Глава 8. Кирран

Планета Йотерия

Почему же Шантар до сих пор не выходит на связь? По времени он уже должен прислать отчёт. Могло ли что-то пойти не так?

Я очень хочу надеяться, что моя маленькая нари в безопасности и достаточно адекватно реагирует на происходящее с ней. Если она не испугалась и не ударилась в панику и бегство, увидев меня впервые в боевой ипостаси, есть шанс, что и сейчас всё пройдёт гладко. Насколько это возможно.

Коммуникатор на запястье пищит и после того, как я принимаю вызов, выдаёт голографическое изображение.

— Ну, наконец-то, Шантар! — восклицаю я, чувствуя, как отступает прочь беспокойство. — Говори!

— Женщина на борту «Нартики», мой император.

Короткая фраза вызывает огромное количество чувств и эмоций: ни с чем несравнимую радость, вновь зарождающееся желание, щемящую тоску по возбуждающему запаху Хелены и неожиданно проснувшийся голод.

— Благодарю, Шантар. Ты знаешь, что делать дальше. — С напускным спокойствием я киваю в ответ и прерываю вызов.

До Совета есть ещё немного времени. Его вполне хватит, чтобы посетить гарем. Однако я остаюсь в своих покоях и продолжаю смотреть в одну точку за окном.

После того как на теле Хелены проявится метка, ни одна другая женщина более не сможет насытить меня в полной мере. А со временем надобность в них отпадёт вовсе.

Подумать только, как кардинально может изменить жизнь банальная охота. Одна случайная встреча. Один вдох и один взгляд.

С той роковой встречи в лесу и я, и маленькая нари обречены на то, чтобы всегда быть вместе. Я испытывал жажду по ней всё это время, с того самого дня, когда поймав, держал в своих руках и не мог заставить себя отпустить.

Но нужно было ждать. И я ждал.

Терпел голод. Пытался заменить потребность в Хелене рабынями из гарема, но чем больше проходило времени, тем меньше они насыщали меня. И тем больше требовалось мне их эмоций.

А ведь на Хелене ещё даже не стояла метка.

Она не просто связывает мужчину и его нари. Яд, выпускаемый при укусе, растекаясь под кожей, рисует родовой знак. У каждого он свой. У меня — это корона, похожая на ту, что венчает голову, когда я обращаюсь в боевую ипостась.

Метка даёт женщине безопасность и защиту от истощения. А мужчине возможность насыщаться собственной нари, теми эмоциями, что она испытывает во время секса с ним и в момент оргазма.

И этого вкуса, признаться, мне не хватало.

В моём гареме есть только одна рабыня, чей вкус лишь отдалённо напоминает вкус Хелены и насыщает на более длительный срок. Её когда-то подарил мне Кайсар.

Случаен был выбор брата или нет, но эту рабыню, насколько я знаю, доставили во дворец с Земли. Её зовут Дарья.

В дни, когда голод становился сильнее всего, я проводил время именно с ней.

Наверно тогда и пришла в мою голову совершенно безумная идея.

Раз в год я отправлялся на Землю, меняя города и места. Там я выбирал женщину, чей вкус схож со вкусом Хелены.

Землянки в большинстве своём оказались падки на чуть нагловатых и развязных мужчин. Найти такую, соблазнить и вступить с ней в связь не составляло особого труда. Так я и утолял свой голод на протяжении всех этих одиннадцати лет.

В последний раз я собирался удовлетворить голод и набраться сил ещё на год привычным и проверенным способом.

«Нартика» уже была на полпути к Земле, когда от йотов, занимавшихся поисками Хелены, пришло сообщение. Мою нари обнаружили в одном крупном городе. Она жила всё с тем же мужчиной, которого считала своим женихом.

Но даже наличие соперника не смогло омрачить моей радости. Я приказал немедленно избавиться от него и проложить курс для шаттла до того места, где жила моя нари.

Единственное чего я опасался, не сдержаться, если сразу отправлюсь к Хелене. Поэтому подумав, решил сначала хоть немного утолить голод. Так я очутился в каком-то ночном клубе.

Каково же было удивление, когда намереваясь найти случайную женщину для насыщения, я почувствовал знакомый вкус. Вкус, который сводил с ума и которым я бредил все эти одиннадцать лет. Вкус моей нари.

Он витал в воздухе, забивая все остальные запахи и вкусы.

Поглощая его, я шёл, как одержимый безумец, не веря своему счастью и не замечая более никого и ничего на своём пути. Шёл пока не увидел её…

Нет, я не увидел лица, но всё равно узнал. Даже спустя одиннадцать лет.

Оставшись наедине с моей Хеленой, я едва сдерживал желание. Мне стоило огромных усилий не наброситься на неё и не овладеть сразу. Грубо и яростно, как привык делать это всегда и со всеми своими рабынями.

Увидев её голую, я понял, что готов сдерживать порывы ради удовольствия. Не только своего, но и её тоже. Ведь она не рабыня, она — нари императора Киррана ларда Арассиана. Моя маленькая нари…

Я отворачиваюсь от окна, отвлекаясь от воспоминаний. Пора идти в зал Совета. Подхватываю с вешалки подготовленную императорскую мантию, набрасываю её на плечи поверх туники, застёгиваю и выхожу из покоев.

Жизнь — странная штука! Я так долго ждал возможности быть со своей женщиной. Искал её повсюду. И вот теперь, когда, казалось бы, мог радоваться, забрать Хелену на Йотерию, заявить на неё права, заключить брак и наслаждаться жизнью и близостью, судьба снова строит препятствия. Бунт на одной из планет-колоний.

Чем завершится Совет? Что уготовано мне далее? И когда я смогу вновь почувствовать страсть моей нари?

И что буду делать, если придётся отправиться на Грайтон?

***

Закрытый Совет длится уже почти два часа, а выход из ситуации так и не найден. Проблемы лишь множатся.

Не успевает наместник Велор проинформировать о положении дел на вверенной ему территории, как по голосвязи приходит отчёт от наместников ещё двух планет-колоний. Происходящее там идентично событиям на Грайтоне.

Как только доклады завершены, я поворачиваю голову и смотрю на Тайра Лайсо.

— Советник Лайсо, я хочу услышать Ваше мнение о ситуации на территории наших кормовых угодий, — и, видя, как неловко мнётся Советник, повышаю голос: — Что на самом деле Вы думаете обо всё этом?

— Мой император, если Вас интересует мнение вашего преданного слуги, я скажу. — Он выдерживает короткую паузу, после которой продолжает: — Это не что иное, как хорошо спланированная акция, направленная в лучшем случае на подрыв Вашего авторитета здесь, на Йотерии, если в кратчайшие сроки ситуация с угодьями не изменится. В худшем — на свержение Вашего правления руками повстанцев, если мятеж перерастёт в вооружённый. А он перерастёт, мой император. Иных причин рассказывать тем, кто нас кормит о том, что они нас кормят, я не вижу.

— Намекаете, что кто-то из своих подстрекает народец на Грайтоне и остальных планетах-колониях? — встревает в разговор Кайсар, до этого молчавший и, казалось, совсем не интересующийся всем тем, о чём идёт речь.

— Намекаю, что тому, кто стоит за всем этим безобразием, очень не нравится то, как правит нынешний император. И единственная цель всего происходящего — захват власти и подчинение себе территорий, подобных Грайтону.

— Мне кажется, или уважаемый Советник Тайр Лайсо пытается ненавязчиво убедить императора в том, что его родной брат — последняя сволочь на Йотерии? — Кайсар становится чернее тучи, поднимается со своего кресла и надвигается на Советника.

— Кайсар, сядь! — приказываю я брату, хмурясь. И когда он нехотя возвращается на место, с укором гляжу на Лайсо. — Положение крайне серьёзное. Сейчас нам необходимо быть вместе, чтобы победить врага, а не грызться между собой! И я не позволю превращать Совет в уличный балаган.

— Братец, ты, конечно, прости, но мы два часа обсуждаем какую-то ерунду, — не унимается Кай. — А решение проблемы очевидно. Грайтон стал планетой, показавшей пример сопротивления. Значит, именно Грайтон должен быть жестоко наказан в назидание остальным. Рабы должны бояться хозяев!

— Давай-ка, я напомню тебе, Кайсар. Население, проживающее на территории планет-колоний, не рабы.

— В таком случае Кирран, удовлетвори их требования, — зло огрызается брат. — Возьми их под свою опеку. Ты ведь уже имеешь такой опыт. Только учти, в этом случае очень скоро мы потеряем все охотничьи угодья.

— Кай, ты забываешься! — До боли в пальцах сжимаю подлокотник кресла. Впервые хочется врезать брату как следует, но я сдерживаю порыв. — Объяснись сию же секунду.

— С удовольствием, Кирран, — расплывается в ехидной ухмылке Кайсар. — Одиннадцать лет назад ты совершил огромную ошибку. Официально вывел Землю из статуса наших общих охотничьих угодий и объявил её территорией, находящейся под твоей личной защитой. Ты раз в год преодолеваешь огромное расстояние лишь для того, чтобы попасть на Землю и найти себе женщину на одну ночь. — Кай разводит руками и пожимает плечами. — Зачем, Кир? На Йотерии во дворце в твоём распоряжении целый гарем, где собраны самые красивые рабыни, что способны утолить твой голод.

До тех пор, пока Хелену не доставят во дворец, и я лично не смогу убедиться в безопасности моей нари, не стоит кому бы то ни было знать о её существовании. Так будет лучше для всех.

Склоняю задумчиво голову и некоторое время разглядываю брата. Пытаюсь понять, для чего он затевает сейчас этот разговор. Ни где-нибудь, а на Совете. Для чего так ловко подводит под одну черту ситуацию на Грайтоне и события одиннадцатилетней давности, никак не относящиеся к основной нашей проблеме?

— Если бы ты был чуть постарше, Кай, то знал бы, что одни и те же женщины быстро надоедают, — изображаю я подобие снисходительной улыбки. — К тому же землянки вкуснее и выносливее в сексе, чем представительницы любых прочих рас.

— У тебя есть землянка, — мгновенно парирует Кайсар. — Зная твоё нездоровое влечение к этой планете и её населению, я подарил тебе рабыню. Ты точно уверен, что причина ни в чём-то ещё? Или, может, в ком-то?

— Причина в том, Кай, что я не могу сношаться вечно только с одной женщиной из всего гарема. Потому что в этом случае она очень быстро умрёт. Её убью либо я, истощивший сексом до смерти. Либо другие рабыни, лишившиеся моего внимания.

— Какое тебе дело до рабынь, Кирран? Ты император. Ты можешь позволить себе любую, стоит лишь щёлкнуть пальцами.

— Суть правления, брат, не в том, чтобы повелевать, щёлкая пальцами налево и направо. — Я вздыхаю, качая головой в унисон собственным мыслям.

Очевидно, что Кайсар никогда не осознает этой простой истины и тем более не станет её придерживаться.

— А в чём же тогда?

— В том, чтобы избегать бессмысленных действий и ненужных жертв, когда можно решить вопрос иным способом.

— И каким же образом ты собираешься решить проблему мятежа? — Мы, наконец-то возвращаемся к нашей главной проблеме. И это не может не радовать.

— Для начала я отправлюсь на Грайтон и выясню на месте, насколько всё серьёзно и, возможно, удастся выяснить имена активистов, стереть им память и внушить информацию…

— Нет-нет, Кир, ты не можешь лететь. — Брат тотчас снова вскакивает и начинает суетливо бродить по залу. — Место императора здесь. В столице, во дворце. Тебе не стоит рисковать жизнью.

— Мой император, пожалуй, сейчас я согласен с Вашим братом, — склоняет голову Советник. — Вы не должны рисковать.

— Предлагаете просто сидеть и ждать, пока взбунтуются все до единой планеты-колонии? Или, может, сами отправитесь? — Пальцы нервными переборами мечутся по подлокотнику.

— Я полечу! — неожиданно замирает посреди зала брат.

— Нет, Кай, — машу я в ответ головой. — Я запрещаю, слышишь?!

Молодой и импульсивный, он либо развяжет войну, либо напрасно погибнет от рук мятежников.

— Почему, Кирран? Считаешь, я не достоин?

Совет не приносит никаких плодов, мы так ничего толком и не решаем, а я чувствую себя бесконечно утомлённым. И единственное, о чём сейчас мечтаю, это жаркие объятия и опьяняющие поцелуи Хелены.

— Я потом объясню тебе, Кай. — Я встаю, поправляю мантию и вскидываю руку в повелительном жесте. — Советник Лайсо, даю Вам два часа на то, чтобы предоставить список кандидатов для отправки на Грайтон. На этом Совет окончен.

Быстрыми шагами следую через зал к выходу, а Кайсар спешит следом.

— Кир, постой, как ты… — Он бормочет вдогонку что-то ещё, но я уже не слушаю его.