Глава 7. Елена

Планета Земля

— Ох, чё-ёрт… — Я со стоном переворачиваюсь на спину, открываю глаза и вытягиваю ноги.

Первым на что натыкаюсь взглядом, становится моя одежда, висящая на спинке кровати.

Мышцы дико ноют и болят, а тело нестерпимо чешется. Во рту пересохло так, как если бы я неделю брела по песчаным барханам пустыни Сахара.

Сажусь, и простыня сползает по телу, открывая голую грудь, на которой красуется маленькое красное пятнышко, похожее то ли на ожог, то ли на засос.

Обвожу взглядом помещение, в котором нахожусь, и события вчерашнего вечера медленно всплывают в моей памяти.

Бар. Танцпол. Ладони незнакомца, шарящие по моему телу. Движения, заставляющие его член отреагировать. Съёмная комната наверху. И потрясающий секс, лучший в моей жизни.

Прячу лицо в ладонях.

Ох, мамочки, стыдно-то как! Стыдно не оттого, что отдалась первому встречному мужчине. Не оттого, что здесь, в этом номере с ним побывало, по словам охранника клуба, много других женщин. И я стала всего лишь одной из них — не первой и не последней.

Нет. Мне стыдно оттого, что даже сейчас, всё понимая, я с лёгкостью принимаю ситуацию и кайфую от одной только мысли о ночи с Киром.

Пытаюсь вспомнить, зачем вообще потащилась в этот ночной клуб. Я ведь не тусовщица. От слова совсем. Скорее даже наоборот, слишком люблю тишину и уединение.

Причина, по которой я оказалась в баре, а после и вовсе на танцполе, должна быть очень веской. Например, измена мужа или расставание с женихом. Только вот ни того, ни другого в моей жизни нет и никогда не было.

В мозгу словно что-то взрывается. Одна яркая вспышка, и я вспоминаю причину, приведшую меня в ночной клуб и толкнувшую в объятия Кира.

Прошёл ровно год с того дня, когда четверо грабителей напали на нас у самого дома и убили родителей.

Откидываю в сторону одеяло, опускаю ноги на пол и подтягиваю сползшие чулки. Протягиваю руку за вещами, чтобы одеться, но отвлекаюсь на высокий стакан с водой, стоящий на столе.

Жажда напоминает о себе с новой силой. Встаю, иду босиком к столу, хватаю стакан и выпиваю. Залпом до дна. Горьковато-солоноватый вкус минералки возвращает меня к жизни.

Отставляю пустой стакан и возвращаюсь к спинке кровати, где висит моя одежда. Надеваю всё то, что накануне снял с меня Кир. С платьем приходится повозиться — молния на спине никак не желает поддаваться. Но после пары минут мучений, мне всё-таки удаётся застегнуть её, не порвав вместе с тканью.

Засос, оставленный Киром на груди, жжётся и чешется. Уже касаюсь тела пальцами, собираясь почесать и избавиться от нестерпимого зуда, но одёргиваю руку.

Ладно, ничего страшного. Если не трогать, пятно скоро побледнеет и пройдёт. А сейчас нужно умыться и возвращаться домой.

Втискиваю ноги в туфельки и иду наугад в поисках уборной. Впрочем, нахожу её почти сразу, за первой же из двух дверей.

Смотрю на себя в зеркало. Заспанная, помятая, с размазанной тушью и остатками помады. Но счастливая. Это видно по горящим глазам, и этого не скрыть.

Умываюсь по-быстрому, приглаживаю растрёпанные, спутавшиеся волосы.

— Сш-ш… — шиплю сквозь зубы, сдерживая рвущееся ругательство.

Грудь внезапно начинает гореть, будто её окатили кипятком. Не в силах терпеть, сгибаюсь от боли, оттягиваю ткань платье, чтобы почесать и застываю.

— Какого хрена?!

Пятнышко на груди, принятое мною за засос бесследно исчезло. А от соска расползается и тянется вверх к плечу, словно лучи от солнца, лиловый узор.

— Какого хрена?! — повторяю я, таращась на отражение в зеркале.

Тру пальцем непонятно откуда взявшийся узор.

Что это такое? Злая шутка? Рисунок, сделанный красками, проявляющимися со временем? Татушка? Раздражение? Откуда ЭТО вообще появилось на моей коже?

На что надеюсь сейчас? Стереть узор? Бесполезное занятие. Кожа в том месте, где проступил рисунок, краснеет от трения, но ни один лучик, отходящий от соска, не становится бледнее.

— Нужно убираться отсюда, — решаю я, прекращая маяться бессмысленным терзанием груди. — И желательно в поликлинику. Сегодня же запишусь на приём к дерматологу. Уж он-то как специалист наверняка знает, что это за зараза и как от неё избавиться.

Где-то глубоко в душе я понимаю, что несу полную чушь. Отговорки прямо скажем, так себе, на уровне детского сада. И не знаю, каким чудом, но мне всё-таки удаётся немного успокоить себя подобными мыслями.

Поправляю платье и выхожу из уборной. Ещё раз осматриваю съёмный номер. Вроде ничего не забыла.

Взгляд невольно задерживается на постели, и с губ слетает вздох.

Каков по теории вероятности шанс однажды снова встретить Кира в огромном мегаполисе? А если учесть, что он скорее всего не местный? Правильно, шансы на повторение неумолимо стремятся к нулю.

Что ж, прощай навсегда, мой мужчина на одну ночь!

Я медленно иду к выходу. И каждый шаг даётся мне всё труднее. Возникает ощущение, будто ноги вязнут в каком-то клею или смоле.

Уже у самой двери, не выдерживаю и останавливаюсь. Наклоняю голову и смотрю на свои ноги, пытаясь понять, что происходит. Но я не вижу ничего, что могло бы мешать, сковывая мои движения.

Что-то необычное творится со мной сегодня утром. Повсюду мерещатся странности: узоры на груди, тяжесть в ногах.

Стоит только подумать об этом, и над полом вокруг меня образуется светящийся круг.

— Какого чёрта? — Я сбиваюсь со счёта, в который уже раз произношу эту фразу за сегодняшнее утро.

Круг начинает плавно подниматься. Я испуганно хлопаю глазами и хочу выйти за его пределы, переступить серебристую линию, но не могу сделать ни единого шага.

А круг поднимается всё выше и выше. Я вновь смотрю на ноги… и не вижу их.

В шоке перевожу взгляд на дверь. До неё всего ничего — только протяни руку. Превозмогаю страх и неприятные ощущения, сковывающие тело и тянусь к двери.

— Помогите! — кричу в надежде, что хоть кто-то услышит.

Светящийся круг взмывает вверх, ослепляя на мгновение яркой вспышкой, заглушая мой крик и вынуждая зажмуриться…

Один краткий миг, и всё становится на свои места. В тело возвращается свобода движений, свет больше не ослепляет, и улетучивается страх.

Медленно открываю глаза и впадаю в ступор. Не слишком похоже на съёмный номер, где я провела ночь.

Вокруг серебристо-белые стены большого овального помещения. Возле двух из них, напротив друг друга стоят диванчики, а между ними низенький столик.

Поднимаю голову выше и натыкаюсь взглядом на широкое окно, за которым на чёрно-синем фоне, словно издеваясь, подмигивают звёзды. Бессчётное количество звёзд.

— Я что, в космосе? — Нервы сдают, и изо рта против воли вылетает истерический смешок.

Если сейчас увижу зелёных человечков с антеннами на макушке, это будет достойное завершение свидания.

А может, узор на моей груди — это какой-то новый штамм вируса, вызывающего бред и галлюцинации?

Позади раздаётся тихое шипение, и я оборачиваюсь.

Наблюдаю, как сдвигается в сторону часть стены, и не верю собственным глазам.

Потому что то, что я вижу, просто не может быть реальностью…