает ни на секунду. Рассуждает сама с собой на тему того, что молодёжь стала редко покупать цветы. Я слушаю её в полуха. Не терпится побыстрее оказаться дома и рухнуть на кровать.

Хоуп Стрит – вот настоящее испытание. Не видел родную улицу больше года и сейчас испытываю самые противоречивые чувства. С одной стороны, я рад вернуться сюда. А с другой… сразу начинаю ковыряться в прошлом. Так меня и не отпустившем.

Стоя на пороге и ожидая, пока именинница в лице моей матери соизволит открыть мне дверь, я невольно засматриваюсь на дом соседей, что находится через дорогу.

Дом семьи Онил. Её дом.

Сколько раз я забирался в него через окно второго этажа – не сосчитать. Зачем? Да просто не было иной возможности провести время со своей девчонкой. Так-то нам запрещали встречаться. К тому же, её слишком часто наказывали и сажали под домашний арест. Но на меня эти загоны её мамаши никогда не действовали. Я всё равно оказывался рядом с Роуз всякий раз, когда мне это нужно было.

Придурок. Устраивал ей свидания на крыше и просто любовался ею спящей ночь напролёт… Лежал в её постели и сходил с ума от близости её тела. Мечтая, что однажды буду засыпать с ней вот так каждую ночь. Или активно мешать, занимаясь куда более интересными вещами…

Да… удивительна наша жизнь. Когда-то я был уверен в том, что глупое слово «навсегда» – это про нас. Но я ошибся, ведь как оказалось, моей любви для её счастья было недостаточно.

– Картер, сынок! Поверить не могу, что ты приехал! – мать виснет на моей шее и заливает футболку слезами. – Идём скорее в дом. Джулианна! Джулианна, смотри, кто приехал!

– Мам, цветы, – протягиваю ей букет и хмурясь, терплю, пока они с сестрой на пару нацеловывают меня в обе щеки…

Родные стены встречают тепло. Всё же зря я столько времени не появлялся здесь...