Глава 3. Кирран

Окраина Млечного пути

— Кир, какой йотовой матери мы прервали только что начавшуюся охоту и вернулись на корабль?! — От вопроса, что задаёт мне брат, уже начинает сводить зубы.

Я слышу его в четвёртый раз за время, пока мы шагаем по длинному коридору императорского крейсера «Нартика» от ангара с шаттлами в сторону капитанского мостика.

Однако и сейчас не удостаиваю брата ответом.

Учитывая то, что собираюсь сделать, о произошедшем на охоте лучше никому не знать. Не то чтобы я не доверяю родному брату. Просто до некоторых пор лучше сохранить в тайне появление у меня нари.

— Кирран, и откуда в тебе эта тяга вечно меня игнорировать?! — Брат никак не желает униматься и продолжает раздражать меня бессмысленными расспросами.

Я долго живу и многому научился, в том числе терпению. Но даже оно не будет вечным. Жаль только, кое-кто этого не понимает.

К счастью, коридор вскоре заканчивается, и мы оказываемся у входа на капитанский мостик.

— Поговорим позже. — Я всё-таки снисхожу до ответа. Пусть не того, который он хочет услышать, но хоть какого-то. По крайней мере, теперь у брата нет причин обвинять меня в том, что игнорирую его. — Мы ведь не станем выяснять отношения на глазах у команды, правда, Кайсар?

Брат нарочито тяжело вздыхает, всем видом демонстрируя, что его это не устраивает, но спорить более не решается.

— Отлично, — говорю я скорее сам себе, нежели брату, и прикладываю ладонь к дверному сканеру. — Если хочешь, Кай, подожди меня в каюте.

— Ну, уж нет, братец, даже не надейся отделаться от меня без объяснений. — Кайсар складывает руки на груди и вместе со мной ждёт, когда система безопасности позволит бортовому компьютеру разблокировать вход на мостик.

Ещё немного, и наше ожидание вознаграждается щелчком запорного устройства. Я толкаю дверь плечом, и мы с Кайсаром входим на капитанский мостик.

— Император на мостике! — торжественно провозглашает металлический голос бортового компьютера.

Члены команды поднимаются со своих кресел и спешат приветствовать нас с братом. Взмахом руки останавливаю череду поклонов, позволяя вернуться к выполнению обязанностей.

На императорском крейсере нет случайных людей. Все, кто служит здесь, проверенные и надёжные йоты, прошедшие жёсткий отбор. Я знаю о каждом из них больше, чем им самим о себе известно.

Прохожу к небольшому возвышению в центре помещения и устраиваюсь в кресле. Это место предназначено специально для меня, поэтому брат остаётся стоять чуть поодаль за моей спиной.

Обвожу взглядом команду «Нартики», ощущая всеобщее напряжение. Они боятся меня. Знают, что я появляюсь на мостике лишь в двух случаях. Когда случается что-то очень серьёзное, и когда мне необходимо связаться с кем-то на Йотерии, используя официальный канал и большой экран.

— Мирай, — обращаюсь я к капитану, предвкушая реакцию не только экипажа, но и Кайсара, — немедленно уводи «Нартику» из этой галактики.

— Простите, мой император, а как же Ваша охота? — Он смотрит на меня с таким искренним недоумением, что я решаю даже не напоминать ему простое правило. Мои слова не подвергают сомнению, а приказы выполняют без лишних вопросов.

Говоря начистоту, мне понятно его удивление. В силу занятости, я покидаю Йотерию крайне редко, в основном, когда этого требуют дела.

Путешествия на планеты-колонии ради охоты существуют для остальных йотов, но не для императора. Я предпочитаю насыщаться и пополнять жизненные силы дома, используя женщин, привезённых специально для меня со всех уголков вселенной.

Я до сих пор не понимаю, как брату удалось убедить меня отправиться с ним на Землю.

— Мы продолжим охоту в другом месте, — киваю я снисходительно. Раз уж находимся так далеко от дома, пусть хотя бы время будет потрачено не напрасно. — Проложите новый маршрут на ближайшую планету-колонию. Всё равно на какую, лишь бы за пределами Млечного пути.

После сказанного почти физически ощущаю раздражение и злость, клокочущие в душе брата. Но мне плевать.

— Слушаюсь, мой император, — сидя в кресле, отбивает поклон капитан.

— И ещё, Мирай, открой защищенный канал личной императорской связи и вызови Советника Тайра Лайсо.

Я в упор смотрю на Мирая и вижу, как его брови непроизвольно поднимаются всё выше, а лицо медленно покрывается серыми пятнами.

— Но… кхм… — давится капитан рвущимися наружу словами, пытаясь сдержать их. И всё же слова вырываются. — Ведь на Йотерии сейчас глубокая ночь.

На мостике виснет мёртвая тишина. Кажется, не только экипаж, но и все без исключения приборы, и даже бортовой компьютер на миг прекращают работу.

Мирай, сообразив о допущенной оплошности, еле заметно втягивает голову в плечи.

Все замерли в ожидании страшной вспышки гнева императора, не насытившегося на охоте.

Откуда им знать, что один маленький глоток дивного вкуса моей нари, полученный случайно, стоит выпитого до дна страха их всех, взятых вместе?

Я слегка наклоняю голову набок и пронзаю капитана взглядом.

— Скажи, Мирай, разве я интересовался твоим мнением? — Мой шёпот проносится по капитанскому мостику, отражаясь от стен.

— Никак нет! — чеканит капитан, бледнея.

Ещё немного, и его лицо начнёт сливаться по цветовой гамме с внутренней обшивкой стен капитанского мостика.

— Может, тебе надоело быть капитаном императорского крейсера и получать жалование? — уточняю я совершенно спокойно, словно спрашиваю о чём-то насущном. — Хочешь как в прежние годы проводить инструктажи в лётной школе?

— Прошу прощения, мой император. Клянусь, впредь…

— Рад, что мы достигли понимания, — киваю я и жестом останавливаю готовый вылиться из его рта поток извинений и заверений. Не желаю более терять время на пустые разговоры. И повысив голос, повторяю приказ: — Вызвать Советника Лайсо! Немедленно!

Щёлкающий звук набора адреса лишний раз подтверждает, что понимание, действительно, достигнуто.

Мгновения тянутся и кажутся бесконечными.

На автомате начинаю постукивать пальцами по подлокотнику кресла, когда щёлканье прерывается, и изображение на большом экране напротив меня преображается.

На затемнённом фоне я вижу раскрасневшееся лицо Советника. А ещё улавливаю в его кряхтении нотки недовольства. И вдруг на их фоне различаю едва слышное тоненькое сопение.

Так вот в чём истинная причина. Тайр Лайсо недоволен не тем, что его разбудили посреди ночи, а тем, что отвлекли от женщины. И учитывая, отсутствие у Советника жены, в его спальне, скорее всего рабыня.

— Мой император, Вы в такой час… — тщетно пытается сконцентрироваться на беседе мой собеседник.

— Советник, — приветствую его лёгким наклоном головы. — Я уверен, с Вами ничего не случится, если отпустите рабыню на ближайшие десять минут. А мы сможем спокойно обсудить дела.

Лайсо отворачивается, тихо ругаясь, и спустя несколько секунд сообщает, что более никто не отвлекает его.

— Отлично. — Без лишних расшаркиваний я перехожу сразу к сути. — «Нартика» вернётся в столицу… — Я замолкаю и бросаю вопросительный взгляд на капитана. Он оттопыривает и показывает три пальца. — Через три дня. Я хочу, чтобы к моему возвращению Вы составили текст императорского указа. Этим указом одна из наших планет-колоний под названием Земля должна быть переведена из статуса охотничьих угодий в статус планеты, находящейся под моей личной защитой.

Советник громко сглатывает слюну и смотрит на меня, выпучив глаза.

— Я правильно понимаю значение слов «под личной защитой»? — Он нервно трёт ладонью испещрённый морщинами лоб. — Вы запрещаете охотиться на землян?

— Пожалуй, пропишите отдельным пунктом, — задумавшись на мгновение, добавляю я к уже высказанному пожеланию. — Любой, кто нарушит запрет на охоту, независимо от положения и социального статуса, будет публично казнён.

— А… Кхр-р, — хрипит Тайр Лайсо, стуча себя кулаком в грудь и пытаясь выдать хрюкающие звуки за кашель. — Кх… Могу я поинтересоваться причиной такого внезапного решения и столь кардинальных изменений?

— Можете, Советник. — Дождавшись пока он «прокашляется», смотрю на него обманчиво равнодушно и отвечаю почти шёпотом: — Однако я не советую этого делать. В данном случае Вам должно быть достаточно моего «я хочу».

— Прошу прощения, мой император, — моментально тушуется Советник.

— Извинения приняты. — Благодаря моей маленькой нари я сегодня добр и щедр на прощения, как никогда. — Хотите спросить меня о чём-то ещё, Советник Лайсо?

— Нет, мой император. Я всё понял.

— Тогда Вы свободны. Доброй ночи.

Связь обрывается, и экран гаснет, скрывая багровое лицо Советника. А через секунду на нём уже мигает привычная карта с нанесённым маршрутом.

В полной тишине я поднимаюсь со своего места.

— Мирай, я буду в своей каюте, — обращаюсь к капитану «Нартики». — Пусть мне сообщат, когда до прибытия на новые угодья останется полчаса.

Не дожидаясь ответа, я покидаю мостик. А уже менее чем через минуту слышу, доносящийся сзади голос:

— Кир, ты сказал, поговорим позже. Мне кажется, сейчас самое время.

Пользуясь тем, что никто не видит, закатываю глаза в потолок и ускоряю шаг.

— Кирран лард Арассиан, — кричит в спину младший брат Кайсар. Каждый раз, когда злится, он обращается ко мне, называя полным именем. — Хватит избегать меня. Сейчас же остановись и ответь на вопрос!

Не обращая внимания на его недовольства, быстрыми шагами я следую по коридору, ведущему от командного отсека, где располагается капитанский мостик прямиком к отсеку пассажирскому.

Больше всего в данную минуту хочу скрыться в своей каюте и побыть в тишине. Мне есть о чём подумать.

О моей маленькой нари, случайно найденной во время сегодняшней охоты на этой планете.

О том, как, в страхе убегая от меня, она летит в сточную канаву. И о том, как я по необъяснимой причине не позволяю ей свалиться в грязную зловонную жижу. Ловлю за миг до падения и, ошибочно принимая за взрослую женщину, неосторожно вдыхаю…

И только после понимаю, что пью не её страх. Я впервые пробую вкус моей нари.

Такой случай выпадает в судьбе мужчины-йота лишь однажды. Либо не выпадает никогда.

— Я требую объяснений! — Кайсар продолжает возмущаться и всё ещё бежит за мной, не теряя надежды добиться разъяснений. Ему не понять причин, побудивших меня прервать охоту на Земле и отправляться на другую планету-колонию. Он слишком молод и развращён дворцовой жизнью. — Кир, охота только началась, а ты приказываешь возвращаться на корабль и улетать! Что происходит?

Меньше всего я сейчас желаю отвечать на вопросы брата. Все мои мысли направлены на человеческую девочку, которая с этого дня слишком ценна для меня.

Нари. Для каждого своя — особенная. Во всей необъятной Вселенной единственная женская особь, не испытывающая страха перед «своим» йотом, обращённым в боевую ипостась — в Зверя.

Единственная, в ком он чувствует предназначенную ему женщину, а не дрожащую перед ним добычу.

Единственная, кто может без угрозы для собственной жизни принять метку, находиться рядом, стать женой и дать чистокровное потомство.

Единственная, чья страсть по ночам навсегда заменит мужчине необходимость питаться чужими страхами и похотью других женщин.

Единственная, чей поцелуй для мужчины — глоток воздуха, чьи объятия — капкан, а прикосновения — зависимость.

Йот, впервые попробовавший вкус нари, уже никогда не сможет полностью насытиться другой женщиной. Потеряв свою единственную, в конце концов, он будет обречён умереть от голода.

— Кир, ты вообще слышишь, что я с тобой разговариваю? — Кайсар всё же догоняет меня и умудряется вцепиться в рукав. — Объясни, какой йотовой матери мы покидаем эту галактику и эту благословенную планету? Отчего охота на землян теперь под запретом?

Я резко останавливаюсь. Поворачиваюсь к брату и молниеносным движением хватаю за шею. Сзади. Притягиваю его голову почти вплотную к своей. Лоб в лоб.

— Потому что я так решил, Кай, — холодно шиплю ему в лицо. — И мои решения — закон для всех.

— То есть ты так ничего вразумительного и не скажешь? — косится на меня Кайсар.

Убираю руку, освобождая брата, и усмехаюсь неожиданно даже для себя.

— Ты сегодня невероятно сообразителен, Кай. — Я оставляю его и далее недоумевать и мучиться догадками.

Сам же, пользуясь замешательством Кайсара, делаю пару шагов, оставшихся до личной каюты, и прикладываю ладонь к сканеру.

Дверь тихо отъезжает в сторону, и я скрываюсь в каюте за миг до того, как брат, опомнившись, собирается сказать что-то ещё.

Не останавливаясь, прохожу через всю комнату и замираю лишь у широкого смотрового окна. Бездонная, бесконечная чернота космоса тотчас притягивает взор. Некоторое время я бесцельно смотрю сквозь стекло в обманчивую пустоту.

Где-то вдалеке игриво подмигивают две вспышки — две звезды. Ясно-голубые, как глаза Хелены…

— Сэк! — само собой вырывается изо рта ругательство.

Отворачиваюсь от окна. Качаю головой, отгоняя наваждение, закатываю рукав рубашки и касаюсь браслета. Незаменимое в дороге устройство выполняет множество функций, но сейчас меня интересует только одно из них. Коммуникатор.

Набираю код связи с главой личной охраны и одновременно моим доверенным телохранителем

— Шантар, жду тебя в своей каюте. Сейчас!

Телохранитель ничего не отвечает, но не проходит и минуты, как сканер на двери издаёт привычный писк.

— Мой император, — с поклоном приветствует меня Шантар и переступает порог.

— Проходи, присаживайся. — Я не сразу решаюсь на откровение.

Мне требуется буквально несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями и убедить себя в правильности собственного поступка. И в том, что могу доверить телохранителю свою большую маленькую тайну.

Пока мысли и сомнения бродят в моей голове, Шантар успевает пересечь каюту и присесть на край дивана.

— Шантар, для тебя есть одно поручение. — Я приближаюсь к точно такому же дивану, стоящему напротив. Судорожно сцепляю пальцы в замок и, чуть понизив голос, добавляю: — Очень личное и непростое поручение.

Телохранитель молчит, только кивком головы даёт понять, что готов к любому поручению.

— Я перешлю тебе на коммуникатор некоторые сведения. Они касаются одной семьи, проживающей на Земле. Мужчина, женщина и девочка. Я хочу, чтобы ты приставил к ним двух абсолютно надёжных хранителей. Семья должна находиться под охраной постоянно. — Я делаю глубокий вдох, задерживаю дыхание и, выдыхаю: — В случае опасности высший приоритет — жизнь девочки.

В разговоре виснет пауза.

Глава личной охраны не моргает и не сводит с меня внимательного, острого, как лезвие клинка, взгляда.

Я понимаю, о чём не осмеливается спросить Шантар. И понимаю, что телохранителю, пусть даже и личному, не положено задавать вопросы, лишь выполнять приказы.

И всё же решаю открыться. Шантару лучше чётко осознавать всю серьёзность положения и возложенную ответственность.

— Есть кое-что, о чём тебе нужно знать. — Соединённые в замок руки затекли, но я не размыкаю их. Лишь откидываюсь на спинку дивана и продолжаю: — Во время охоты мы с братом погнались за семьёй из двух женщин и мужчины. Мы уже были близко, и я мог ощущать их страх. А потом одна из женщин вдруг сорвалась и побежала в сторону леса. Кайсар остался, а я бросился за беглянкой. Почувствовал её, прячущуюся среди деревьев, и настиг в момент, когда она едва не свалилась в канаву.

— Вы её поймали, не дав упасть? — уточняет Шантар, как только я замолкаю, на миг уплывая в воспоминания.

— Поймал, — киваю телохранителю в ответ. — И даже успел попробовать на вкус её эмоции.

— И-и? — не выдерживает Шантар, желая узнать продолжение.

Снова подаюсь вперёд и отвечаю, беззвучно шевеля одними губами:

— И это был не страх. Оказалось, что беглянка — моя нари.

— На-ари? — произносит телохранитель недоверчиво врастяжку. — Стало быть, вот она, причина спешно покинуть Землю. Но почему? Не проще ли было забрать её с собой на Йотерию?

— Если бы я мог, Шантар. — Опять прислоняюсь к спинке дивана, только на этот раз, запрокидывая голову, в отчаянии дважды ударяюсь о мягкий подголовник. — Она ещё слишком мала, чтобы сделать её своей и поставить метку.

— Да, но она ведь может просто жить во дворце отдельно от других Ваших рабынь. Под присмотром тех же хранителей. — Шантар замолкает на несколько секунд и задумчиво трёт подбородок. А затем продолжает, тщательно подбирая каждое слово. — В этом случае Вы сможете иногда приходить, чтобы подпитываться ею, не вступая в связь. До того дня, когда нанесёте метку.

— Нет-нет, Шантар, ты с ума сошёл! — качаю я головой, не позволяя бредовой идее телохранителя проникнуть в мозг и укорениться в нём. — Ты же знаешь, если долго подпитываться женщиной без метки, она может не выдержать. Да и смогу ли вовремя остановиться я сам? Предлагаешь мне нарушить закон и поставить под угрозу жизнь собственной нари?

— Сэк! — цедит сквозь зубы Шантар. — Сколько времени должно пройти, прежде чем можно будет поставить метку?

Я встаю с дивана, подхожу и к телохранителю и кладу руку ему на плечо, предвидя реакцию.

— Десять лет.

— Де-есять ле-ет? — Глаза телохранителя округляются и буквально лезут на лоб. — Как Вы собираетесь всё это время питаться и пополнять запас жизненных сил вдали от той, кто может помочь?

— Ну, а на что по-твоему, мне гарем? — Я похлопываю Шантара по плечу. — Не беспокойся, в мои планы не входит умирать так рано и лишать тебя работы. К тому же это всего лишь какие-то жалкие десять лет, которые пролетят одним мгновением. А после я намерен жить долго и счастливо. Одним словом, справлюсь.

Телохранитель явно не разделяет мою уверенность. Поднимается со своего места следом за мной и смотрит с укором и осуждением. Словно я непослушный ребёнок, а не император целой планеты.

— Всё, Шантар, минут через пять сброшу тебе данные по семье. И надеюсь, ты понимаешь, что о нашем разговоре никто не должен знать. — Я почти по-братски обнимаю его. А по факту попросту подталкиваю к двери, намекая, что ему пора. — А теперь исчезни. Я хочу отдохнуть перед охотой.

— Я выполню всё в точности с Вашим распоряжением, мой император, — раскланивается Шантар уже у самых дверей, — и сразу же доложу Вам лично.

— Хорошо. Свободен!

Мне всё-таки удаётся выпроводить телохранителя. И как только дверь за ним закрывается, и я остаюсь один, в голову тотчас назойливо лезет воспоминание о маленькой нари Хелене…