ГЛАВА 21

Его Светлость вытащил из моей сумки гребень, посадил меня полубоком к себе и принялся аккуратно разбирать пряди. Его пальцы действовали ловко и бережно, слегка массировали виски, кожу на голове и шее, и очень скоро, как только схлынула первая волна мурашек, я действительно расслабилась и перестала ежесекундно мечтать, чтобы Андрэ немедленно открыл глаза.

В конце лорд Вестон приблизил к моему носу зеркальце, чтобы я по достоинству смогла оценить его старания. Первым в глаза бросился не идеальный пробор или вполне сносная коса, идущая наискосок от правого уха к затылку, первым мое внимание привлек простенький белый цветок с мясистыми мохнатыми лепестками. Редкий цветок куары. Он был аккуратно вплетен в прическу возле виска, а мне сразу же вспомнилась давняя легенда в исполнении Ильды про двух влюбленных и этот самый цветок, символизировавший их чувства.

– Спасибо, – прохрипела в смущении я и тут же стала уговаривать саму себя, что, если лорд-канцлер и запомнил наивную легенду, вряд ли использовал куару в качестве признания. Не замечала за ним романтических наклонностей. Его Светлость скорее для меня олицетворял стойкий и непобедимый оплот надежности. И вообще, мне совсем о другом думать нужно!

– На здоровье, – лорд Вестон неожиданно навис надо мной, заставляя тонуть в догадках и в его темных омутах глаз. Резко опустил спинку сиденья позади нас так, что я упала вместе с ней, а потом вытащил плед и укрыл меня им. – Приятных снов, – поцеловал он меня в лоб, задержав свои губы там дольше приличного.

– И вам, – пискнула я в растерянности и старательно зажмурила глаза, прячась от того, что смущало, и во что я боялась разрешить себе верить.

Сон пришел неожиданно быстро. Видимо манипуляции лорд-канцлера с моими волосами здорово расслабили и отвлекли. Вообще, надо признать, этот мужчина на меня действовал странно.

Когда я проснулась, карету все так же покачивало, в окошко заглядывало нежное утреннее солнце, а Его Светлость сидел рядом и читал свиток. На его свежем лице не было ни следа от сна, одежда сидела идеально, и о том, как этот невероятный мужчина провел ночь, мне оставалось лишь догадываться. Состояние Андрэ, к моему сожалению, оставалось по-прежнему без изменений.

– Легкого утра, – приветствовал лорд Вестон. – Как спалось? Как самочувствие?

– Благодарю, прекрасно, – покривила я душой. – Андрэ не приходил в себя?

– Нет.

– Это слишком долго, – покачала я головой обеспокоенно. – Что бы вы ни говорили, его состояние мне не нравится.

– Знаю, Мари, мне тоже, – признался, наконец, Его Светлость. – Но до ближайшего населенного пункта с целителем осталось примерно полдня. Мы и так едем практически без остановок.

– Надеюсь, мы не опоздаем, – вздохнула я.

Сердце резанула острая боль при одной только мысли, что я могу больше никогда не увидеть блеска всегда жизнерадостных голубых глаз герцога Ламандского и его задорной улыбки. Что он больше никогда не приободрит меня в своей ироничной манере… Все это было так несправедливо, что неимоверно злило! Ну почему именно с хорошими людьми так часто случаются всякие подлости? Нет, чтобы подонки травились своими же ядами, а честные, добрые люди жили долго и счастливо…

– Мари, – осторожно позвал лорд-канцлер, откладывая свиток на сиденье. – А теперь постарайся направить поток своей магии прямо на герцога.

– Что? – в первое мгновение растерялась я.

– Твоя магия заработала, уж не знаю, какая тому причина, но сейчас постарайся не расплескивать ее во все стороны, а сконцентрировать и направить целиком на Андрэ. Это сможет ему помочь.

– Как? Я совсем ее не чувствую, – растерялась я. Больше всего в тот момент я боялась, что моя непонятная магия вдруг перестанет работать. Потухнет в один момент, а я даже и не замечу…

– Сосредоточься на Андрэ, используй свое воображение. Представь, что от тебя исходит энергия, например, тепло. Только оно должно исходить не вокруг тебя, а четко в сторону герцога, будто ты направляешь его по маленькому коридору, прикрепленному одним концом к твоему сердцу, а другим – к его. Просто фантазируй, а я поставлю щит вокруг нас, чтобы твоя магия не сводила с ума моих воинов и лошадей заодно.

Я закрыла глаза и послушно представила, как из моего сердца выходит белый сияющий жгут. Он тянется через небольшое пространство салона прямо к Андрэ и входит в самый центр его грудной клетки. Мощный поток, идущий от меня и несущий с собой саму жизненную силу в каждой искорке, настолько сильный, насколько сильным было мое желание помочь другу. Я без сомнений отдавала ему все, что было у меня самой, и отдала бы даже больше в надежде, что яркая фантазия станет реальностью. Все звуки исчезли, все внешнее растворилось, осталась только я и искрящийся толстый канат, что ровным теплом исходил из меня и дарил надежду…

– Мари, прекращай! – донеслось до меня как будто издалека, когда чьи-то горячие ладони обхватили мое лицо. – Андрэ очнулся, а мой щит грозит не выдержать такого напора.

При звуках имени герцога я рефлекторно постаралась усилить идущий из меня поток, но все сломалось в момент, когда я почувствовала знакомый вкус чьих-то губ, настойчиво целовавших меня и упорно твердивших о чем-то. Сильные руки сомкнулись на моей талии, и я автоматически пристроила свои ладони на крепкие плечи Его Светлости, краем мысли отметив, что снова могу шевелить конечностями. После проскользила ими вверх по крепкой шее и с удовольствием зарылась пальцами в чуть жестковатые волосы лорд-канцлера, показавшиеся мне слегка не такими, какими я запомнила их в последний раз. Прервал нас чей-то деликатный кашель.

– Прошу, пожалейте меня и избавьте от фривольного зрелища. Я еще не женат, в конце концов.

При звуках голоса Андрэ я отскочила от Его Светлости, как ошпаренная. Одно дело целоваться, пусть и вынужденно, с ним наедине и совсем другое – предаваться пороку при свидетелях. Даже таких лояльных, как герцог Ламандский. Мои щеки заполыхали от жгучего стыда, шедшего изнутри, и я попыталась незаметно спихнуть с себя загребущие руки ничуть не смущенного лорд-канцлера. Я перевела взгляд с одного мужчины на другого и нахмурилась:

– Что это с вами? – спросила я, оглядывая их непонятно откуда взявшиеся окладистые бороды и волосы, отросшие до низа лопаток. С новой внешностью два герцога сильно походили на бездомных, разве что чисто и дорого одетых.

– Побочный эффект от магии одной недоучки, – важно оглаживая густую растительность на подбородке, просветил лорд Вестон. – Если я выгляжу так же, как герцог Ламандский, то мне срочно нужен мой камердинер.

– Боюсь, лучшее, что нам светит – это какой-нибудь уличный, не сильно пьяный брадобрей. Ваш камердинер вас попросту не узнает, да и в столицу нас в таком виде не пустят, – высказался Андрэ. – А кстати, как далеко мы от столицы? И как много я пропустил? Рад видеть вас обоих, несмотря ни на что, – подмигнул он, почему-то исключительно мне.

Лорд-канцлер в общих чертах обрисовал герцогу наши злоключения, а в конце порадовал новостью, что от отравления бирицином мы с Андрэ счастливо избавились.

– Прямо сейчас мы возвращаемся к тебе в поместье, там я рассчитываю выйти на след отравителей. С этим делом нужно заканчивать как можно скорее, потому что, судя по тому, как активно все эти дни тебя пытались убить, они не остановятся, пока не достигнут своей цели. А это противоречит планам Его Величества, а значит и нашим.

– А Мари? – сразу напрягся герцог Ламандский.

– Мари едет с нами. Пока она не безопасна для окружающих. После отправим ее в столичный университет, где она уже станет головной болью лучших специалистов. То есть я имел в виду, будет под присмотром лучших специалистов, – тут же поправился Его Светлость.

– Ты все-таки спасла меня! – козырнул улыбкой Андрэ, и я не сдержалась от ответной. – Я ни секунды в тебе не сомневался.

– Вообще-то большую часть работы выполнил Его Светлость… – забубнила я, опустив подбородок, но была перебита возмущенным герцогом:

– Как ты собралась жить в столице, если совсем не умеешь принимать простую благодарность и комплименты? Мари, тебя там заклюют. С этим срочно нужно что-то делать. Сейчас мы с лордом Вестоном будем тебя хвалить, а твоей задачей будет – с достоинством улыбаться. Не краснеть и не прятать взгляд и, небо тебя упаси, не бубнить невнятные оправдания!

– Может, я лучше у себя в городе учиться буду? – робко попыталась я избежать экзекуции. – И практику бросать не придется.

– Это не твой уровень, Мари, – отрицательно покачал головой Его Светлость. – Кстати, у тебя здорово получилось справиться со своей магией в этот раз, ты даже себе смогла помочь. Теперь, благодаря этому, мы сможем не останавливаться в Исихоне.

– Без ваших подсказок у меня ничего бы не вышло…

– Мари! Ты меня слушала вообще? – возмутился Андрэ. – Лорд Вестон похвалил тебя. Улыбнись и сдержанно поблагодари.

– Благодарю, – послушно растянула я губы в улыбке. Мужчин, кажется, совсем не впечатлило.

– Она как будто с прокаженным общается, ты заметил? – возмутился лорд-канцлер.

– Предлагаю дать ей шанс, думаю, Мари не безнадежна. Мари, – герцог Ламандский ухватил меня за пальчики и, преданно глядя в глаза, заявил: – Твои глаза так лучисты, что ни один из виденных мною рассветов не сможет сравниться с их блеском.

Вместо ответа я смущенно закашлялась. Кажется, это был настоящий провал.

– Теперь я! – Его Светлость азартно отпихнул Андрэ в сторону, взял мои руки в свои и сказал: – Мари, ты – путеводная звезда на небосклоне моей жизни. Согласна ли ты светить для меня?

– Благодарю, – послушно выдавила я, пылая кончиками ушей.

Лорд-канцлер с герцогом Ламандским понимающе переглянулись и продолжили экзекуцию. Они упражнялись в витиеватости и напускной изысканности, явно получая от всего происходящего удовольствие. В какой-то момент все это переросло в соревнование. Остановить разошедшихся лордов удалось лишь моему животу, настойчиво и однозначно попросившему о хлебе насущном.

Обедали прямо в карете, а после Его Светлость нас покинул и дальнейший путь проделал верхом. Поздним вечером мы прибыли в Торнвил, где мужчины смогли побриться и привести себя в порядок. Ночевать было решено на постоялом дворе. Хоть мы и торопились вернуться, следовало дать животным отдохнуть, ведь, несмотря на поддерживающую магию, их ресурсы не были безграничны. Да и людям нужна была передышка. Это мы с герцогом могли, особо не напрягаясь, ехать в карете, а тем, кто был верхом, приходилось в разы сложнее.

Для нас троих Его Светлость снова снял два смежных номера с дверью в общей стене. Мужчины на этот раз ночевали отдельно, уступив мне целую комнату. Я с наслаждением размяла затекшие руки и ноги, которым досталось сначала из-за травмы, а потом – из-за длительной поездки, погасила свет и юркнула в кровать. В нормальную, человеческую кровать! Много ли нужно, оказывается, для счастья!

– Я поставил на тебя маячок, – заглянул в оставленную открытой дверь лорд-канцлер. – Так что в случае, если активизируется твоя магия, я узнаю. Легкой ночи.

– И вам, – хлопая глазами, с натянутым до носа одеялом ответила я и застыла в ожидании. Его Светлость не стал в присутствии Андрэ как-либо дискредитировать меня, чего я, признаться, очень боялась. А в тайне души – ждала. Он задержался еще на пару мгновений, а потом оставил меня одну.

После всего случившегося спала я прекрасно. Думаю, тому во многом поспособствовал комфорт кровати и отведенная угроза неминуемой смерти. Цветущий вид герцога Ламандского и собственные шевелящиеся конечности успокаивали нервы не хуже лирарьянки. С Его Светлостью за стенкой я чувствовала себя до невозможности защищенной, а за выздоровевшего Андрэ больше не болело сердце. Казалось, столь безмятежный сон – это что-то из другой, давно забытой жизни. Неужели совсем скоро я смогу к ней вернуться, ведь в том, что лорд-канцлер обязательно разберется с врагами герцога Ламандского, я не сомневалась. А в то, что наш поход завершен успешно, до сих пор не верилось.

Утром мы быстро позавтракали, причем Андрэ был вынужден скрывать лицо под капюшоном плаща, чтобы легенда о его смерти не разрушилась в самый неподходящий момент. Последний переход до портальной арки мы проделали на душевном подъеме. Всем поскорее хотелось покинуть эти места, где случилось столько всего, а воспоминания о вынужденном путешествии были в большинстве своем далеки от приятных.

Уже знакомая каменная арка располагалась за городской стеной. Поляна, окружавшая портал, представляла собой сплошной сухой грунт и вызывала только одну ассоциацию – безжизненное пепелище. Даже остатков жухлой травы я не обнаружила под ногами, одна лишь дорожная пыль, ровным слоем оседавшая на сапогах, будь то дорогущие герцогские или простые кучерские. Портальщики о нашей поездке были загодя предупреждены, поэтому проволочек с отправлением не возникло.

Чернильно-синее нутро подпространства, рассеченное сиренево-серебристым полотном дороги, все так же восхищало до мурашек. Я чувствовала себя феей, спешащей на волшебный бал. А кому, кроме фей, могло принадлежать столь удивительное место? Именно с их крылышками у меня ассоциировались разноцветные линии, сплетенные в дорогу и словно петляющие в самом воздухе.

– О чем задумалась, Мари? – прервал меня Андрэ. – У тебя такое одухотворенное лицо.

– О феях, – честно призналась на радостях я.

– Их не существует, – с мягкой улыбкой покачал головой герцог Ламандский.

– Знаю, – улыбнулась я в ответ. – Но помечтать же никто не запрещает.

– Ох, Мари, – тяжело вздохнул Андрэ и вмиг сделался непривычно серьезным. Его глаза смотрели прямо в мои, а посреди лба залегла обеспокоенная морщинка. – Мечтать нужно с осторожностью, чаще всего это не приводит ни к чему хорошему.

– Ты же сейчас не фей имеешь в виду? – напряглась я. И оказалась права: герцог в этот раз говорил обо мне.

– Мари, прошу тебя, не позволяй себе увлекаться Его Светлостью. Это не сможет закончиться хорошо.

– И не собиралась даже, – совсем ненатурально рассмеялась я и скомкала в руках подол платья. – Кто он, и кто я. Я, хоть и выросла в лесу, все же не настолько дремуча.

– Дело даже не в разности ваших статусов. Уверен, при желании лорд-канцлер легко может состряпать кому угодно нужную родословную. Тут дело в тебе, Мари, – герцог Ламандский положил тяжелую ладонь поверх обеих моих, стиснутых в кулаки и продолжил: – По законам нашего Королевства магам-менталистам и магам жизни запрещено сочетаться браком и иметь общих детей.

– Что? – прохрипела я. Новость ударила в грудь наковальней, погребя под собой те хрупкие ростки надежды, что начали едва проклевываться после того, что мы разделили на двоих с Его Светлостью в горах. Откуда мне было знать про законы для магов, если я никогда не собиралась становиться одной из них.

– Это сделано для того, чтобы сдерживать силы магов на определенном уровне. Таков договор между семью Королевствами, чтобы избежать наращивания военной мощи, доминирования кого-либо одного, и тем самым избежать угрозы войны. Потому что именно у двух таких магов рождаются самые сильные дети, причем всегда обязательно одаренные двумя типами магии одновременно, ментальной и магией жизни. Таким был Нигелий-миротворец, прапрапра… дед нашего нынешнего короля. Именно он несколько веков назад установил мир на континенте семи Королевств, разоренном общей двухсотлетней войной. Именно по тому мирному договору каждый наследник моего герцогства обязан жениться на именитой наследнице из соседнего государства, а маги больше не должны иметь такой запредельный уровень силы. В обычных семьях, как ты знаешь, трудно предсказать, будет ли родившийся ребенок магом, это не зависит ни от каких условий и происходит совершенно стихийно, исключение составляет лишь союз менталиста и мага жизни, – закончил Андрэ и с сочувствием посмотрел на меня.