Глава 20

Амир

Я до сих пор чувствую, как тепло и радостно на сердце. Поход по магазинам — вроде бы обычное дело, но для меня все в новинку и я несмотря на свою внешнюю жесткость, растворяюсь в этом моменте.

Лена идёт рядом — строгая, собранная, пытается поставить между нами стену. А рядом Тимур — мой сын, который пока называет меня только другом, но я все-таки скоро услышу совсем другое слово. Вождик сиял от счастья, когда выбирал игрушки, и я поймал себя на том, что просто стоял и смотрел на него, не веря, что это моя кровь, мое продолжение.

Слова Лены до сих пор крутятся в голове. Её признание, боль, страх. Я ощущаю, как всё во мне переворачивается от этой истории. Так вот, что скрывалось под маской уверенной в себе блондинки, в лондонском отеле пять лет назад. Мне хочется прижать её к себе, сказать, что теперь она не одна. Но она упрямо держит дистанцию.

По ее просьбе мы прощаемся на парковке. Дальше они едут к бабушке и дедушке, а мне тоже так хочется рассказать своим о Тиме, показать его, привезти к своему отцу, который после смерти мамы сильно сдал.

Проводив взглядом машину Лены, иду к своей и в этот момент мне звонит сестра Дана.

— Привет. Да? — отвечаю я.

Её голос резкий, сбивчивый:

— Амир, срочно приезжай! У папы давление подскочило, он побледнел весь! Я скорую вызвала.

— Что случилось? Почему? — подлетаю к автомобилю, быстро сажусь.

— Твоя….Эта долбанутая корова! — Дана почти кричит. — Она звонила и орала ему в трубку, что у тебя есть какая-то любовница и четырёхлетний сын! Он весь побелел, губы трясутся. Приезжай.

У меня всё сжимается внутри. Дана никогда не была паникерша, но в этот момент по ее голосу я понимаю — дело дрянь.

Через двадцать минут я вхожу в отцовский дом. Отец лежит на диване в зале, рядом с ним сидит Дана. Врачи из скорой собирают сумку, выписывают назначение.

— Давление стабилизировали. Пусть не волнуется, не нервничает, — говорят они.

Дана встают и идет за ними, чтобы проводить. Я же подхожу к дивану, опускаюсь рядом, беру отца за руку. Она холодная, сухая и бледная.

— Пап, что случилось? Расскажи спокойно.

— Помоги сесть, — просит он.

— Нет, лежи, — я удерживаю его.

— Амир, я нормально, — ворчит он. — Я вообще не хотел скорую. Это всё Дана настояла.

Я осторожно помогаю ему подняться и сесть. Он опирается на подушки и тяжело вздыхает.

— Мне звонила Майра, — произносит он, и от одного имени внутри закипает злость. — Орала, как потерпевшая. Я сначала ничего не понял. Какая-то любовница, какой-то ребёнок… Сказал ей: “Да скажи ты толком”. И тогда она говорит, что у тебя есть маленький сын от токал. Амир, балам, — он смотрит на меня, в его глазах — упрёк и разочарование, — я разве так тебя воспитывал? Как ты мог так с ней поступить? Да, мы все видели ее сложный характер. Но разве так можно? Женился — все, это навсегда. Я же так тебя учил. Как теперь кудалар в глаза смотреть?

Я опускаю голову, пальцы сжимаются в кулак.

— Папа, — тихо говорю я, — я никогда не изменял Майре. Никогда. Но я больше не могу… Я развожусь.

— Как? — в дверях появляется Дана. — Разводитесь?

— Да. Мы подали заявление. Живём отдельно.

— А ребёнок? Откуда ребёнок?

Я поднимаю взгляд на сестру, грудь неприятно стягивает.

— Это случилось еще до нашей с ней свадьбы. Пять лет назад я встретил девушку. Её зовут Лена. Мы быстро разбежались, я уехал в Атырау, она осталась здесь. Я не знал, что она забеременела и родила мальчика — Тимура. Сейчас ему четыре.

— О Аллах! — Дана бледнеет. — Амир, ты серьёзно?

— Его зовут Тимур? Как меня?

Отец потирает лоб, словно пытается унять боль. Я достаю телефон, открываю фото, которое Лена сделала сегодня в кафе. Амир сидит на моих коленях и улыбается в камеру. Протягиваю мобильный папе. Он просит у Даны очки, надевает их и долго вглядывается. А потом внезапно прикрывает глаза. Рука, сжимающая телефон, падает на диван, плечи вздрагивают.

— Папа? Что такое? Пап?

Дана перехватывает телефон, смотрит и ахает.

— Боже мой, — шепчет она. — И правда похож. И черты лица чем-то напоминают мамины.

Она поднимает взгляд на меня. В её глазах растерянность, но сомнений уже нет.

Я сижу рядом с отцом, всё ещё сжимая его руку. В груди клубится тяжесть. Не так я хотел рассказать ему о внуке. Но Майра опять меня переиграла. Ее не берут мои угрозы, значит, надо действовать по-другому.

— Амир, балам, а ты его можешь привезти к нам?

— Приведу. Обязательно приведу. Но пока мы занимаемся переоформлением документов и он еще не знает, что я его папа.

— А почему эта женщина ему сразу не скажет? — с вызовом спрашивает Дана, чем только подливает масло в огонь.

— Не эта женщина. Ее зовут Лена, — твердо говорю я. — Он пока маленький, нужно постепенно.

— Я не понимаю, — скрестив руки на груди, сестра продолжает стоять на своем. — Почему она тебя не нашла, когда забеременела? Все могло бы по-другому сложиться. Или, — прищуривается она, — ты ее обидела?

— Нет, Дана. Не обидел. Мы… контактами не обменялись.

Папа сидит и смотрит не моргая на портрет мамы на стенке и похоже, не улавливает смысл моих слов, в отличие от сестры.