Глава 48. Костя

Люди толкутся на входе в «Асторию». Мы стоим в стороне. Под тем самым деревом, откуда на меня в мае упал майский жук. Тот, которого я победил... Вита стоит с гордым видом. С её слов, я её «притащил» сюда чуть ли не силой, чтобы не быть одному. Одинокий мужчина под деревом похож на маньяка! А так, мы вдвоем, нам не скучно. Но Вита лукавит! Ведь ей и самой интересно, как пройдёт. Вернее, уже не пройдёт. Это теперь будет длиться и длиться. И мне нужно свыкнуться. У Майки есть папа. И это не я...

- Я стою у ресторана. Замуж поздно, сдохнуть рано! – выдаёт Виталя, ковыряя носком своих белых кроссовок газон.

- Милкина фраза? – припомнив, бросаю.

Она только хмыкает.

- Вы помирились с ней? – решаю спросить.

До конца не уверен, какой исход этой ссоры для меня более приемлем. Как прежде не будет, я знаю! Да и сам вряд ли смогу сесть за один стол с Миланой, посмотреть ей в глаза. Наш «утешительный» секс, всё же секс. Хотя я и пытаюсь не думать об этом. Слишком много случилось потом! Вот только Вита не сможет не думать…

- Ещё чего! – говорит, - Я никогда не прощу ей тебя.

Мне становится даже приятно. Меня. Значит я ей так дорог? Дороже подруги, уже хорошо.

- А мне? Мне её простишь? – вопрошаю.

Ведь и я отобрал у неё подругу, своим глупым поступком, своим желанием скрыться, как страус, в песке.

Вита, взглянув на меня снисходительно. Обожаю её этот взгляд! Произносит:

- Уже. Уже простила, Шумилов.

Мне так охота прижаться к ней сзади, обнять, сунуть нос в её волосы. Но боюсь, оттолкнёт! Она стала такой несговорчивой в последнее время. Вероятно, опять ПМС?

- Напомни мне, что мы тут делаем? – топчется, словно бычок на корриде.

Я говорю:

- Наблюдаем.

- Мы шпионим! – роняет Виталя.

- Ну, - я думаю, - Можно и так сказать.

Она пожимает плечами:

- И как я согласилась себя уболтать на эту авантюру?

Я опираюсь рукой о шершавую твёрдость ствола и смотрю на неё сверху вниз:

- Так ты же шпионила! Помнишь? У Ломоносова в баре.

Она выдыхает:

- То было другое!

- Другое? С чего бы? По-моему, то же самое было, - пытаюсь я спорить.

Но Виту всегда было трудно переспорить. Уж если она вбила в голову что-то, упрётся рогами, как маленький злобный бычок. Точнее, тёлочка!

- Ну, да, - усмехаюсь, - Богачёв тебе ближе, чем Немов. Ты ему доверяешь!

Не могу удержать эту ревность в груди. Если учесть, что в «Астории» в данный момент сидит Майя, а с ней Богачёв. Это я разрешил состояться их встрече. Так отчего же теперь не могу совладать с бурей чувств?

- Представь себе, да! – льёт масла в огонь Виталина, - Странно, что тебя это удивляет.

- А вдруг он её увезёт? – вылупляю глаза.

- Кого? – Вита хмурится.

- Нашу дочь! – говорю на эмоциях.

- Куда? – усмехается Витка.

- Не знаю, куда, - пожимаю плечами в ответ, - За тридевять земель.

Она закрывает руками лицо и смеётся:

- Шумилов! Тебе нужно книги писать! Побеседуй с профессором Немовым. Пусть он возьмёт тебя в… членство.

И снова взрыв хохота. Ощущаю, как щёки краснеют.

- Не смешно, - говорю.

- А, по-моему, очень смешно! – издевается Витка.

Так бы прижал её к стволику… Взял прямо тут!

Вдруг она произносит:

- Пойдем, погуляем? Мне надоело стоять. И погода хорошая.

Погода и в самом деле хорошая. Сегодня не жарко. Тепло. И не дует.

Приток Невы, Фонтанка, как девчонка с косичками, прячет свои юные девичьи воды меж каменных стен. Она отдалилась от матери, речки Невы, отошла от неё, чтобы выглядеть взрослой! Но потом, погуляв и соскучившись, вернулась назад, в материнское русло.

Они всегда возвращаются! Через года, через боль, через тень совершаемых ими ошибок. Чтобы прижаться лицом к теплой женской груди, и шепнуть: «Я люблю тебя, мама».

По дороге находим фургончик с мороженым. Витка стоит, выбирает. Розовый кончик её языка так забавно торчит.

- Вот это! – тычет пальчиком в белый брикет.

- Ты же вся извазюкаешь? – говорю недоверчиво, словно ребёнку.

- Пускай! – соглашается Вита.

Я покупаю себе шоколадный стаканчик, ей брикет, упакованный в вафлю. Вита его достаёт, с наслаждением смотрит. Также восторженно смотрит Капустин на лежащий перед ним огурец! Усмехаюсь, кусаю свой тёмный пломбир.

- Будешь? – тяну угощение Витке.

Она, пару раз откусив, предлагает брикет. Я беру её руку, сжимаю. Смотрю ей в глаза:

- Прям как в седьмом классе. Помнишь?

Она улыбается:

- Да!

Посадив Витку сзади, я катил до ближайшего киоска с мороженым. А затем уточнял, что ей взять? И Вита всегда выбирала брикет. И всегда, извазюкавшись, хмурила брови на жирные пятна пломбира на чистых вещах. Словно удивляясь тому, как они тут появились…

Стаканчик съедаю в два счёта. А Вита не любит есть быстро. Смакует и лижет, кусает и ждёт, пока кончик подтает, чтобы поймать ртом бегущую каплю, пока та не упала на грязный асфальт.

Смартфон начинает звонить.

- У меня? – говорю и растеряно щупаю джинсы.

- Это мой! – произносит Виталя. Облизнув пальцы левой руки, достаёт из кармана смартфон, - Майка! – демонстрирует яркий экран.

- Сделай громкую связь, - умоляю.

Вита включает на громкую. В трубке щелчки. Майка теперь тоже ездит на велике.

- Майюшь!

- Да, мам! – отзывается дочка, - Я в наушниках, еду домой.

Пожив в одиночку, она возвратилась назад, в отчий дом. Чему были рады все, кроме Тоши. Теперь они с Майкой всё время играют в игру: «Кто кого? (переест, переждёт, перепрыгнет)».

- Ну, как посидели? – интересуется Вита.

- Да в целом неплохо, - делится Майка, - Болтали о всяком.

Я сигналю Витале:

- О чём? Спроси, о чём? – одними губами шепчу.

- О чём? – произносит она.

Майка услышав, роняет:

- Да так! В основном, обо мне. Он выспрашивал, чем увлекаюсь, что читаю, что слушаю? В общем, такое! О себе очень мало рассказывал. Ну, ты мне итак рассказала достаточно.

Я делаю знаки бровями. Мол, что же такого ты ей рассказала? Но Вита мне машет: «Отстань!». Брикет в её правой руке начинает подтаивать, капать на землю. И я, ухватив за запястье, подношу её руку к губам. Кормлюсь с её рук, словно преданный пёс. Так хочу укусить за испачканный сливками пальчик…

- Ты не одна? – оживляется Майка.

Вита теряется, шикает мне, чтобы чавкал потише:

- Одна! Я на улице, шумно тут очень.

- Аааа! – дочка верит и вновь возвращается к встрече с отцом, - Никита мне фотки показывал. Ты там такая смешная!

«Никита», - мотаю на ус. Она не назвала его ни отцом, ни папулей, как называет меня. А Никитой! Оно и понятно, всего одна встреча. Наверное, рано ещё? Может, всё впереди? Но этот малюсенький стимул меня вдохновляет.

- Какие фотки? – Виталя нахмурила брови.

Майка весело хмыкает:

- Где ты в кустах!

Я, испытующе глядя на Виту, продолжаю облизывать белый брикет. У Богачёва есть фотки, где Вита в кустах? И в каком, интересно знать, виде?

- Аааа! – вспоминает она, - Это, наверно, в дендрарии?

- Наверно, - соглашается Майка, - Ты там ещё молодая совсем.

- Да, - Вита кусает губу, - Было дело… Он хоть тебя покормил? – подключает она «вечный зов материнской заботы».

Дочь хмыкает:

- Мам, да конечно! Покормил, не то слово. Закормил! Назаказывал всякого. Я говорю – ну, куда? Я не съем.

- Хотел впечатлить, - произносит Виталя.

Я доедаю остатки брикета, оставив ей часть.

- Ну, это ему удалось, - отзывается Майка, - Прикольный мужик! Даже не верится, что он мой папа.

Размокшая вафля встаёт колом в горле. Я, сглотнув, продолжаю жевать. «Папа», - вот и дождались. Впервые она назвала его так…

Попрощавшись, доев свой брикет, Виталина кладёт телефон в аккуратную сумочку. Мы продолжаем идти в абсолютном молчании. Она вытирает пальцы влажной салфеткой, а я смотрю себе под ноги. Кто я теперь? Папа Первый? Как Пётр? Или отчим.

«Отец – тот, кто вырастил», - напоминает мой мозг. Но сейчас эта фраза звучит как издёвка. Отец – это он! Как он там сформулировал мысль перед дверью Витали? «Спасибо за то, что вырастил мою дочь». Типа, я оказал ему важную услугу. Приглядел за девчонками, пока он разбирался с делами.

Слышу звук сообщения. На этот раз мой смартфон дребезжит в заднем кармане джинсов. Вынимаю его. Это Майя. «Папуль, я соскучилась. Очень люблю тебя. Чмок».

Застываю на месте. Улыбка не сходит с лица!

- Ну, и кто это? – Вита подходит, - Снова любовницы?

Вид у неё такой, будто она и вправду считает, что я ей опять изменю.

Вместо ответа сую ей смартфон.

- Майка пишет, что любит меня! - говорю вдохновенно.

- Шумилов, – удивляется Вита, - Ты прям как маленький! Ну, конечно, она тебя любит.

Я обнимаю её. Крепко-крепко. Моя милая рыжая девочка, тебе не понять! Не понять, как я ждал, в этот день, этой фразы.