Глава 18. Кирран

Планета Йотерия

Когда я возвращаюсь в спальню, Хелена всё ещё спит, спихнув одеяло в сторону и закинув ногу на мою половину постели.

Я мог бы смотреть на неё спящую, наверное, часами, не отрывая взгляда. Мог бы любоваться, как подрагивают её веки и трепещут ресницы. И как вздымаются под кружевной рубашкой упругие холмики идеальной груди.

Сажусь на край кровати рядом с Хеленой, беру её руку и кладу на своё бедро. Поглаживаю осторожными, невесомыми движениями, сдерживая накатывающие волнами порывы. Хочу накрыть губами сладкие губы и подмять под себя тёплое после сна тело, пахнущее постелью и мною.

Сейчас наша жизнь и наши отношения кажутся предопределёнными свыше. По-семейному правильными. Однако ни мне, ни Хелене не дано знать, что будет завтра.

Слишком много между нами того, о чём я не могу сказать моей маленькой нари. И никому не ведомо, что произойдёт с нами в тот день, когда она узнает?

— Просыпайся, Хелена, — шепчу, склоняясь над её лицом, и убираю упавшую на щеку прядь волос.

Хелена кривится, морщит нос во сне, но глаз не открывает. Продолжает спать.

Наклоняюсь ещё ниже, тянусь губами к её уху, легонько покусываю и, чувствуя, как не вовремя пробуждается желание, повторяю:

— Просыпайся. Моя. Маленькая. Нари.

Она ворочается недовольно, потягивается, избавляясь от остатков сна, вынуждая меня отстраниться. И от её движения ткань рубашки натягивается, выделяя торчащие соски.

— Кир? — она распахивает ресницы и трёт спросонья глаза. — Прости, что-то я разоспалась. Уже пора вставать, да?

— Пора, Хелена. — Взгляд сам скользит по груди. И я не могу отказать себе в удовольствии. Обвожу указательным пальцем сосок, чертя поверх кружева идеально ровную окружность. — Это моя вина, что ты чувствуешь себя уставшей. Я был слишком резок вчера. Там у фонтана. Настолько, что ты уснула сразу же, и я нёс тебя на руках до самого дома.

— Нет-нет, Кир. Всё в порядке. Там у фонтана всё было здорово. Мне понравилось. — Она улыбается и гладит меня по руке чуть выше локтя. — Но я вижу, что тебя беспокоит что-то ещё.

— Мой брат. — Я не вижу смысла скрывать и признаюсь Хелене в том, что терзает меня. — Он выполнял моё поручение на другой планете и сегодня утром должен был вылететь, чтобы успеть к церемонии заявления прав. Но от Кайсара до сих пор нет известий. У меня нехорошие предчувствия. А они ещё никогда не подводили.

— Не волнуйся, Кир, — успокаивает меня нари, продолжая гладить руку. — Всё обойдётся. Вот увидишь, твой брат наверняка скоро объявится.

— Скорее всего, ты права, — киваю я, соглашаясь.

Об одном только не говорю Хелене. Ситуация с братом не единственное, что меня беспокоит.

Здесь на острове мы с моей нари просто мужчина и женщина. Однако очень скоро мы окажемся в императорском дворце. Нам предстоит пройти церемонию заявления прав. На ней я должен перед всей Йотерией представить Хелену в качестве своей будущей жены. И будущей императрицы.

А я ведь так и не рассказал Хелене о том, что являюсь не просто жителем этой планеты.

— Кир, о чём ты сейчас думаешь? — отвлекает меня от размышлений моя маленькая нари.

— О том, что если ты сейчас же не выберешься из постели, я не выпущу тебя из неё до вечера, — обещаю я, грозя пальцем. — И раз уж тебе так понравился вчерашний вечер, будем повторять его снова и снова.

— Знаешь, я в жизни не поверю, что ты с таким лицом, какое было у тебя только что, думаешь о сексе. — Хелена без труда распознаёт мою ложь.

— Хорошо, — сдаюсь я, решая, что лучшего момента, пожалуй, не представится. — Я размышлял о том, как сообщить тебе, что став моей женой, ты станешь женой императора Йотерии. Потому что я живу во дворце и правлю этой планетой.

В нашей беседе виснет пауза, необходимая Хелене, чтобы переварить информацию.

Лицо нари вытягивается удивлённо. Она даже привстаёт, а потом вдруг падает обратно на подушку.

— Император? — Хелена заходится в заливистом, звонком смехе, колотя по постели руками и ногами. И когда приступ хохота заканчивается, смотрит на меня с укором. — Кир, ну я же серьёзно.

Увы, я не готов пока обсуждать свой социальный статус дважды. Возможно, чуть позже.

Поднимаюсь с кровати и напоминаю скорее себе, чем Хелене.

— Я тоже серьёзно, Хелена. Скоро за нами прилетит шаттл. Вставай.

***

За время полёта я ещё дважды пытаюсь заговорить с Хеленой о том, кто я и о том, кем предстоит стать ей. Не для меня — для всех жителей планеты. Однако любые мои попытки тщетны.

Всё внимание нари приковано к пейзажам, открывающимся по ту сторону шаттла. Мне кажется, она вообще меня не слушает, а головой кивает только для того, чтобы не обидеть.

В столицу мы прилетаем как раз к обеду. И я, желая отдалить момент, когда мы очутимся во дворце, предлагаю сделать остановку в обеденном домике.

Таких заведений на всю столицу всего три. Они предназначены для отдыха при длительной поездке по городу. Но воспользоваться ими могут исключительно император, его приближённые и, конечно, члены его семьи.

Я прошу Шантара, который сидит напротив нас с Хеленой, связаться с работниками заведения и обеспечить нам спокойное и безопасное времяпровождение.

На то, чтобы пообедать и отдохнуть уходит немногим более часа.

Спустя ещё час четырёхместный шаттл доставляет нас к парадному входу во дворец.

Смотрю на мою маленькую нари, внимательно разглядывающую длинное двухэтажное здание. На то, как одна эмоция на её лице сменяет другую. Сначала удивление. Следом восхищение. И, в конце концов, кажется, приходит осознание.

— Нравится тебе наш дом? — Обнимаю её сзади, улыбаясь.

А сердце замирает. Вижу, что нравится, но каким будет ответ, предугадать не могу.

— Он похож на дворец. — Улыбка, немного виноватая, но от того не менее прекрасная скользит по губам Хелены.

— А я? — Схожу с ума от желания прижать её к себе с такой силой, с какой она способна выдержать. Но, к сожалению, императорской чете не положено проявление чувств и эмоций при посторонних. — Я похож на императора?

— Ну-у, — тянет она, и её щёки заливает краска смущения. — Думаю, ты вполне мог бы им быть.

Выдыхаю беззвучно, чувствуя облегчение, и взмахом руки отпускаю пилота шаттла.

— Ты очаровательна в своём смущении. Но не забывай, ты больше не земная женщина Хелена. Вскоре ты станешь нари Арассиан. — Не удержавшись, подношу руку к её щеке и провожу костяшками пальцев по нежной коже. — Супруга императора не должна испытывать и тем более показывать смущение при своих подданных.

— Но разве возможно контролировать собственные чувства? — вскидывает она на меня удивлённо распахнутые глаза.

— Уверен, ты очень скоро овладеешь этим умением. Идём.

Я приобнимаю её за талию и едва заметным жестом велю охране открыть перед нами двери.

В сопровождении Шантара мы поднимаемся на второй этаж центрального крыла, туда, где находятся мои покои. Впрочем, теперь уже наши.

— Заходи, я только дам некоторые распоряжения и присоединюсь к тебе. — Я пропускаю нари внутрь, закрываю за ней дверь, а сам остаюсь снаружи вместе с Шантаром.

Меня по-прежнему что-то тревожит. И я никак не могу отделаться от этого назойливого беспокойства.

— Шантар, немедленно позаботься, чтобы во время моего отсутствия в покоях вход надёжно охраняли. И жди меня здесь.

На время оставив главу охраны, я захожу в покои и застаю Хелену в изумлении стоящей посреди гостиной.

— Это ты ещё не видела, какой вид открывается на Каниру — нашу столицу. — Я подхожу к ней сзади и, наконец-то, обнимаю, крепко прижимая к себе. Обхватываю руками под самой грудью и ласково поглаживаю поднятыми большими пальцами.

Понимаю, что нужно сейчас уйти и обсудить с Шантаром вопросы безопасности. Попытаться ещё раз связаться с братом. Выслушать отчёты о том, как идёт подготовка к церемонии заявления прав.

Но я продолжаю стоять в обнимку с моей маленькой нари и наслаждаться этой невинной близостью. И не желаю размыкать объятий.

— Кир, — тихо зовёт меня Хелена, — расскажи мне про эту вашу церемонию? Она что-то вроде свадьбы?

— Нет, свадебная церемония будет после. А заявление прав — просто формальность, которую я обязан соблюсти. Это необходимо для того, чтобы все подданные знали жену императора. И ни один йот никогда не проявил по отношению к ней неуважение.

— Значит, публичное представление меня как жены всего лишь формальность? — Она откидывает голову назад, укладывая её на мою грудь.

— Да, Хелена. Все, кто находится неподалёку от тебя или в одном с тобой помещении сразу же почувствуют, что ты моя. Из-за метки. Помнишь, я говорил тебе об этом?

— Точно, теперь я вспомнила. А про то, как выглядит свадьба у йотов, ты тоже мне расскажешь?

— Обязательно, — обещаю я Хелене. — Только чуть позже. Мне нужно решить с Шантаром кое-какие вопросы, а потом я расскажу тебе всё, что пожелаешь.

— Тогда решайте ваши вопросы поскорее, и возвращайся, — просит Хелена, кладя руки поверх моих ладоней.

— Ты даже соскучиться не успеешь.

Я улыбаюсь внезапно нахлынувшим собственным мыслям о том, как сегодняшней ночью буду снова и снова любить мою маленькую нари. Буду пить её дивный пьянящий вкус и гореть в огне страсти, сжигая остатки недоверия, чтобы из пепла возродилось нечто самое прекрасное во Вселенной.

Разворачиваю Хелену к себе, запускаю пальцы в волосы и сжимаю, притягивая её голову к своей. Припадаю жадным поцелуем к её рту и не могу оторваться. Терзаю губы до тех пор, пока мы оба не начинаем задыхаться не то от нехватки воздуха, не то от страсти.

С трудом заставляю себя прервать поцелуй и отпускаю Хелену.

— Жди меня. Я скоро, моя маленькая нари. — Быстрыми шагами иду к двери, понимая, что если обернусь, Шантару придётся ждать меня за дверью ещё очень долго.