Глава 29 Киртан

Я стоял в картинной галерее напротив большого портрета статного мужчины в полный рост и пристально рассматривал его. Увлекшись, я не сразу обратил внимание, что в пустынной зале я более не один. Возле дверей стояла Иза и с легкой улыбкой смотрела на меня. Я улыбнулся ей в ответ, а она подошла ближе.

— Ты долго, — с легким укором произнесла она, встав рядом со мной. — Я попросила Эльтара проводить меня к тебе, как только ты объявишься.

— Прости, не думал, что потребуется так много времени, — притягивая девушку к своей груди, покаялся я и мимолетно поцеловал волосы, пахнущие виноградом. Удивительная особенность, если учесть, что ее банные принадлежности и духи зачастую имели другие ароматы. Но Иза продолжала упорно пахнуть именно виноградом.

— Все прошло успешно? — с тревогой посмотрела она мне в глаза, вызвав улыбку.

— Да, Ангел. Я вернул артефакт. Пришлось повозиться, чтобы избежать охраны, что оставила после себя королева, но я справился, — с улыбкой ответил, дотронувшись до нагрудного кармана куртки. Показывать артефакт Изе мы с парнями не хотели, опсаясь, что Сила заключенная в кулоне может спровоцировать девушку, как это было в первых двух храмах. И Ангел с этим согласилась.

— Я в тебе не сомневалась, — смущенно заметила Иза. — Только переживала немного, — добавила она тихо, обхватив меня руками за талию и спрятав лицо у меня на груди.

— Я знаю, Ангел. Прости, что тебе приходится столько волноваться.

— Переживу, — фыркнула она и отстранилась, а после перевела взгляд на портрет, что я совсем недавно рассматривал. Я успел заметить, как при взгляде на изображенного молодого дроу, девушка вздрогнула и затаила дыхание. — Это?.. — начала она нерешительно и запнулась, гулко сглотнув.

— Да, Иза. Это мой отец — герцог Растал Карлис, — кивнул я, тоже посмотрев на лицо, которое вызывало у меня нервную дрожь. Словно смотрелся в зеркало на свою улучшенную версию.

Дроу был высок, с длинными, почти белыми волосами, как у его сестры, очень смуглой кожей и проницательными глазами серого цвета на лице с тяжелым, волевым подбородком. Вот только помимо прочих отличий, таких, как цвета волос и кожи, на лице мужчины не было ни единого шрама. И он был потрясающе красив. Сейчас же я лишь с тоской думал о тех временах, когда мог без стыда показывать свое лицо. Казалось бы, я уже давно свыкся, да и Иза не раз говорила, что для нее мое уродство не играет особой роли. Я невольно поверил и смирился. Но сейчас, посмотрев на портрет того, кто был моим отцом и чьей точной копией я мог бы стать, я почувствовал, как неприятно резануло по нервам. Появилась горечь и сожаление, что мне таким больше не быть никогда. Я навечно остался изуродованным полукровкой.

Невольно вспомнились черные глаза, которые смотрели на меня с превосходством, даже торжественно во время моей экзекуции. Удивительно, я не помню той боли и унижения, что чувствовал, пока меня резали на куски. Я вообще смутно осознавал весь процесс, так как к тому моменту уже достаточно привык и к боли, и к унижению. Но мне отлично запомнилось, словно это было только вчера, выражение на лице Изабеллы в тот момент. И моя ненависть к ней. Именно тогда я отчетливо и полностью осознал, что хочу ее смерти. Именно тогда я распрощался с глупой, наивной мыслью, что она еще может исправиться. Что я могу ее исправить. В тот день я осознал, что Изабелла Эстет больше никогда не станет прежней. Никогда. И единственный выход — это смерть!

Я вспомнил, как она любила обвинять меня в том, что с ней произошло, что я стал причиной, которая сломала ее. В те моменты она забывалась, избивала меня практически до смерти, а после, когда я уже был практически в шаге от неминуемой и желанной кончины, она вызывала лекарей и доставала меня с того света. Несколько раз эльфийка даже каялась, просила прощение, говорила, что для нас с ней все может измениться, что для меня она станет другой. Но с каждым днем я убеждался, что она окончательно потерялась в своей злобе и ненависти. Жестокость стала ее верным спутником. И как бы я ни хотел, как бы ни старался сохранить наивную надежду на то, что ее можно вылечить, я понимал, что это невозможно. Нельзя исцелить насквозь прогнившую душу. Издевательства продолжались, как и обвинения меня во всем. Вот только она больше не каялась и не обещала исправиться, хотя и продолжала упорно мешать мне сдохнуть, чего я так отчаянно жаждал.

— Вы очень похожи, — оторвал меня от мыслей нежный голос, и с некоторым опасением я посмотрел в лицо той, кого так люто ненавидел. Вздрогнул, моргнул и сконцентрировался на глазах фиолетового оттенка, хватаясь за них, словно за якорь. Я напомнил себе, что прежней графини больше нет, сглотнул и несколько заторможено кивнул.

— Да, я заметил. — Я попытался улыбнуться, но воспоминания не отступали.

— Ты хотел бы встретиться с ним, будь он жив? — вдруг спросила она, повернув ко мне голову.

— Не уверен, что он бы обрадовался этому, — нехотя произнес я, отводя взгляд.

— А мне так не кажется, — упрямо мотнув головой, сказала Ангел. — Я хочу думать, что ты был ему дорог.

— С чего ты так решила? — нахмурился я. Не то чтобы я в это отчаянно пытался поверить, но я привык, что Иза достаточно умна и наблюдательна, чтобы не ссылаться исключительно на свои чувства и желания.

— Начнем с того, что, по словам Танты, когда вернулся ее брат, он сообщил, что любовь к баронессе давно прошла.

— И? — не понял я.

— И что ему в таком случае делать рядом с нелюбимой женщиной все это время? — Она выгнула бровь и насмешливо посмотрела на меня: — Вполне вероятно, что он ждал ребенка, которого она собиралась родить. Он хотел тебя, Киртан. От нелюбимой женщины, в ненавистной стране он ждал именно тебя, чтобы почти сразу забрать сына и вернуться домой, туда, где, как он знал, ему не обрадуются.

— Это ни о чем не говорит, — не согласился я, с уверенностью мотнув головой. — Вероятно, Растал просто не желал оставлять своего бастарда светлым, боясь, что это может повлиять на его жизнь в будущем.

— Давай не будем забывать про все способы, какими эльфийки могут избавиться от нежеланного ребенка, — выразительно усмехнулась Иза. — Думаешь, твой отец не знал о них? Он мог легко приказать кому-то или избавиться от плода самостоятельно. Порой даже без вреда для матери. К тому же, какая ему разница, сколько у него бастардов по свету? Если исходить из земной истории о том, что порой правители не имели ни одного законного наследника, зато бастардов плодили стабильно каждый год по несколько штук… Все можно было бы обыграть, придумали бы что-нибудь, тем более, что герцог даже не женился на баронессе, когда заделал ей ребенка. Это оскорбительно даже для светлой стороны. Прежняя королева только позлорадствовала бы. Другое дело, что он не пожелал оставлять тебя у матери, которая под властью чувств оскорбленной не горела желанием воспитывать незаконнорожденного ребенка. Растал, вполне возможно, хотел тебя защитить, потому и не оставил. Наоборот, рискнул своим положением, положением сестры и привез в страну сына, от которого однозначно начались бы проблемы. Они и начались, но, несмотря на требования сестры, он не убил, не отправил тебя на рабскую ферму, а пристроил в семью недалеко от своих владений, — закончила она, не отрывая взгляда от моего лица. Затем добавила: — Все еще думаешь, что это ни о чем не говорит?

— Может и так, а может и нет. — Я не желал спорить, посмотрел на лицо родителя и невольно задумался, могло ли быть так, как думает Иза, или она пытается утешить меня? А после отогнал от себя эти мысли. Ничего уже не исправишь, тогда какой смысл гадать? Я никогда не встречусь с отцом, не узнаю обо всем. Как бы сложилась моя жизнь в случае, если бы он не погиб? Какой смысл теперь жалеть об этом, когда судьба наградила меня моим Ангелом?

Я перевел взгляд на задумчивую девушку и с нежностью и любовью посмотрел в невероятные глаза.

— Кирт, ответь мне, пожалуйста, — вдруг став серьезной, с осторожностью спросила Иза. — Ты мог бы выполнить одно мое желание?

— Конечно! Все, что в моих силах. — Я нахмурился в недоумении и искренне заверил девушку, понимая, что она всегда просит только очень серьезные вещи. Никаких женских капризов. Помнится, меня всегда поражало это в ней.

Ангел нерешительно улыбнулась мне, на секунду отвела взгляд, словно решалась на что-то, а после сказала на одном дыхании:

— Я хочу, чтобы ты встретился с Изабеллой Эстет. Той, которую ты помнишь как свою хозяйку.

— Что??? — В первое мгновение мне показалось, что я ослышался. Смотря в решительное личико жены, я засомневался уже в ее разумности. — Иза, она же умерла, — напомнил я.

— Да, я в курсе, — нервно фыркнула Иза, сложив руки на груди и поджав губы. — Я хочу ввести тебя в транс.

— В транс? Зачем??? — Я повысил голос, но девушка только упрямо вздернула подбородок.

— Я хочу, чтобы ты встретился с графиней в твоем подсознании и распрощался с ней навсегда.

— Я не понимаю. — Я отступил на пару шагов, обхватив голову руками. Ангел подошла ко мне и дотронулась до плеча, нерешительно и виновато улыбнувшись:

— Кирт, я буду жить в этом теле всегда. И я не хочу думать, что при виде меня ты невольно вспоминаешь другую.

— Но это не так! — горячо заверил я, но осекся, мысленно осознавая, что я всегда подсознательно старался смотреть только в глаза любимой, избегая всего остального…

— Я верю, что ты так думаешь, — ласково произнесла она. — И моя просьба — ради меня самой. Мне так будет спокойнее. Пожалуйста. Я только хочу, чтобы ты с ней поговорил и расстался навсегда. Если ты уже это сделал, то тебе нечего бояться транса. Для тебя это ничего не стоит. — Она пристально посмотрела мне в глаза, напряженно ожидая моего ответа. Все внутри меня кричало: «НЕТ!!!» — но я сказал другое:

— Если для тебя это так важно, я согласен…