Эпилог

Одиннадцать месяцев спустя.

Сицилия прекрасно в любое время года. Начинается осень, солнце еще греет, но уже не душит. В воздухе витает запах спелого инжира, морской соли и дымка от костров в долине. Особняк на скале словно парит над морем, и каждое утро бирюзовая вода радует глаз.

Ангелина сидит на веранде в невесомом шелковом халатике небесного цвета. В ладонях большая белая чашка — горячий зеленый чай с тончайшей жасминовой нотой, чуть горьковатый, обжигающий кончик языка. Она смотрит вниз, на тренировочную площадку: черные футболки охраны, глухие звуки ударов, пот, блестящий на спинах в утреннем свете. Все как всегда. Все спокойно.

Босые шаги по нагретой солнцем плитке. Она чувствует его приближение еще до прикосновения — по воздуху, по легкому шагу. Руки Дана ложатся на ее плечи — сильные, теплые, родные до дрожи в позвоночнике. Он наклоняется, губы касаются шеи — сначала едва, словно пробуя на вкус, потом жестче, с легким прикусом, от которого по коже разбегаются мурашки.

Ангелина улыбается в чашку, но сказать ничего не успевает. Одним движением он поднимает ее и разворачивает ее к себе. Чай опасно плещется, несколько горячих капель падают на запястье. Дан смотрит снизу вверх — глаза темные, голодные, с той самой искрой, от которой у нее всегда замирает дыхание. Он забирает чашку из ослабевших пальцев, ставит на столик, а потом притягивает ее к себе и целует — глубоко, жадно, с низким рычанием в горле. Язык вторгается, руки сжимают ягодицы сквозь тонкий шелк, прижимая так сильно, будто хочет вобрать ее в себя целиком.

Она отвечает мгновенно — пальцы в его волосах, зубы на его нижней губе, ответный стон. Он рычит еще раз — низко, почти по-звериному, — подхватывает ее на руки и несет внутрь, не разрывая поцелуя. Дверь спальни распахивается от удара плечом.

Он опускает ее на кровать — не слишком аккуратно, но бережно. Сразу накрывает собой. Халатик расходится от одного движения — шелк соскальзывает с плеч, открывая грудь, живот, бедра. Дан стягивает с себя шорты, раздвигает ее ноги коленом и входит одним мощным, глубоким толчком — до самого предела.

Ангел выгибается, впивается ногтями в его спину. Первый стон вырывается громко, почти криком. Он движется жестко, ритмично, каждый раз доходя до конца, каждый раз заставляя ее тело отвечать сладкой дрожью. Его дыхание обжигает шею, губы находят ее губы, шею, грудь — кусают, целуют, оставляют влажные горячие следы.

От ее стонов просыпается Демьян.

Он спал на краю кровати, уткнувшись лицом в подушку. Теперь медленно переворачивается, открывает глаза, видит их — и в следующую секунду уже рядом. Его ладонь ложится на ее щеку, мягко поворачивает лицо к себе. Целует — медленно, глубоко, почти мучительно нежно, пока Дан продолжает двигаться внутри нее, ускоряя темп.

Демьян отстраняется лишь на мгновение — чтобы стянуть футболку, сбросить брюки. Потом прижимается к ее боку, сильная рука скользит по ее шее…

Она кричит в губы Демьяна, впивается пальцами в плечо Дана, чувствуя, как оргазм накатывает огромной, долгой волной — мышцы сокращаются вокруг него, сжимают, не отпускают. Дан кончает следом — резко, с низким рыком, вжимаясь в нее всем телом, заполняя до краев.

Демьян ждет, пока она перестанет дрожать. Потом мягко переворачивает ее на бок, лицом к себе. Входит медленно, давая ей время снова привыкнуть к нему. Дан прижимается сзади, его ладони ложатся на ее грудь, губы находят затылок. Демьян движется плавно, глубоко, каждый толчок сопровождается тихим, почти болезненным стоном — его и ее одновременно.

Когда она кончает во второй раз — тише, но дольше, растянуто и безумно сладко, — он наконец позволяет себе отпустить контроль и догоняет ее с долгим, хрипловатым выдохом.

Они лежат втроем — мокрые, тяжело дышащие, переплетенные руками, ногами, дыханием. Пот медленно остывает на коже. Сердцебиение постепенно успокаивается. За окном все так же ласково шумит море, внизу продолжается тренировка охраны…

Но вот уже почти что год Ангел безуспешно пытается усмирить двух демонов.

Признаться честно, у нее это плохо получается, и скорее Ангел превратится в дьяволицу.

Но и это совсем другая история…

***

Конец истории Ангела и Демонов!