Глава 19

Проглотив комок обиды, я пошла за лекарем. Тим ненадолго остановился, чтобы подождать меня и, как только я поравнялась с ним, продолжил путь. Шли мы молча, только когда добрались до дворца, пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись в разные стороны.

На душе скребли кошки, хотелось поскорее зайти в мою комнату и отправиться в душ, чтобы хотя бы с помощью воды немного себя успокоить. Хорошо, что Беатрис выделили отдельную комнату, сейчас лицезреть её выше моих сил.

Как только я вошла к себе, тут же скинула туфли, сняла платье и принялась расстёгивать корсет. У людей такие неудобные наряды! Приходится заламывать руки себе за спину, чтобы проделать эту манипуляцию. Служанки здесь мне не выделили, Беатрис в соседней комнате, пусть там и сидит, значит, справлюсь сама.

Я уже практически справилась, расстегнув большую часть корсета, как неожиданно чьи-то руки сзади стали помогать мне с оставшимися крючками. Вскрикнув, я отскочила вперёд и резко развернулась.

— Чего кричишь? Это всего лишь я, — усмехнулась орчанка.

— Что ты здесь делаешь?! — резонно возмутилась я, пытаясь унять участившееся сердцебиение. — Напугала.

— Ну извини. Думала, ты слышала, как я подошла. Орки не так уж тихо ходят. — Хохотнула и добавила: — Я на балконе стояла, тебя ждала.

— Зачем?!

— Тише-тише, что ты опять разбушевалась? Вижу, свидание не очень хорошо прошло. Но тем лучше. Лекарь мелкая пешка, пора тебе обратить внимание на более крупную фигуру.

— Я уже сказала, что не собираюсь играть в твои игры! Если ты за этим пришла, то проваливай!

— Ух ты! Сильно тебя этот докторишка зацепил, — ответила самозванка, смеясь, и, тут же сделавшись серьёзной, произнесла: — Насчёт письма хотела поговорить. Ты ведь так и не спросила, о чём твои родственники написали. Убежала из моих покоев такой разгневанной…

— Не твоих, а моих покоев! — возразила я. — Ты не по праву их занимаешь!

— Милая, ты забыла, что я была всевидящей задолго до тебя. Многие столетия я служила империи, много дворцов перевидала, и этот строился на моих глазах. Я сама выбирала себе комнаты. Так что это — мои покои, в которых ты какое-то время проживала. — проговорила она, ехидно ухмыляясь.

— К счастью, я всё прекрасно помню. Особенно то, что ты уже давно покойница. И твои апартаменты сейчас должны быть в Аду! — не смогла я не съязвить.

Ухмылка сошла с лица орчанки. Со злостью она выпалила:

— Так тебя интересует, о чём написала Хальанна?! Или так и будем колкостями обмениваться!

Услышав имя моей матери, сердце невольно вздрогнуло. Надеюсь, у родных всё хорошо. Иначе плохие вести давно бы знал император, да и многие во дворце. Хотя, я новый человек здесь, так что никто со мной делиться не обязан.

— Что она пишет? — спросила, немного успокоившись, но внутреннее напряжение осталось.

— Да что ты так встревожилась? Всё хорошо у них. Сестра твоя замуж выходит.

Я легко выдохнула. Ну хоть одна хорошая новость за всё время.

— За кого? — продолжила интересоваться.

— За человека, — ответила самозванка и громко рассмеялась. После добавила: — Да расслабься ты, за орка выходит. Но видела бы ты своё лицо! — опять принялась смеяться. — Значит, я права! Ненависть к людям ещё в тебе осталась.

— Ошибаешься! — во мне снова стало расти напряжение. Если бы ведьма не сидела в моём теле, то я бы давно, наверное, придушила её. Так сильно она меня раздражала. Я снова постаралась воззвать к своему самообладанию, закрыв при этом глаза. Получилось, хоть и не сразу. Снова взглянув на неё, спокойно спросила: — За кого именно сестра выходит? Имя можешь назвать?

— Имя вряд ли тебе что-то скажет. Самый обычный орк, охотник, из соседнего поселения. Но раз твои родители плохо его знают, то прислали тебе небольшой кусок подкладки его куртки. Чтобы ты определила, стоит ли ему доверять.

Я заулыбалась, поняв, насколько ущербна эта ведьма. Будучи всевидящей я могла многое узнать по вещи обладателя. Стоило мне лишь прикоснуться к предмету, который долгое время принадлежал одному хозяину, и я могла увидеть практически всю его подноготную. Сейчас я, конечно же, этого лишена, поэтому не могу помочь родным.

— Ну и? Чего ты от меня-то хочешь? Уж не для того ты пришла, чтобы позлорадствовать.

— Естественно, нет. — Немного помолчав, как бы заставляя себя, самозванка произнесла: — Помощи прошу.

— Что? Я не ослышалась?

Закатив глаза, орчанка проговорила:

— Давай уже заключим перемирие. Нам нужно держаться вместе, чтобы выжить.

— Чего-чего?! — возмутилась я. — Ты в своём уме?! Ах да, ты же давно обезумела от старости! Сколько тебе лет, кстати? До сих пор никто этого не знает.

— Неважно, — проворчала она. — Моё предложение до сих пор в силе. Вдвоём мы отлично будем справляться с обязанностями всевидящей. И даже сможем править миром.

На секунду я потеряла дар речи, пытаясь осознать до конца, что она мне предлагает.

— Ты хочешь, чтобы я вошла в своё тело для того, чтобы дар проснулся. Верно?

— Да, — сухо ответила она и отвела от меня взгляд. — Хотя бы ненадолго. Мы узнаем истинные намерения твоего будущего зятя и можешь опять вернуться в оболочку Амелии. Тело может прожить без души несколько минут. Но, — посмотрела на меня, — Можешь остаться в старом, гнать не буду.

То есть ведьма, чтобы избежать разоблачения от моих родителей, решила прибегнуть вот к такой хитрости. Неужели она и правда думает, что я пойду на это?! Я, конечно же, могла бы воспользоваться её предложением, но мне жаль Амелию.

— Ну так что? — нетерпеливо поинтересовалась ведьма. — Обдумала?

— Обдумала. И отвечу — нет!

Глаза орчанки сверкнули злобой, оскалившись, задала каверзный вопрос:

— То есть ты отказываешься вернуться в своё тело? Не этого ли ты добивалась столько времени!

— Хм, — ухмыльнулась я. — Возомнила себя стратегом. Думаешь, что знаешь всех, даже меня. Но ты просчиталась. Орки умны от природы — ты сама так говорила. Так вот, я как была орчанкой, таковой и осталась. Впредь не поведусь на твои уловки, не надейся.

— О чём ты? — спросила самозванка и нервно дёрнула губой.

— Ты прекрасно знаешь, что как только я окажусь в своём теле, то выгоню тебя. Я смогу это сделать. Ведь это моё родное тело! Меня оно помнит больше. По роковой случайности я вышла из него и ты нагло этим воспользовалась. До сегодняшнего дня ты надеялась, что мой дар со временем подчинится, но тут возникли мои родители с личной просьбой. Если от простых граждан тебе удавалось отмахиваться, то от моих родственников не получится. И ты решила изменить планы — поменяться телами. — Заметила, как орчанка побледнела, поэтому смело продолжила: — Я ни за что не буду существовать с тобой в одной оболочке! А когда выгоню, оставшись без «дома», ты получишь возможность вселиться в эту бедную девушку. — Обеими руками я показала на себя, точнее на тело Амелии и дополнила: — Император к ней неравнодуше и ты этим обязательно воспользуешься. Я могла бы сообщить Его Величеству о том, кто именно находится в теле его любимицы. И он мне поверит, ведь я никогда не врала. Но, так как у девушки нет души-хозяйки, то инквизиторы её просто сожгут, как злую ведьму. И тогда тебе точно конец! Но я этого не допущу, потому что чувствую вину перед Амелией и всё ещё надеюсь, что её душа найдётся.

Я замолчала и самозванка молчала, ведь возразить ей было нечего. Растерянное лицо злодейки говорило о том, что я попала в точку!

Дабы усилить эффект, в завершении я вымолвила:

— Ты решила продолжить своё существовании в простом человеческом теле, раз не получилось в теле орчанки. Вновь всевидящей стать не получилось, зато есть шанс стать императрицей! Верно? — Пока она продолжала пребывать в шоковом состоянии, я, сняв с себя нижнее бельё, пошла в ванную. Стесняться мне здесь некого. — Когда выйду, чтобы тебя тут не было! — крикнула ей, уже находясь в душе.

Уже через секунду я услышала стук в дверь и голос самозванки:

— Хотя бы помоги составить ответное письмо для твоих предков!

— Неа! Сама выкручивайся! Ты же теперь орчанка! — ответила я и не смогла сдержать ехидного смешка.

Так-то вот. Пусть понервничает. Пора ей получить сполна.

Услышав, как хлопнула входная дверь комнаты, я включила воду и подставила лицо тёплым струйкам. Как же хорошо! Проблема решается сама собой. Родители, не получив внятного ответа от меня в письме, обязательно начнут беспокоиться и прибудут сюда. И ведьму они обязательно разоблачат, я уверена. Ведь орки умные.

Улыбаясь, сама себе проговорила:

— Я тоже научилась ждать и дождусь, когда истина восторжествует.

Тут же меня посетила неожиданная тревожная мысль, я даже выключила воду, чтобы сильно не расслабляться. Если самозванку разоблачат и поймут, кто я, то маги заставят ведьму покинуть моё тело, а меня вселиться назад. Иначе оболочка без души погибнет, ведь долго пустой она не может быть. На тело Амелии наложат защиту, чтобы ведьма не смогла его занять и тогда — погибнет девушка! Я этого не хочу!

— Амелия, где же ты? Найдись, пожалуйста, — прошептала я вслух. — Найдись, найдись… — говорила я как мантру, вытираясь насухо полотенцем и выходя из ванны. Потом машинально надела ночную сорочку и, укладываясь в постель, продолжила мысленно звать девушку: — Амелия, пожалуйста, найдись.

Постепенно провалилась в сон и начала видеть старый комар, который преследует меня на протяжении всего времени с того момента, как это произошло: снова плыву к девушке, тяну к ней руку… вот касаюсь и…

Проснувшись, опять закричала зовя её и прося прощения:

— Прости меня, прости! Амелия! Вернись, прошу! Я не хотела! Я не хотела!

— Что ты не хотела? — услышала я голос Беатрис из темноты и рефлекторно вздрогнула.

— Ты, давно здесь? — спросила я, вглядываясь во мрак.

Лунный свет, проникающий через окна, слабо освещал лишь центральную часть помещения и мою кровать, а там, где находилась входная дверь и большая часть мебели — не было видно ничего.

Хлопком я заставила один из магических светильников включиться. Тусклый желтоватый свет немного озарил комнату, но зато стали хорошо видны все предметы и вместе с ними непрошенная гостья. Она стояла в самом дальнем углу комнаты в белой ночной сорочке, подобно привидению и смотрела на меня с жалостью.

— Не знаю. Я часто наблюдаю, как ты спишь.

Внутри у меня от страха похолодели, казалось, все внутренности.

— То есть, каждую ночь? — уточнила я.

— Да, — ответила брюнетка, немного склонив голову набок. — Я люблю смотреть, как ты зовёшь Амелию. В эти моменты ты такая беспомощная. — Её глаза резко изменились, сверкнули каким-то жутким блеском и девушка начала медленно ко мне приближаться.

Я вскочила с кровати на холодный пол босыми ногами и стала пятиться от подруги, при этом говоря с ней:

— Беатрис, иди к себе. Сейчас глубокая ночь, тебе надо спать.

— Я не могу спать. Ведь ты зовёшь Амелию.

— Не буду кричать, обещаю, — проговорила я, выставив перед собой руки в примиряющем жесте и продолжая уходить от неё.

— Не будешь, — монотонно произнесла брюнетка.

Девушка подошла ближе к кровати, встав под светильник, в свете которого она стала казаться ещё больше похожей на призрака: красивое лицо в обрамлении чёрных длинных волос казалось очень бледным, а глаза горели безумным блеском. Беатрис продолжила наступать на меня, а я — пятиться.

Поняв, что отступать больше некуда, так как спиной ощутила стену, я вновь попыталась воззвать к подруге:

— Беатрис, не поддавайся. Ты ведь можешь с ней бороться!

Девушка остановилась и, запрокинув голову, принялась громко смеяться. Воспользовавшись моментом, я решилась бежать — резко бросилась в сторону спасительной входной двери. Но девушка, подобно кошке, ловко прыгнув, повалила меня на пол и, сев сверху, стала душить. Я знала раньше, что люди, к которым подселилась чужеродная душа, становятся физически сильнее, но никогда не испытывала их силу на себе. Её пальцы моё горло сдавили настолько крепко, что я не могла дышать. На секунду мой разум затуманился, показалось, что уже не чувствую боли и начинаю терять сознание. Неожиданно мои глаза прозрели, и я обнаружила брошенную мною вечером туфлю рядом. Схватив её, ударила брюнетку по голове, наверное, попав в висок. За первым ударом последовал следующий, затем ещё и ещё — била её, пока могла держать своё орудие защиты. Туфля выпала и в моих глазах померк свет, а в ушах зашумело, но я ещё была в сознании. Девушка тоже ослабла: пальцы на моём горле разжались и она повалилась набок.

Собрав последние силы, я, кашляя и держась за свою шею, села, продолжая приходить в себя. Беатрис лежала рядом и вдруг зашевелилась. Пока я поднималась, она окончательно очнулась и снова попытался меня схватить. Но, видимо мои удары были удачными, так как девушка плохо владела координацией: взмахнув рядом со мной рукой, она как будто поймала воздух и опять упала. А я успела встать и выбежать из комнаты.

— Я доберусь до тебя! — долетел злобный возглас брюнетки, отчего я испытала куда больший ужас.

Бежала быстро, не зная куда, лишь бы подальше от обезумевшей подруги. Завернув за угол, в кого-то врезалась. В кото-то большого и сильного. Подняв глаза, увидела красивое и мужественное лицо императора. Его обеспокоенный и искренний взгляд говорил о многом. Обрадовавшись своему нежданному спасителю, я уткнулась лицом в его грудь и заревела.

Правитель крепко обнял меня и с тревогой спросил:

— Что случилось?

— Там, в моей комнате, — всхлипывая, хриплым голосом ответила я. Говорить было нестерпимо больно.

— Стража! — громко крикнул император, что я чуть не оглохла. Дальше слышала, как прибежали несколько пар ног. — Проверить гостевые комнаты!

Чьи-то ноги также быстро удалились, а я прижалась к спасителю сильней, испугавшись, что он тоже может уйти. Впервые ощутила защиту и не хочу её терять. Я так устала быть беспомощной!

Правитель ласково гладил меня по голове и приговаривал:

— Кто посмел напугать моё прелестное созданье?

— Беатрис, — с трудом вымолвила я.

Император замер, затем, обхватил мокрое от слёз моё лицо ладонями и, внимательно вглядевшись в глаза, уточнил:

— Подруга? Довела тебя до такого состояния?

Его взгляд переместился на мою шею. Нахмурившись, рукой он аккуратно провёл там, где совсем недавно были пальцы брюнетки. Испытав боль и вспомнив свой страх, я инстинктивно отпрянула. Мужчина притянул меня обратно, вновь прижав к себе.

Вернулись стражники, один из них сообщил:

— Ваше Величество, никто не обнаружен.

— А вторая гостья? — поинтересовался правитель.

— Её нет.

Я напряглась. Как нет? Она смогла сбежать?

— Найдите! Перекройте выходы! Обыщите весь дворец и за его пределами! Не дайте ей уйти! — приказал император.

— Будет сделано, Ваше Величество! — по-военному ответил другой и быстро удалился.

— А ты почему ещё здесь?! — грозно спросил правитель второго.

— Хотел вам показать вот это, — повернув лицо, я увидела, как служивый протянул императору мою туфлю со следами крови на каблуке. — Мы нашли этот предмет в одной из комнат и размазанное пятно крови на полу, похоже, девушка ранена.

После этих слов он с любопытством посмотрел на меня, как и сам император.

— Да, это я её ударила, — пояснила, глядя на свою обувь в руке правителя. — А что мне оставалось делать? Она набросилась на меня! — повысив голос, я вновь испытала боль и першение в горле, схватившись за свою шею, начала кашлять.

Подоспели другие стражники, император отдал и им приказ:

— Поднимите магов! Отдайте им это, — протянул мою туфлю одному из них, — пусть возьмут кровь для артефакта поиска.

С кашлем я справилась, но дышать было по-прежнему тяжело, в голове зашумело и появилась слабость. Пошатнувшись, я оперлась о руку правителя, так как опять потемнело в глазах. Мужчина взял меня на руки и понёс.

— Куда мы? — едва вымолвила я.

— В лечебницу. Ты теряешь сознание.

Представив, что снова увижу серьёзное и разочарованное лицо Тима, я попыталась вырваться:

— Не надо! Лучше на свежий воздух, пожалуйста.

— Хорошо, — не стал спорить правитель и сменил направление.

Почувствовав прохладный поток ночного ветерка, я подставила к нему лицо и вдохнула полной грудью. И так несколько раз. В голове стало проясняться.

— Можете отпустить, Ваше Величество, мне уже лучше, — попросила, так как он продолжал держать меня на руках, стоя на балконе.

— Карим, — поправил император. — Мы здесь одни.

Я повернулась к его лицу и ощутила его горячее дыхание. Внутри меня снова стало что-то расти — непонятное чувство, что я раньше не испытывала. С Тимом было нечто иное, тоже приятное, но другое. И опять сразу забылись все страхи и переживания. Я созерцала небесно-голубые глаза правителя и не хотела отрываться. Если бы он поцеловал меня в этот момент, то я бы, наверное, не стала отстраняться.