Глава 18

Тим, как и условились, ждал меня у главного фонтана в парке и уже поглядывал на часы.

— Добрый вечер, — произнесла я, запыхавшись. — Я не сильно опоздала?

Мужчина, подняв взгляд от наручных часов, посмотрел на меня и улыбнулся.

— Добрый вечер. Совсем чуть-чуть. — Пройдя ближе, прикоснулся рукой к моей горячей щеке и произнёс: — Не надо было так бежать, я в любом случае бы дождался.

— А если бы я не пришла? — зачем-то спросила и внимательно проследила за его реакцией

Тим немного погрустнел и ответил:

— То я бы прождал всю ночь. А на утро навестил бы тебя, чтобы осведомиться о здоровье. Ведь только болезнь могла бы тебе помешать прийти. Я прав?

«Наверное, все доктора такие, только и думают о болезнях». — усмехнулась я про себя. Вслух же сказала: — Могли быть и другие обстоятельства.

Лекарь стал ещё грустней и, немного отведя взгляд, произнёс:

— Такие, как император. — Снова на меня взглянув, добавил: — Ты всё ещё желаешь его внимания?

Я не знала как объяснить, чтобы он понял, что не прав.

— Тим, всё далеко не так, как выглядит. — Чтобы прервать эту неприятную тему, я предложила: — Давай погуляем, погода великолепная.

— Благодаря стараниям магов, — подтвердил доктор. — За пределами защитного купола сейчас бушует сильная метель.

— Должно быть там холодно.

Я знала что такое метель, хоть и считалась горожанкой. Орки всегда были коренными жителями северных земель, поэтому приспособлены для выживания в суровых условиях. Раз я родилась в городе, то мама в детстве выводила меня за пределы купола, чтобы её дитя знало, что такое снег, сильный ветер и холод. Хорошо помню, с каким восторгом я барахталась в пышных сугробах и даже ни чуточку не замерзала. Мама с умилением наблюдала за мной, а у самой в глазах блестели слёзы.

В городах и крупных населённых пунктах живут в основном люди и эльфы — слабые существа не выносящие холод. Их предки когда-то эмигрировали сюда из-за наших богатых рудой земель. Если бы маги не умели делать защитные купола, то они бы здесь не задержались. В мелких же деревнях, в основном в горах вблизи границ страны живут орки, которым защита от стихий природы не нужна. Отапливают дома преимущественно углём, что сами добывают в шахтах, питаются тем, что добудут на охоте и успеют вырастить в огородах в короткий летний период.

Родители мои и дальше жили бы в деревне, но ради меня решили прибыть в столицу. А когда я стала всевидящей, уехали домой, так как скучали по родным краям. Я же родилась и выросла здесь, поэтому никогда не имела такой тоски. Скучаю только по родным.

— Очень холодно, — подтвердил Тим. — Только орки и могут выдержать такой мороз.

Услышав опять про орков, я невольно улыбнулась. Мужчина подставил мне свой локоть, и я, взявшись за него, пошла с ним в сторону кленовой аллеи.

Мимо нас проходили другие, незнакомые пары людей и эльфов. Были и смешанные, вот, к примеру, эльфийка с мужчиной-человеком или наоборот. Все выглядели счастливыми, мило общались между собой. Некоторые здоровались с доктором и кивали в знак приветствия мне. Я поймала себя на мысли, что хочу точно так же гулять каждый вечер под руку с Тимом.

Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь крупную листву деревьев, и лёгкий ветерок, создавали подвижные яркие блики на мощеной дорожке, играли на прохожих и на мне с Тимом.

Доктор смотрел на меня практически не отрываясь и вдруг сказал:

— Ты очень красивая.

Смутившись, я ощутила прилив крови к моим щекам. Совершенно не знала, как себя вести. Приятно слышать комплименты, тем более от него. Но как мне быть дальше? Забыть обо всём на свете и с головой окунуться в новое, неведомое ранее чувство? А как же моя жизнь всевидящей? Как же Беатрис?

«Это не твоё тело, Сармуми! Ты не имеешь права его занимать и тем более решать судьбу девушки!» — проговорила я в голове, чтобы вернуть себя с небес.

Видимо выражение моего лица изменилось, потому что Тим стал серьёзным и поинтересовался:

— Что случилось? Я обидел тебя?

— Нет. Ни в коем случае. Просто мне непривычно слышать подобные комплименты.

— Правда? — удивился доктор.

Кивком я подтвердила свои слова, на что Тим воскликнул:

— Не может этого быть!

В ответ я лишь улыбнулась. Мы прошли ещё какое-то расстояние, пока не оказались на открытой площадке с ровно подстриженной травой и залитой оранжевым светом заходящего солнца. Вокруг не было никого, только мы. Остановившись, мы немного полюбовались закатом, отражающимся в спокойной воде пруда, что находился недалеко. Потом мужчина взял мои ладони в свои и смотрел на меня с такой искренней нежностью, что внутри меня как будто что-то освободилось. И я знаю что — чувство, которое я упорно в себе подавляла.

Здравый смысл тут же снова вмешался:

«Это не твоё тело! Это к Амелии он испытывает влечение! Когда вернёшься в свою оболочку — всё закончится».

Попыталась возразить сама себе:

«А если не вернусь? Если останусь навсегда в этом теле? Почему я не могу насладиться этим прекрасным моментом, пускай оно и кратковременное?»

Здравый смысл:

«Насладиться можешь, но потом будет больнее возвращаться в реальность. Помни — ты Сармуми, а не Амелия».

Тим подошёл ближе, оказавшись ко мне почти вплотную. И вот его лицо стало приближаться.

«Нет! Останови его!» — опять кричал мой голос разума.

— Тим, — обратился я к нему, слегка отпрянув.

— Что? — спросил он, продолжая смотреть на меня с нежностью.

— Ты должен знать кое-что обо мне. Я не та, за кого себя выдаю.

Да! Решилась признаться. Пусть он знает, кто я. А потом, будь что будет. Я устала притворяться Амелией, я — Сармуми.

Доктор нахмурился. Теперь он смотрел на меня сосредоточенно, как будто изучал.

— Слушаю тебя, — проговорил Тим, ожидая дальнейшего признания.

— Я… не… я… — всё, что смогла из себя выдавить, так как внезапно ощутила тревогу: «Правильно ли поступаю? Он, безусловно, хороший человек, но, в силу своей профессии, может решить, что я психически-больная. Ещё лечить вздумает!»

— Кто же ты? — задал вопрос лекарь, и взгляд его стал обеспокоенным.

Немного помолчав и ещё раз хорошо обдумав свое глупое решение признаться, я ответила:

— Я — глупая девушка, которая слишком в себя поверила.

Доктор легко выдохнул и по-доброму рассмеялся.

— Сомневаться в себе, это нормально, поверь мне, — проговорил он и обнял меня.

А я решила запомнить это приятное мгновение, чтобы потом, когда всё закончится, вспоминать, как самое светлое пятно на тёмном полотне моих злоключений. Наконец, он выпустил меня из объятий, взял за руку, и мы отправились назад, так как солнце уже практически наполовину зашло за горизонт, начало смеркаться и залетали комары.

В кленовой аллее зажглись магические фонари, освещая нам путь. Мы шли и улыбались друг другу, как самые настоящие влюблённые. И этот момент я тоже старалась запомнить. Момент счастья, когда я буквально забыла обо всём на свете.

Что?! Его Величество! Вернулся?! Так быстро?! От неожиданности я остановилась и убрала свою ладонь из руки доктора.

Самым невероятным было даже не появление императора, а то, что с ним была Беатрис. Его Величество шёл под руку с улыбающейся брюнеткой. Она ему что-то радостно рассказывала, а он весь был в своих мыслях — это было заметно по его задумчивому лицу. Лишь иногда он удостаивал её своим взглядом и даже что-то отвечал.

Первой моей мыслью было убежать и спрятаться, но уже слишком поздно, они нас заметили и остановились. Беатрис перестала улыбаться и посмотрела на императора, чтобы оценить его реакцию на меня.

Его Величество был вначале растерян, затем в его взгляде появилось что-то суровое. Мне стало не по себе, опять захотелось спрятаться, пускай даже за спину доктора. Еле себя сдержала, а то выглядело бы это комично, если не глупо.

Как только мы приблизились, Тим склонил голову в приветствии, а я присела в реверансе.

— Как вижу, вам уже лучше, Амелия, — произнёс император, испытующе глядя на меня.

Что? О чём он? Я вопрошающе взглянула на Его Величество, а затем на подругу. Она же сделала совершенно невинное лицо, как будто не понимала, о чём речь.

Император тем временем обратил взор на лекаря, и взгляд его был куда более суровым. Так смотрят на соперника. Мне приходилось наблюдать нечто подобное, когда Амир — брат императора, приревновал жену к Его Величеству. Они всего лишь сидели в саду и разговаривали, но Карим имел неосторожность взять Эвелин за руку. В этот неподходящий момент появился её муж, и его вспыльчивый нрав взорвался словно вулкан. Бывшей всевидящей с трудом удалось уладить конфликт, хотя пару раз братья друг друга всё же ударили.

Им не привыкать драться, всё детство и юность только и делали, что соревновались. Но одно дело соревноваться из-за престола, а другое — из-за женщины. Чтобы избежать подобных конфликтов, для этого и были созданы гаремы (у каждого брата свой). И так как практически все девушки империи стремились в них попасть — были придуманы отборы. Даже когда один из братьев женился и отказался от своего гарема, традицию решили продолжить для другого. Потому что посыпались массовые просьбы от родственников молодого женского поколения, для которых — это единственный шанс хорошо устроить будущее.

Именно после того скандального случая брат императора увёз жену подальше от дворца. Эвелин легко согласилась на переезд, надеясь, что так будет лучше для всех.

Всё это я видела в одном из видений, когда провожала Эвелин и на прощание обняла её. Тот суровый взгляд Амира я хорошо запомнила. Теперь точно так же смотрит Карим. Именно этой ситуации я и хотела избежать, когда разъединила наши руки с Тимом, но, либо император успел заметить, либо одно присутствие рядом со мной другого мужчины, вызвало этот гнев. Теперь понимаю, что чувствовала Эвелин в такой щекотливый момент: вроде бы не виновата, но вроде как вина всё же есть.

Доктор, услышав про мой якобы недуг, вопросительно посмотрел на меня, а я на Беатрис, так как понимала, что такая дезинформация могла исходить только от неё.

Брюнетка же на удивление быстро сориентировалась и защебетала:

— Тебе и правда лучше! Очень рада. А то когда я видела тебя в последний раз, ты была так бледна! Хорошо, что доктор, как всегда, вовремя успел оказать помощь.

Теперь все смотрели на лекаря, который явно чувствовал себя «не в своей тарелке». Было заметно, что он не хотел врать, поэтому молчал.

— И прогулка вам тоже пошла на пользу. По крайней мере бледной не выглядите, — проговорил император, снова обращаясь ко мне.

В его словах я ощутила лёгкий укол, как будто он явно сомневался, что мне было нехорошо. Хотела бы я сказать: «Да! Вы правы! Это действительно ложь! Но это не моя ложь, а…» — я опять осуждающе взглянула на Беатрис. Даже представить себе не могла, что она до такого дойдёт. Не удивлюсь, если император на самом деле никуда не уезжал. Она нарочно это придумала, чтобы от меня избавиться на время прогулки. Коварство её злобной души не имеет границ.

Уже пожалела, что согласилась на свидание с Тимом. Теперь, получается, я не только себя, но и его невольно подставила. Как теперь выкрутиться из такой щекотливой ситуации? Его Величество, судя по выражению лица, ждал от меня хоть каких-то объяснений. А я не знала, что ответить, потому что тоже не хотела врать.

Выручила, как ни странно, Беатрис, по-детски восторженно воскликнув:

— Давайте продолжим прогулку все вместе! Погода великолепная и компания собралась отличная. Вы согласны со мной, Ваше Величество? — Слегка наклонив голову, она заискивающе заглянула правителю в лицо.

— Разумеется, — ответил император и наконец-то улыбнулся, но тут же вновь стал серьёзным. — Вот только прогулку продолжайте без меня.

Отцепив руку брюнетки от своего предплечья, Его Величество гордо зашагал по аллее к выходу из парка.

— Вот зачем ты появилась? Только настроение правителю испортила. Мы так с ним мило общались, — высказала мне недовольство Беатрис, глядя императору вслед и нисколько не стесняясь присутствия доктора.

— Что происходит? — возмутился Тим, глядя то на меня, то на брюнетку. — Что ещё за болезнь, о которой я ничего не знаю? Что за интриги вы плетёте?

— Никакой болезни нет и не было, это всё выдумки этой девушки, — заявила я.

— Ха! — воскликнула брюнетка. — Да я тебя выручила! Спасибо бы сказала. Ты же не хотела идти на прогулку с Его Величеством, признайся. Сама уже не знаешь, чего хочешь, а виновата я! — выпалила она и, гордо задрав подбородок, пошла от нас прочь.

Я только и могла, что наблюдать за её уходящей фигурой и переваривать то, что она сказала. У Беатрис, точнее у её подселенца, просто поразительная способность выкручиваться и выставлять виноватыми других.

Естественно, настроение было испорчено не только у меня. Тим был хмурым и задумчивым.

— Я уже ничего не понимаю, — произнёс он, тоже смотря вслед брюнетке.

— Да, всё очень сложно, — подтвердила я его мысль.

— Если ты должна была идти на прогулку с Его Величеством, то и шла бы с ним. Не надо было щадить мои чувства.

— Тим… — мягко произнесла я и хотела объяснить, что он не прав, но лекарь не дал мне этой возможности.

— Я уж и забыл, что ты, как и многие девушки, мечтаешь стать любимицей императора. А меня просто жалеешь или держишь как запасной вариант.

В его словах слышалась горечь, и мне тоже стало больно. Сердце нестерпимо заныло, что захотелось выплеснуть обиду в слезах. Но я сдержалась. Пора спуститься с небес, Сармуми. Ты не предназначена для счастья. Ты должна делать счастливыми других.

— Идём во дворец, уже поздно, — проговорила я как можно  спокойней, дав понять, что не желаю продолжать этот разговор.

Мужчина согласно кивнул и пошёл вперёд, забыв предложить мне руку.