Глава 1. Елена

Планета Земля

— Елена, просыпайся! — Безмятежность сна нарушает взволнованный голос мамы. — Вставай, милая. Нужно уходить.

Сон снимает как рукой, и я раздираю слипшиеся ресницы. Моргая, таращусь на маму, на её неестественные жесты, дёрганые движения. И пытаюсь осознать, сколько сейчас времени, и почему меня разбудили.

Окно напротив не зашторено, но даёт мало света. В комнате, словно туман, ещё стелется полумрак раннего утра.

— Уходить? Сейчас? — Спросонья ничего не понимаю. Куда уходить? Зачем?!

— Вставай же! — кричит мама, почти силой стаскивая меня с кровати. Ничего не объясняя, суёт в руки мои любимые чёрные брюки и тонкий вязаный свитер. — У тебя две минуты, чтобы переодеться.

Растерянно смотрю то на кучу одежды в руках, то на ночную рубашку, задравшуюся выше колен.

Приглушённым фоном слышится грохот, а следом ругательства отца напополам с нецензурной бранью, грозящего каким-то йотам гореть в аду.

Таким сердитым на моей памяти он не был ещё ни разу. И эта перемена в нём пугает до чёртиков.

— Мам, что происходит? Куда мы должны бежать? — спрашиваю я на всякий случай шёпотом, чтобы отец не услышал. — Кто такие йоты?

— Йоты, милая — это… — Вой сирены, внезапно разрывающий утро, заглушает мамины объяснения.

Он возникает так резко и звучит так громко, что я подпрыгиваю от испуга и роняю одежду на пол.

Времени на то, чтобы собрать её уже не хватает. Потому что спустя мгновение яркий белый свет ударяет в окно и заливает всю комнату.

Глазам, привыкшим к полумраку, становится больно, и я зажмуриваюсь. Только это совсем не помогает. Закрываю глаза руками, пытаясь хоть как-то избавиться от рези и выступивших слёз.

— Вечно ты возишься! — раздражённо шипит мама над моим ухом. — Из-за тебя теперь не успеем в убежище!

Она грубо хватает меня за запястье, рывком поднимает с кровати и тащит прочь из комнаты.

Осмеливаюсь открыть глаза, только когда мы одновременно с отцом оказываемся в коридоре.

Он на бегу распахивает входную дверь, и мы, не сговариваясь, точно по команде, выскакиваем на улицу.

В нашем милом и всегда таком тихом райончике царит паника. Крики, нецензурная брань и плач детей.

Из соседних домов выскакивают и куда-то бегут целые семьи. Пожилые, молодые и дети младше меня. Одетые наспех, кто во что, растрёпанные.

Мимо, едва не врезаясь в нас, проносится какая-то женщина. Я успеваю заметить у неё на руках совсем маленького ребёночка, завёрнутого в тонкое одеяльце.

— Каждый раз одно и то же! — рычит отец, яростно сжимая в руке толстый металлический прут, заточенный с одного конца. — Не знаю, кого больше ненавижу, проклятых зверей, живущих за наш счёт, или трусливых людей, потакающих им!

— Не осуждай их, — одёргивает его мама. — Ты же сам видел, звери стирают память, когда насытятся. Они уверены, что это нападение первое.

Мы так же как и все эти люди тоже куда-то бежим. И я пытаюсь осмыслить услышанное.

Йоты, звери, нападение… Всё это похоже на сон или на бред, но только не на реальность.

— Что происходит? — спрашиваю я во второй раз. — Кого боятся все эти люди? На нас кто-то напал? Куда и от кого мы бежим? И кто такие йоты?

Я заваливаю родителей вопросами, но все они так и остаются без ответа. Только когда мы удаляемся на значительное расстояние от нашего некогда уютного дворика, я вижу вдалеке посадку лиственниц — искусственный парк.

Родители останавливаются. Отец поворачивается к нам спиной, словно от кого-то загораживает, а мама обнимает меня и шепчет на ухо:

— Милая, помнишь, я рассказывала тебе сказку о пришельцах из космоса, которые пугают людей, питаясь их страхами?

Помню ли я? Ещё бы! Одно время мы во дворе даже играли с мальчишками в землян и злобных пришельцев. Одни убегали, другие прятались. А те, кто играл за плохих, догоняли, находили и брали в плен.

Помню, одного мальчика поймали и привязали к дереву. По-настоящему. Хотели пытать… Но потом об этих играх узнали наши родители, и нам всем тогда здорово влетело. С тех пор мы играли исключительно в мирные игры.

— Чёртовы инопланетные паразиты! — тихо ругается отец, потом на миг оборачивается и бросает, глядя на нас с мамой: — Давайте быстрее, Марина. Не хочу, чтобы мной питались в паре метров от убежища.

— Милая, тебе не нужно бояться. — Мама ещё крепче стискивает меня в объятиях. — Дело в том, что это не сказка. Раз в год на Землю прилетают… — Она на секунду замолкает, как будто подбирает слово, а после паузы снова продолжает: — Они называют себя йотами, но мы зовём их иначе — Звери.

— А зачем они прилетают, мам? — задаю я вопрос, не до конца ещё веря в реальность происходящего.

Пока что всё вокруг мне кажется каким-то дурным сном. Почти забытой игрой из раннего детства.

— Они превращаются в жутких монстров и пугают людей. Страх для них как хлеб для нас. Но ты не бойся, они охотятся только на взрослых и никогда не трогают стариков, больных и детей.

— Но если люди уже видели этих монстров, если знают, что пришельцам нужен наш страх, почему они всё равно боятся? — задаю я, как мне кажется, вполне логичный вопрос.

— Когда охота заканчивается, пришельцы каким-то образом стирают память, — терпеливо объясняет мама, но я снова нахожу нестыковку в её словах.

— Мам, а почему тогда вы с папой помните?

Наш бредовый разговор прерывается грохотом, от которого вздрагиваем и я, и родители.

— Мы всегда прячемся в убежище…

— Марина, пора! — Отец повышает голос, перекрывая новый грохот.

Мама выпускает меня из объятий, хватает за руку, и мы снова бежим… Не знаю, как долго — мысли заняты совсем другими вопросами.

Неужели это правда, и инопланетяне существуют? Неужели они на самом деле злобные монстры, охотящиеся на моих соотечественников? И если они не причиняют вреда тем, кто слабее, означает ли это, что у них есть собственный кодекс чести?..

А грохот всё нарастает. Теперь он звучит позади.

Понятия не имею, должна ли я бояться, но вместо страха меня распирает любопытство. Я пытаюсь повернуть голову и посмотреть, что же там происходит.

Не успеваю. Мама оглядывается первой и дёргает меня за руку

— Их двое. Летят на бордах. Близко, — кричит она, задыхаясь от быстрого бега. — Мы не успеем, Олег.

— Твою ж мать! — раздражённо цедит сквозь зубы отец. — Елена не должна этого видеть! Отпускай её!

Моя рука выскальзывает из захвата маминых пальцев. И сквозь шум в ушах я слышу голос, полный боли и отчаяния:

— Беги в посадку, Елена! Среди деревьев они не летают!

— Ма-ам… — пищу я жалобно и замедляю бег.

Пришельцев двое и родителей тоже двое…

Не желаю верить в то, что мама и отец собираются уводить зверей за собой, чтобы я смогла сбежать и не видела, как их страхом будут питаться инопланетные твари.

— Беги! Живо! — орёт отец, и я испуганно срываюсь с места и несусь со всех ног, почти не разбирая дороги.