Глава 6. Кирран

Планета Земля

Отправляясь в номер с Хеленой, я был уверен, что смогу совладать с собой. Смогу сдерживать зверя и оставаться с моей нари обычным человеком.

И, наверное, смог бы, не начни она целовать меня…

В тот момент, когда волна удовольствия уносит Хелену; когда она кричит, извиваясь подо мной и сдирая ногтями мою кожу, я сдаюсь. Восхитительный вкус её страсти в этот момент, словно дорогой и благословенный нектар, насыщает меня.

Инстинкты зверя берут верх над человеком, и я не могу остановиться. Чем больше пью вкус её страсти, тем сильнее становится жажда.

Я желал сделать Хелену своей, чтобы никто не смел заявить на неё права. Я хотел сделать так, чтобы она привязалась ко мне, влюбилась в меня. И только после собирался забрать её на Йотерию, заявить свои права на неё и поставить метку.

Но всё летит в бездну вслед за моим контролем над собой, и я присоединяюсь к моей нари на вершине блаженства. И пью её. Пью, не в силах оторваться.

И только крик Хелены о помощи вырывает меня из той бездны, в которую мы оба падаем по моей вине. У меня не остаётся иного выхода.

Прокусываю нежную кожу и выпускаю в кровь яд…

Теперь на Хелене стоит моя метка. Сейчас она ещё не видна, но утром всё изменится. А это значит, мне необходим новый план.

Внизу на стоянке в шаттле, замаскированном под земной транспорт, меня ждут двое телохранителей. А я лежу на жёсткой кровати в съёмном номере рядом с женщиной, от которой не могу отвести глаз.

Её тело безупречно. Она вся — сплошное искушение.

Рука сама тянется к груди, на которой едва заметно красноватое пятно — метка нари.

Я провожу ладонью над телом Хелены от груди до низа живота, но прикоснуться к ней себе так и не позволяю. Одёргиваю руку.

Кто бы мог подумать, что сегодня мне так повезёт и не повезёт одновременно.

Я до сих пор не понимаю, как мог позволить другому мужчине прикасаться к Хелене.

Прошло пять лет, а в моей памяти до сих пор свежо воспоминание о том, как хранители, приставленные к моей маленькой нари, сообщают о появлении в её жизни мужчины.

Я помню свою реакцию. Приказать снарядить «Нартику», прилететь на Землю и разорвать на куски соперника, осмелившегося взять то, что принадлежит только мне. Но сперва я убил бы хранителей, допустивших такую ситуацию.

Позже, успокоившись и обдумав всё сотню раз, я всё-таки решаю, что так даже лучше. По многим причинам.

Во-первых, я всё равно смогу поставить метку не ранее, чем Хелене исполнится двадцать пять. А приближаться к ней до этого момента опасно для нас обоих по той причине, что рядом с ней я в любой момент могу почувствовать голод и не удержаться.

Во-вторых, меня как и любого йота насыщает лишь две вещи. Страх и ещё те эмоции, что испытывает женщина в момент близости. И во втором случае вкус более сладок и питателен. А чем опытнее женщина, тем сильнее её эмоции и ярче вкус. Тем на дольше его хватает.

И если судьбе угодно, пусть тот другой сослужит мне службу, научив Хелену доставлять удовольствие и получать его самой. Пусть он пробудит в моей маленькой нари женщину для меня.

А когда придёт моё время, мне не составит труда убрать соперника со своего пути…

Я прогоняю прочь не вовремя нахлынувшие воспоминания, тянусь за одеялом и набрасываю на Хелену. Нам обоим нужно отдохнуть.

Прикрываю глаза и представляю, как утром мы с моей маленькой нари выходим рука об руку из шаттла и следуем в мою каюту на «Нартике», чтобы навсегда улететь на Йотерию.

Идеальный вариант. Жаль только, в реальности всё намного сложнее. Мне ещё предстоит многое объяснить Хелене. Особенно после того, как утром на её теле проявится метка.

Наверное, сейчас самое время обдумать ответы на все вопросы, что задаст моя нари.

А может, прямо сейчас послать всё к йотовой матери и, пользуясь тем, что Хелена крепко спит, одеть её и отправиться на «Нартику»?

Когда она проснётся, мы будем уже далеко, и тогда у Хелены не будет ни единого шанса сбежать от меня.

Этот вариант, пожалуй, мне нравится больше, чем тот, в котором я теряю уйму времени на покорение и завоевание моей маленькой нари.

Мысль заставляет улыбнуться, и я всё же решаю немного вздремнуть.

Стоит подумать об этом, и на запястье оживает зелёный огонёк коммуникатора.

— Сэк! — цежу сквозь зубы ругательство, сажусь и только после принимаю вызов.

— Наместник Велор. — Я безошибочно определяю того, кто осмелился побеспокоить меня. — Надеюсь, причина, вынудившая Вас нарушить мой отдых в столь поздний, достаточно серьёзна?

Моё недовольство — напускное, не более чем игра. Я, как и положено, лишь искусственно поддерживаю значимость своего положения и статуса. На самом же деле, неожиданный вызов моего наместника на одной из самых неспокойных планет-колоний запускает сердце вскачь.

— Прошу прощения, мой император, у нас здесь, на Грайтоне всерьёз попахивает мятежом. Жители отказываются работать, то тут, то там выходят на улицы и требуют от меня сложения полномочий и немедленного вывода планеты из статуса охотничьих угодий.

— Стоп! Что значит, требуют?! — Мои мысли ещё настолько заняты Хеленой, что я не сразу улавливаю суть короткого доклада. — Откуда они вообще знают о существующем статусе своей планеты?! Кто-то из охотившихся посмел нарушить мой указ и не стёр память?

— Мой император, судя по настроениям в крупных полисах, всё гораздо хуже.

— Насколько? — бросаю я коротко, уже прокручивая в голове поиск решения проблемы.

— Я боюсь, кто-то специально рассказал жителям о том, что на них охотятся инопланетные захватчики. Не просто рассказал, но и нашёл способ убедить… — Наместник умолкает на несколько кратких мгновений, а затем добавляет: — Я могу прямо сейчас подавить мятеж силой, ещё в зародыше, мой император. Но ничего не делая, не знаю, как долго смогу удерживать ситуацию под своим контролем.

Ещё недавно, я, не раздумывая, приказал бы применить силу. Но сегодня что-то пошло не так.

— Тяните время, наместник. Утром я созову Совет, и мы вынесем решение о судьбе Грайтона и тех, кто подстрекает к мятежу.

Сбросив вызов, я оглядываюсь, чтобы узнать, не разбудил ли случайно Хелену. Хоть и знаю, что яд от укуса, активирующий метку, обладает сильным снотворным действием, всё равно лучше предусмотреть даже варианты, кажущиеся невозможными.

К счастью, Хелена по-прежнему крепко спит, лёжа на боку.

Вот и решение, моя маленькая нари! Я выбирал, остаться ли с тобой на Земле, дав разгореться чувствам или увезти с собой на Йотерию, забрав против воли. Теперь ответ очевиден.

Я набираю на коммуникаторе код связи с главой личной охраны, и когда Шантар отвечает, произношу всего три слова:

— Жду тебя. Немедленно!

Отключаю коммуникатор и собираю разбросанную по полу одежду: свою и Хелены. У меня в запасе есть не более трёх минут, прежде чем появится Шантар.

Аккуратно вешаю ажурные трусики и платье моей маленькой нари на спинку кровати и ладонями разглаживаю складки на ткани. Кончики пальцев приятно щекочет, как тогда, когда ласкал ими шелковистую кожу Хелены.

Взмахом головы отгоняю непрошеное наваждение, набрасываю и застёгиваю рубашку и в спешке натягиваю бельё и штаны. Как раз успеваю заправить рубашку, застегнуть ремень, когда на пороге появляется телохранитель.

Прикладываю палец к губам, жестом призывая его не создавать лишнего шума. Пусть это мера и излишняя.

— Шантар, мне необходимо срочно вернуться на Йотерию. И, к сожалению, задерживаться я не могу, поэтому воспользуюсь телепортатором. Тебе придётся вернуть ключ охраннику на входе, а самому остаться и незаметно приглядывать за женщиной. — Кивая, показываю на мирно посапывающую в кровати Хелену. — Когда она проснётся, оденется и уже соберётся уходить, используй мой личный телепортационный код. Доставь её в мою каюту на «Нартике». А по прибытии на Йотерию отвези ко мне в дом.

— В Ваш загородный дом? — внимательно выслушав мои распоряжения, переспрашивает телохранитель. — Не во дворец?

— Верно, — подтверждаю я, кивая, — в загородный дом. Никто пока не должен знать о Хелене.

— Вы нашли ещё одну рабыню для гарема?

— Ты думай, что несёшь, Шантар! — вспыхиваю я мгновенно, услышав, как телохранитель причисляет мою нари к числу рабынь. — Хелена моя нари.

— На-ари? — Он удивлённо смотрит на меня, кажется, сомневаясь, в здравом ли я уме. — Та самая девчонка, вкус которой Вы случайно попробовали одиннадцать лет назад?

— Именно. К тому же она, не просто нари. На ней стоит моя метка. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит?

— Ещё бы! — На лице Шантара мелькает и тотчас пропадает едва заметная улыбка. — Отныне она самая ценная женщина Йотерии. И к ней необходимо приставить хранителя.

— Боюсь, её ценность велика не только для Йотерии. И да, теперь твоя жизнь целиком принадлежит ей. Ты отныне её хранитель.

— Я исполню свой долг. Но, мой император, как? — Шантар машет головой и повторяет вопрос несколько иначе. — Вы ведь потеряли её из виду после того, как были убиты приставленные мною йоты. Как Вы нашли её?

— Наверное, просто пришло время, — пожимаю я плечами. Не знаю, что ещё сказать и как объяснить нашу странную и в то же время удивительную встречу. — Я не ожидал найти её здесь, в баре, Шантар. Но когда среди сотни разных вкусов почувствовал один-единственный, воспоминания о котором сводили меня с ума одиннадцать лет, я не смог отказать себе в удовольствии и провёл с Хеленой нашу первую ночь единения. И уже совсем скоро на её коже появится метка нари императора.

Я замолкаю. И Шантар тоже молчит, и лишь кивает вместо ответа.

Я не говорю ему, насколько это опасно. Он и сам понимает. Не хуже меня. У любого, обличённого той или иной степенью власти, есть враги. И глупо, и самонадеянно полагать, что у меня, императора Йотерии, их нет.

Я никогда и ни с кем, кроме личной охраны не обсуждал последнюю охоту на Земле. Никто кроме Шантара и двух его верных людей не знал о внезапном и непредвиденном появлении в моей жизни маленькой нари. Пятнадцатилетней земной девочки.

Целых десять лет я так думал. Ошибочно думал. До того дня, когда на Хелену, возвращавшуюся вместе с родителями домой, напали, инсценировав ограбление.

Я очень хорошо помню чувства, которые испытал, когда мне сообщили, что на семью Хелены напали. Хранителям, приставленным к ней, пришлось пожертвовать жизнями ради спасения моей нари.

В тот день — день, когда Хелене исполнилось двадцать пять лет, я собирался отправиться за ней на Землю.

Предателя так и не удалось выявить. До поры до времени он затаился. Единственное, что выяснилось — нападавшие были йотами-наёмниками, посланными кем-то на Землю.

Из краткого отчёта, что умирая, успел отправить один из хранителей, я узнал, что нападавшие действовали нагло, уверенно и безжалостно. Они точно знали, на чью жизнь покушаются.

Хранителям, приставленным охранять семью моей нари, ничего другого не оставалось, только выдать себя.

С ними жестоко расправились, как и с родителями Хелены. Но прежде чем обратиться в прах, одному из хранителей удалось стереть Хелене память и телепортировать её туда, где безопасно.

Вот только завершить свой отчёт и сообщить, куда именно перенёс Хелену, он уже не успел.

Я отправил на Землю на поиски моей нари тех немногих, кому мог доверять на сто процентов. Но обнаружить среди сотен миллионов женщин одну-единственную оказалось непосильной задачей.

Прошёл ещё целый год, прежде чем те, кто занимался поисками моей нари, всё-таки вышли на её след…

Вырываюсь из паутины воспоминаний, бросаю прощальный взгляд на Хелену, и сердце сжимается. Она выглядит такой соблазнительно-нежной и совершенно беззащитной.

После сегодняшней ночи, когда не только я, но и каждый йот сможет чувствовать метку императора на теле Хелены, её жизнь будет постоянно подвергаться опасности.

Усилием воли заставляю себя отвести взгляд и обращаюсь к главе личной охраны:

— Держись всегда поблизости от моей нари. — Время дорого, и я спешно набираю телепортационный код на коммуникаторе и ввожу координаты пункта назначения. — Шантар, сбереги её для меня. Я прилечу сразу же, как только завершу дела.

Телохранитель молча сгибается в почтительном поклоне.

Из коммуникатора вверх вылетает белый луч света. Он зависает над моей головой, раскрывается куполом, а затем плавно опускается, поглощая меня.