Эпилог

Я напеваю под нос. Ставлю в воду букет, принесённый Шумиловым. Какой-то бурьян, васильки и ромашки! Но выглядит очень эффектно, по-летнему ярко и здорово. На фоне окна, выходящего в сад.

Дома всё устаканилось. Мама нагрянула в загород! Когда Вероника увидела сватью, с пребольшим чемоданом, то даже слегка испугалась. По факту же всё оказалось банально, вполне ожидаемо и прозаично. Дотошный решил познакомить Анфису с семьёй. И в больницу к нему всей когортой нагрянули родственники. Сестра, престарелая мама и сын от первого брака. Моя мать, увидев всё это, сбежала. Да так далеко, что Дотошный теперь не отыщет. Хоть весь Питер вверх дном перевернёт, а её не найдёт!

Я, признаться, давала совет Веронике Валерьевне, чтобы она гнала маму взашей. Пусть идёт и знакомится! Пусть и нас познакомит скорее со своим Николя. Сколько можно тянуть? Но мамули, а их у меня целых две, сдружились и спелись. Теперь вечерами горланят печальные песни в беседке и пьют самогон.

Об этом Шумилову в их ежедневных беседах рапортует отец.

- Если б не Тоша, сбежал бы, ей Богу! Сколько можно терпеть этот бабский гундёж? – возмущается он.

Мы смеёмся. Антон стал для деда спасением! Целый день, со слов матери, что-то паяют в своём гараже и уже пару раз вырубали им свет на участке. Мы отправили Тошу к родителям, чтобы остаток лета он коротал не в квартире, а в доме. Ел свежую ягоду прямо с куста, слушал птиц, дышал воздухом.

Туда же спровадили пса. И свекровь, скрепя сердце, его приняла. Окружила капустные грядки забором. Только это, увы, не спасло урожай! Ведь Капустин не только грызун. Но ещё и копуша! Как-то ночью он сделал подкоп и надгрыз кочаны. В связи с чем был отруган, пристыжен и взят под контроль.

Аська уже месяц, как вернулась. Вот только, влюбилась опять! И теперь изучает монгольский язык.

- Народит вам внучат узкоглазых! – смеюсь.

Вероника вздыхает:

- Да уж хоть бы кого народила! Боюсь, не дождёмся мы с дедом внучат от неё.

Майка с Немовым пишут в соавторстве книгу. На следующий год у неё выпускной! К тому времени «член-педагог» обещался расчистить местечко под солнцем. Пигмалион недоделанный! Костя меня убеждает остыть, подождать и смириться. А мне тяжело! Я всё также боюсь за неё. Потому, что на собственном опыте знаю, как больно быть брошенной…

С Никитой они потихоньку общаются. Тот просто счастлив! Звонил после их первой встречи. Сказал:

- Ты вернула мне радость от жизни.

А ещё я вернула ему сорок тысяч зелёных. Вот только Никита не взял! Точнее, он взял. Открыл счёт на имя Шумиловой Майи, и положил под проценты. Так что приданным у Майки – подушки, постельное и… многотысячный счёт в иностранной валюте.

Милана опять печёт торты. В том числе для кафе «Виталина». Официально назад я её не взяла! Покупаю по рыночным ценам, плачу ей за выпечку. Мила настойчиво ждёт перемирия. И с каждой поставкой кладёт что-нибудь «для меня».

«Виталина, прости! Я люблю тебя. Мила», - сопровождает записками каждый презент. Я простила уже. Но забыть не смогу. Это значит, как раньше не будет. К тому же, на Милкино место взяла неплохого кондитера. Расширила штат. Наняла управленца в кафе, по протекции мамы. И теперь могу с лёгкостью встать и отправиться в отпуск. Что я и сделала в этом году…

Мы с Шумиловым сняли кибитку в Абхазии. А чего много тратиться? С милым ведь, рай в шалаше! Да к тому же, до моря всего минут десять. Гуляем, купаемся, жрём.

Каждый день открываю окно. Вижу горы вдали. Слышу море, шумящее синими волнами. И думаю только о том, что надеть? Коралловый ретро-бикини, или зелёный бандо?

Единственное, что меня беспокоит, так это – отсутствие месячных. Ведь мне ещё нет и пятидесяти! Правда, читала, что предменопауза наступает уже в 45. Так мне ещё и сорока пяти нет! Только в сентябре исполнится. Обидно! Обидно стареть. Говорят, что от климакса быстро стареют. Обидно смириться с тем фактом, что мне уже не родить. Хотя, я и не собиралась рожать. Но всё равно! Это очень обидно.

В последний раз, выходя в магазин, забежала в аптеку. Взяла импортный тест. Глупости! Даже решила не делать. Но всё-таки сделала. Теперь вот сижу, и боюсь посмотреть.

Как будто желая меня уберечь, возвращается Костя.

- Принёс абрикосы! Взял даром просто, - он поднимает пакет.

- Признавайся, немытые ел? – отнимаю.

- Ну, надо ж было попробовать? – Костя целует меня. Его губы пахнут абрикосами, - Щас в туалет забегу и на море.

Я собираю в плетёную сумку парео, лосьон для загара и новый любовный роман. Мы не ходим в жару! Только утром, чтобы ещё до двенадцати смыться. Поспать и успеть насладиться закатом. Вот сейчас и пойдём наслаждаться…

Шумилов кричит из туалета:

- Виталь! А что это в стаканчике пластиковом? Чай?

Меня осеняет. Бросив сумку, несусь. И ору на ходу:

- Не пей! Только не пей!

Костя нюхает:

- Это…

- Моча! – отбираю стаканчик. И, вылив его в унитаз, нажимаю на смыв.

- А чё она тут делает? – хмурится Костя.

Он ходит в бейсболке, однако же, нос обгорел и облазит. А у меня, как всегда на всём теле веснушки! И плечи слегка обгорели. И щёки горят…

- Ничего, - отвечаю. Кошусь на полосочку теста, что лежит у него за спиной. И теряю дар речи.

- Вит, тебе плохо? – произносит Шумилов, хватает меня за плечо, - Виталь, ты чего?

- Ах, - я тру шею, пытаюсь его отодвинуть, - Шумилов, ты станешь отцом.

- Ага, - отвечает рассеяно.

- Что «ага»? – возмущаюсь, - Я беременна!

- Что? – замирает с разинутым ртом.

Я хватаю тонкую ленту, где две полосы извещают о многом. О том, что у нас будет третий ребёнок. О, боже! Ну как с этим быть?

- Я сделаю аборт. Это бред! Рожать в таком возрасте…

Неожиданно Костя, издав громкий вой, поднимает меня и несёт из туалета.

- Ты чего? Обалдел? Отпусти! – упираюсь ладонями в сильные плечи.

- Витка! Сбылось! Представляешь? Опять! – кружит он меня, обнимая за талию.

Я не чувствую пола, в глазах расплывается:

- Кось, я серьёзно! Пусти, - говорю, - Не то меня сейчас вырвет!

Он осторожно кладёт на постель. Сам опускается рядом со мной:

- Я загадал на звезду, что упала недавно, чтобы ты родила мне ещё одну дочь.

Я смотрю на него во все глаза:

- Шумилов, ты просто достал! – оттолкнув, поднимаюсь с кровати, - Мне надоело исполнять твои желания! Почему, когда я загадываю на падающую звезду, у меня ничего не сбывается?

Моё возмущение бьётся внутри, как волна. Встав к окну, я смотрю на залитую солнцем дорожку. Скоро сядет! Пора выходить. Только сперва нужно сделать «профессору» втык.

- Значит, ты неправильно загадываешь, - хмыкает он, развалившись.

Кто бы узнал в этом демоне, с белым оскалом научного гения Костю? А я узнаю!

- А как нужно правильно? – говорю раздражённо.

- Нужно очень хотеть! – произносит Шумилов.

- Я хочу, - отвечаю.

- Не хочешь, - качает он головой.

- Я хочу! Очень сильно хочу! – говорю, лишь бы спорить.

Подскочив, и поймав меня, он обнимает за талию, тёплым дыханием шепчет в лицо:

- Хочешь сильно-пресильно?

- Да не этого, Кось! – отпираюсь, - Итак вон, уже…

Он целует мой лоб, руки держат меня, одновременно нежно и крепко:

- В этот раз будет Марточка, Марта. Она же в марте родится? Я уже подсчитал!

- О, ужас! – поднимаю глаза к потолку, - Почему меня мама Сентябриной не назвала?

- А что? – удивляется Костя, - Тебе бы пошло! Но Вита мне нравится больше.

От его улыбки меня аж корёжит. Вот, гад! Не ему же ходить девять месяцев круглой, как шар. Не ему всё терпеть: и потуги, и схватки, и всё, что последует дальше. А я всё забыла! Отвыкла уже…

- Октябрина, Февралина, - бурчу себе под нос, - Хорошо, не в июне! А то, как бы назвал? Июнина?

- Хм, - задумчиво хмыкает Костик, - Ию-нина… О, Нина! А что? Хорошее имя. Шумилова Нина Константиновна. Вон как звучит!

- Так, где там твои абрикосы? – бросаю, - Неси.

- Есть, моя госпожа! – издевается Костя.

Приносит пакет.

- Подожди! Я помою, - беру из него пару штук.

В ванной комнате вижу полосочку теста. Смотрю на себя. И пытаюсь представить беременной! Как сказала Алентова в фильме: «В сорок лет жизнь только начинается». У кого-то она начинается в сорок. А у меня началась в сорок пять.

От автора

Если Вам понравилась история, не забудьте оценить её звёздочкой, а также подписаться на автора. Спасибо за интерес к моему творчеству! Ваша Мари ❤