Глава 17

Мой язык будто прилипает к нёбу. Всё, на что хватает смелости, — это выдохнуть:

— Сегодня… это как-то… очень быстро.

— Для Сэтарии, где союзы иногда заключаются за час до стратегического альянса, это не быстро. Это ещё размеренно, — он делает ещё полшага, сокращая дистанцию до минимума. Теперь я чувствую исходящее от него тепло всем телом. — Но я сейчас не о формальности говорю. Я говорю о том, что мое решение принято. Окончательно. И я вижу то же самое в твоих глазах, даже когда твой голос дрожит.

— Что ты видишь? — шепчу я, не в силах отвести взгляд от его губ.

— Решение остаться. Не бежать. Не сдаваться. Даже когда страшно. Это и есть начало всего, Лиана.

Его рука поднимается, и большой палец проводит по моей нижней губе. Кожа под его прикосновением вспыхивает так ярко, что я на мгновение слепну от собственного света. Я вздрагиваю и отступаю, упираясь в стойку репликатора.

— А я не могу даже контролировать это, — сдавленно говорю я, показывая на своё сияющее тело. — Я ведь фейерверк. Непредсказуемый.

Он опускает руку, и его улыбка становится мягче, почти нежной.

— Ты учишься и это уже прогресс. А теперь, — он отворачивается, разрывая магию момента, и жестом выключает репликатор. — Процесс обучения требует отдыха. Идём.

Он идёт вглубь дома, к лестнице, ведущей наверх. Я, всё ещё светящаяся, как маленькое солнце, несусь за ним, как привязанная.

Спальня оказывается такой же огромной, как и всё здесь. Широкая платформа-кровать, встроенная в нишу у панорамного окна, за которым клокочет и бушует ночной океан. Никаких лишних деталей. Шкаф-стена, ещё одна дверь, ведущая, видимо, в санузел.

Ториан подходит к шкафу, достаёт оттуда просторную тёмную футболку и кладёт её на край кровати.

— Это должно подойти для сна. Воду и всё необходимое найдёшь там, — он кивает в сторону двери. — Я буду внизу, проверю периметр и системы. Когда будешь готова ложись. Не стесняйся.

И он уходит, оставив меня одну в этой огромной, полутемной комнате под аккомпанемент рева волн.

Не стесняйся. Легко сказать.

Я осторожно беру футболку. Ткань мягкая, прохладная, и от неё пахнет им. Чистотой, океанским ветром и той самой неуловимой нотой тёплого камня.

Санузел поражает своим сходством с земным и одновременно кардинальными отличиями. Всё интуитивно понятно, но сделано с размахом. Душ без привычной кабины сделан просто как отсек в стене, где вода появляется из ниоткуда и уходит в никуда, не оставляя брызг. Я быстро принимаю душ, и, как и в прошлый раз, под струями прохладной воды моё свечение постепенно угасает. Я смотрю на своё обычное, бледное, ничем не примечательное отражение в матовой поверхности стены и чувствую облегчение, смешанное с досадой. Опять эта нелепая игра в прятки с самой собой.

Переодевшись в его футболку, которая на мне висит, как мешок, почти до колен, я выхожу обратно и в этот миг чувствую себя необъяснима хрупкой. В спальне по-прежнему никого. Я подхожу к окну и прижимаю лоб к прохладному, невероятно прочному стеклу. Внизу, в кромешной тьме, яростно бьётся о скалы белая пена. Звёзд почти не видно, небо затянуто тучами. Я чувствую себя на краю мира. На краю всего.

Шаги на лестнице заставляют меня обернуться. Ториан возвращается уже без верхней части своей одежды, только в простых темных штанах. Его торс, освещённый мягким светом от пола, словно показывает каждый мускул, каждый шрам. Я замираю, чувствуя, как привычный жар снова начинает разливаться по жилам. Свечение возвращается робко, сантиметр за сантиметром, будто стесняясь.

Он, кажется, не обращает на это внимания. Спокойно проходит через комнату в санузел. Через несколько минут возвращается, и его волосы слегка влажные. Он вытирает лицо полотенцем и бросает его в невидимый люк в стене.

— Всё спокойно, — говорит он, как будто докладывает. — Никаких незваных гостей. Дом в полной изоляции.

Он подходит к другой стороне кровати. Кровать огромна. Настоятельно огромна. Места хватит на четверых таких, как я.

— Ложись, — говорит он, не глядя на меня, поправляя подушку.

Я, как заведённая, забираюсь под прохладное, невесомое одеяло и утыкаюсь лицом в подушку. Она тоже пахнет им. Я вся погружена в его запах. Мой свет, теперь приглушённый тканью и одеялом, окрашивает пространство вокруг меня в мягкое янтарное свечение.

Слышу, как он ложится, а сама лежу, затаив дыхание, прислушиваясь к звуку его дыхания. Оно ровное, глубокое. Океан ревёт, ветер воет в расщелинах, а в этой пещере из камня и стекла тишина, нарушаемая только этим дыханием.

— Ториан? — тихо спрашиваю я после долгой паузы.

— Мм?

— А что… что будет завтра?

Завтра. Первый день нашей новой, странной жизни.

Я слышу, как он поворачивается на бок, лицом ко мне. Чувствую его взгляд на своей спине, прикрытой одеялом.

— Завтра, — говорит он так же тихо, — ты проснёшься. Мы позавтракаем. Потом я покажу тебе этот дом, этот утёс и объясню, как всё работает. Потом решим, что ты хочешь узнать в первую очередь. Город? Историю? Технологии? Или как управлять своим внутренним светом. Выбор за тобой.

— А твоя семья? Совет? — не унимаюсь я.

— Они подождут. У меня отпуск. Вызванный экстренными обстоятельствами приобретения жены, — в его голосе слышится улыбка. — У нас есть время.