Глава 71

ДЖЕННИФЕР 

– Ему без тебя плохо, не понимаешь? – гнёт свою линию Роуз.

– А мне без него нормально, – нагло лгу в ответ.

– Джен. Ну не лукавь.

Вот ведь… экстресенс мне тут нашёлся!

– Мне нравится быть одной, – бросаю деланно равнодушно.

– Какая чушь! – возмущается громко.

А ещё дико нравится, что он присылает мне цветы. Почти каждый день. Ну когда такое было?

Включаю поворотник и выезжаю на центральное авеню.

— Что сказал? – интересуется она осторожно.

– Что скучает ***дец! – цитирую, снова прокручивая в голове каждый его жест.

– Вот и я о том. Скучает. Хватит уже его наказывать, Смит.

– Вечно ты с ним заодно! – начинаю злиться.

– Потому что желаю вам счастья! И потом, не думай только о себе. Думай о ребёнке!

– Не надо, Онил, давить на больную мозоль! – цежу сквозь зубы.

– Твою мозоль уже видно невооружённым глазом. Если снять твой многослойный сарафан, – добавляет, хитро сощурившись.

– Пффф. И кто снимет?

– А что много вариантов приходит на ум? – язвит она.

– Вот зачем ты про всё это говоришь? – качаю головой.

– А что такое? – издевается.

Ничего блин. Я тут на стенку лезу, потому что гормоны бурлят, а она только дровишек в огонь подкидывает. 

– Видела, как он подвис? – улыбается эта зараза. – Словил конкретного такого зайца.

– Очередную девку рядом с ним. Вот что я видела.

– Фу да брось. Сама знаешь, они липнут как пчёлы на мёд. Вот только ему кроме тебя никто не нужен!

«Все они – не ты» – звучит в ушах его голосом.

Блин.

– Долго ребёнка скрывать от него собираешься?

– Сколько посчитаю нужным! – огрызаюсь, вставая позади ауди. – Чёртовы пробки! Пропущу передачу по TLC, а там столько интересного рассказывают.

– Вечер пятницы, чего ты хочешь, – устало зевает она.

– Спасибо, что ходишь со мной по врачам, терпишь мои закидоны и носишься со мной как с писаной торбой, – признаюсь, глядя на её красивый профиль.

– Ой да брось, мне это только в радость.

– Святая женщина!

Беру её за руку, и она, повернувшись ко мне, улыбается.

– Ты чего?

– Всё наладится, Роуз, – прижимаю её пальчики к своей щеке. – Тебе сейчас будет непросто, но ты всё это выдержишь.

Она кивает и тяжело вздыхает.

– Интересно, мы надолго застряли?

– Вот кому хорошо, – слышим звуки полицейской сирены. – Всегда свободная дорога.

– Угу.

Медленный газ. Ещё на пару метров сдвигаемся вперёд.

Откидываюсь на сиденье и разглядываю коллапс, образовавшийся на дороге.

– Ну что за придурок? Уши уже болят!

Сирена всё ближе. А вскоре и мигалки начинают слепить, красно-синей «гирляндой» отражаясь в боковом зеркале.

– Вот ведь бесит! И знаешь, ладно бы на вызов опаздывали! Им сто процентов просто лень стоять в пробке!

Машины в правой полосе покорно уступают дорогу служителям закона.

– 6MBW229, чёрная тойота прадо, прижмитесь к обочине, – раздаётся голосом Брукса на всю улицу.

– Чё?

– Это, похоже, нам, – хихикает Онил.

– Ну не идиот, ли? – вспыхиваю от злости. – Превышение полномочий! И почему они до сих пор его не уволили?!

– Повторяю, 6MBW229, чёрная тойота прадо, прижмитесь к обочине! – ещё раз требует этот засранец.

– Ага, щас!

Показываю ему в окно средний палец. Нарочно, воспользовавшись моментом, протискиваюсь между расползающимися машинами.

От гула сирены уже начинает болеть голова, но наши змеиные шашечки длятся ещё какое-то время. Это мои обезьянки с бубенцами хулиганят.

Рид прибавляет газу и, пока водитель на тахо тупит, перекрывает мне полосу, вынуждая свернуть на обочину.

– Козёл! – с досады бью ладонями по рулю.

– Сдавайся, Джен, – веселится Онил, глядя на Брукса, вышедшего из машины.

Поправочка. Злющего Брукса.

– Пусть только попробует опять достать свои наручники. Тресну! – угрожающе сжимаю пальцы в кулаки.

Рид подходит к моему автомобилю и открывает дверь с водительской стороны.

– Вы арестованы, – объявляет на полном серьёзе.

– И за что? – барабаню пальцами по рулевому колесу.

– За неподчинение, – гаркает, блеснув потемневшим взглядом.

Ой мамочки… Аж душно стало. 

– Я не могу с вас, ребят, – прыскает в ладошку Роуз.

– Выходи, Джен. Ты поедешь со мной! – требовательно произносит Рид.

– На основании чего? Давай-ка всё обрисуй по закону! Назови мне пункт статьи, например, – не остаюсь в долгу я.

– Садись в машину.

– Нет. Пока не обоснуешь мне причину остановки! – шиплю в ответ.

– Млять. Ну ладно!

Это его «ну ладно» не сулит ничего хорошего. Аж кипит весь, я чувствую.

– Ой, Смит, любишь ты с огнём играть, – вздыхает подруга, вместе со мной наблюдая за тем, как Рид возвращается и садится в служебную машину.

– А нечего необоснованно пользоваться своим положением. И вообще…

Мою болтовню заглушает его голос в рации.

– Дженнифер Смит? ТАК тебе мои объяснения слышно? – уточняет зачем-то.

– Так слышно всему городу, идиот! – ошарашенно комментирую происходящее и параллельно грызу от волнения ногти.

– Выходи из чёртовой машины! – вещает он.

– Да щаз! – шепчу я.

– Выходи или я достану тебя оттуда силой!

– Угрозы. Ожидаемо, – бормочу себе под нос.

– Смит…

– Привееет, – активно машу людям, заглядывающим в окно.

– Ты должна поехать со мной, – разносится по всему району.

– Угу и почему же? – фыркаю насмешливо.

Забавный у нас диалог получается. Я его слышу, он меня нет.

– Я просто хочу поговорить с тобой. У нас с этими всегда были проблемы.

Сердце начинает стучать чаще.

– Это точно, – хмыкаю я.

Нет ну что устроил! Целое шоу! Все четыре полосы нас слушают.

– Ты… нужна мне, Джен.

Неотрывно смотрю на мигалки. Не моргая. Потому что в глазах стоят предатели-слёзы.

– Дай мне один чёртов шанс всё исправить.

– Джен… – Роуз посылает мне умоляющий взгляд, и я не выдерживаю.

Может и пожалею, но…

– Пересядь за руль. Я поговорю с ним и потом заеду к тебе.

Выхожу из машины и, стараясь не замечать любопытные взгляды, прикованные к моей скромной персоне, иду к нему…

*********

До Ист-Гарден добираемся молча. Правда быстро, учитывая тот факт, что Рид до последнего использует мигалки не по назначению.

– Ну слава богу ты их выключил! Голова разболелась! – высказываю недовольно, пока он паркуется у моего дома.

– И у меня. Есть колёса?

– Наверху, – вздыхаю обречённо.

– А кофе не найдётся? Мне бы взбодриться.

– А ещё что хочешь? – уточняю, вылезая из его служебки.

– Лучше тебе не знать, Дженнифер, – отзывается вымученно.

И почему мне во всём слышится эротический подтекст. Не подскажете?

Заходим в дом и поднимаемся на второй этаж. Достаю ключи и отчего-то не могу попасть в замок с первого раза.

– В чём дело?

– Не входит! – отзываюсь через плечо.

– Дай-ка мне, – забирает связку из моих трясущихся рук и уже через несколько секунд, вуаля, дверь открыта.

– Спасибо.

– Дело техники. Обращайся! А вообще, надо как следует смазать личинку.

– Поняла.

Краснею. Хорошо, что тут полутьма на лестничной площадке.

– Разувайся сразу на пороге, я только полы помыла утром!

– Я и раздеться могу, если надо, – отвечает он, захлопывая дверь. – Тесно тут в этой твоей конуре.

– Это не конура, а мой дом! – ворчу обиженно.

– Твой дом там, где я. А я на Хоуп Стрит.

И снова этот тоскующий взгляд.

– Иди пей свою таблетку, рассказывай, что хотел и до свиданья!

Вешаю сумку на крючок и прохожу на кухню. Маленькую, но вполне себе милую и уютную.

Заходит туда следом за мной. Становится у окна.

– О чём собирался говорить со мной? – вкладываю блистер ему в ладонь и набираю стакан воды.

– Спасибо.

Включаю чайник. Всё же решаю налить ему кофе. Выглядит и правда неважно. Будто давно нормально не спал.

Так и есть, Дженнифер. Ты же знаешь, сколько всего навалилось на его плечи. 

– Зачем ты сегодня ходила в поликлинику?

От неожиданности роняю ложку.

Чёрт…

– Эмм. Навещали с Роуз подругу, – зачем-то лгу.

Ну не готова, наверное, сообщить ему о том, что беременна.

– Ты меня обманываешь, – его интонация выдаёт подозрение.

– Нееет.

– Я пришёл разузнать о твоём диагнозе! Тебе не отвертеться! – произносит строго.

– Что? О моём диагнозе? – нервно хихикаю, отступая назад. Потому что он надвигается прямо на меня.

Ошибкой было впустить его на свою территорию. Бооольшой ошибкой.

– Ну-ка стой, где стоишь и не подходи!

– Быстро сказала мне, зачем ходила в поликлинику.

– Брукс… – выставляю вперёд руку. Как бы разграничивая дистанцию между нами.

– Говори, Дженнифер! Фостер прямым текстом озвучила, что ты сама должна мне признаться.

– Фостер?

– Там у тебя что-то серьёзное? Что-то плохое? Пожалуйста, не молчи.

Мне становится стыдно. В его глазах плещется самая настоящая тревога. Могу только представить, что он там в своей больной головушке напридумывал.

Диагноз.

– Ладно, Брукс, я скажу.

Набираю в грудь побольше воздуха. Что ж так сложно-то?

– Ну?

– Всё серьёзно, да.

Склоняется ближе. На лице – печать озабоченности.

– Помнишь, как меня тошнило?

– Да.

– Это был далеко не единичный случай.

– Последствия отравления? – хмурит широкие брови.

– Я стала остро реагировать на запахи. Есть как слон. Не переношу запах сигарет, да и нельзя сейчас дышать дымом... И пить тоже нельзя.

Намекаю, как могу. А винтики в его голове как-то совсем не крутятся. Но оно и не мудрено, в свете последних событий.

– Дело было не в креветках, Брукс. Точнее в одной, – говорю уже тише, неотрывно наблюдая за его реакцией. – Нашей креветке уже почти три месяца.

А вот сейчас, похоже, дошло...

Резко меняется в лице.

В глазах всего за несколько секунд мелькает целый спектр эмоций. Эмоций, которые я не могу разгадать.

Впадает в ступор.

И мне вдруг становится страшно.

– Рид…

Отходит. Садится на стул. Встаёт. Принимается расхаживать по кухне туда-сюда.

– Аборт делать уже поздно... – говорю, ощущая, как по щекам льются слёзы. – Не стану делать, ясно тебе?

Останавливается.

Поднимает на меня растерянный взгляд.

– Чего? Что ты сказала?

Приближается. Зажимает меня в угол.

– Какой ещё аборт, Смит? – угрожающе прищуривается. – Спятила? Да как тебе вообще такая мысль пришла в голову?!

Пауза. А потом я начинаю плакать. Не могу больше сдерживаться.

– Джен. Эй, ну всё, – обнимает меня, зарывается носом в волосы. – Прости дурака. Я просто… в шоке. Почему ты столько молчала? Почему не призналась сразу?

Мои плечи сотрясаются от рыданий. Я так испугалась того, что он может мне сказать...

– Не до этого всем нам было. К тому же, Лерой сейчас в таком состоянии, что...

Замолкаю.

– Родная моя… – стискивает меня в объятиях чуть сильнее. – Всё равно надо было сказать.

– Прости…

Молчим.

И хочется стоять вот так вечно. Лишь бы его руки согревали меня.

– Обалдеть можно! Я стану отцом. Дай посмотреть, – просит, без спроса задирая и стаскивая с меня платье.

– Рид…

Приоткрывает рот от удивления. Касается ладонью округлившегося живота. Его уже видно. Роуз была права.

Замираю, глядя на парня, стоящего напротив.

– Чёрт, я так счастлив, Джен, – произносит он вдруг. – Думал, что невозможно любить тебя ещё сильнее, но, оказывается, ошибался...

– Что ты сказал? – шепчу, широко распахнув глаза.

– М? – поднимает на меня ошалелый взгляд.

– Повтори-ка, – сглатываю. – Чтобы я убедилась в том, что мне не послышалось.

– Про то, что стал сильнее любить? Или про то, что счастлив, – хмурится.

Ой дурачок…

Подаюсь вперёд и медленно, но с наслаждением целую его. Ощущая, как внутри разом просыпаются все бабочки.

Страсть завладевает нами почти моментально. Лично я испытываю самый настоящий сексуальный голод. Как дикарка, ей Богу! Готова на него наброситься.

– Джен… – ласкает губами шею, пока я негнущимися пальцами расстёгиваю пуговицы на его рубашке.

– Сними его с меня, – командую дерзко.

Тяжело дыша, стаскивает с плеч лямки бюстгальтера.

– Скорее, – прошу, изнывая от жажды его прикосновений.

Одно короткое мгновение – и «девочки» ощущают долгожданную свободу. А в следующую секунду и его сильные руки.

– Оооох, – протяжно застонав от удовольствия, блаженно прикрываю глаза.

Наконец-то!

– ****ть, – по-своему выражает свой восторг он. – Чёрт, детка, какая же ты сексуальная!

Несдержанно сминает ноющую грудь, толкается в моё бедро напряжённым пахом, и я вообще теряю связь с реальностью.

– Пошли в постель, – тянет меня за руку.

На ощупь пробираемся из коридора в тёмную комнату. Включает ночник, ориентируясь так, будто уже здесь был.

– Хочу смотреть на тебя, – осторожно толкает на кровать и забирается наверх.

– Поцелуй, – требую капризно. – Немедленно.

Исполняет мою просьбу. Горячо целует пересохшие от предвкушения губы, а потом спускается ниже. Подбородок, шея, ключицы, грудь...

Она ему, похоже, особо приглянулась. Так увлекается со своими ласками, что я взрываюсь фейерверком наслаждения лишь от этого.

– Не понял…

Дрожа от удовольствия, стыдливо прикрываю глаза.

– Слишком хорошо, – пищу в своё оправдание.

– Ты… всё, что ли? – не верит.

– Даа.

Его рука пробирается под резинку нижнего белья.

– Джен! Какая же ты мокрая!

Сдёргивает с меня трусы одним резким движением, но потом вдруг замирает в нерешительности. Наклоняется. Целует живот. Трепетно и нежно.

– А секс тебе не противопоказан? – уточняет боязливо.

– Он мне показан, иди уже сюда! – тяну к нему ручки и снимаю с него рубашку.

Мои пальчики исследуют его тело. Плечи. Грудь. Живот.

– О да!

Всё это моё, девочки. Держите подальше свои клешни и закатайте губу. 

Снова не могу сдержать протяжное «о», когда мы соприкасаемся телами.

– Возьми меня! – совсем одурев, прошу бессовестно.

– Я так сильно хочу тебя, – раздвигая мои ноги, шепчет в самые губы. – Завтра же возвращаешься домой, поняла? Больше никуда не отпущу.

– Поняла-поняла, – соглашаюсь покорно. – Только почаще говори, что любишь.

– Буду…

– Обещаешь?

– Клянусь.

А дальше мы проваливаемся в сладостную нирвану, где нас раз за разом затапливают волны долгожданного наслаждения…