Глава 28

Аэрокар мягко опускается на платформу. Океан встречает нас спокойствием, а волны лениво лижут скалы. Ториан помогает мне выйти, его рука привычно ложится на мою поясницу, согревает даже сквозь ткань платья. Мы идём в дом. Свет на моей коже пульсирует мягко, ровно.

Дверь закрывается за нами, отрезая внешний мир, мы остаёмся вдвоём в тишине гостиной. Ториан поворачивается ко мне, сокращает расстояние между нами и оказывается так близко, нежно касаясть моей щеки тёплой рукой.

— Лиана, — зовёт он тихо, словно касаясь меня словами.

Я чуть щурюсь от обжигающего тепла и нежности прикосновения. Он притягивает меня ближе, накрывая мои губы поцелуем. Я не могу сдержать эмоций и сама отвечаю, чувствуя, как его руки обнимают меня, прижимают к себе, как его сердце бьётся в унисон с моим. Мои пальцы скользят по его плечам, по знакомой твёрдости мышц и под моими ладонями его дыхание становится чаще.

Отстранившись, он окидывает меня взглядом, полным тепла, так что на мгновение перехватывает дыхание.

— Я хочу тебя, — говорит он уверенно и спокойно, заставляя сердце биться чаще. Говорит так открыто такую правду, что это обезоруживает, кружит голову.

Я не знаю как ответить, а потому лишь прижимаюсь ближе, мягко подаваясь вперёд. Он находит мои губы требовательным поцелуем, углубляет его. Руки скользят по моей спине, находят застёжку платья. Ткань расходится, падает на пол, оставляя меня в тонкой сорочке. Смущение накрывает меня с головой, обжигая кожу. Кажется даже кончики моих пальцев сгорают от желания касаться его.

— Ты прекрасна, — его голос становится низким, хриплым, от этих слов внутри всё переворачивается.

Его пальцы касаются моей ключицы, а каждое прикосновение заставляет мою кожу загораться мягким сиянием.

Я вздрагиваю. Он наклоняется, целует то место, где только что оставил след. Губы скользят по моей шее, медленно, лениво, каждое прикосновение отзывается во мне теплом, растекающимся от макушки до кончиков пальцев.

Он прижимает меня к стене. Я чувствую спиной холод камня, а спереди жар его тела. Руки мужчины скользят под нижнее платье, находят мою грудь и сжимают сквозь последнюю преграду. Я выдыхаю, когда его большие ладони накрывают её нежно, уверенно. Свет становится ярче, пульсирует в такт моему дыханию.

— Ты светишься, — шепчет он, в голосе столько нежности, что у меня подкашиваются колени.

— Ты заставляешь меня светиться, — отвечаю я, пальцы запутываются в его волосах, притягивая ближе.

Помогает мне раздеться дальше и вот последняя граница стёрта, его губы касаются моей груди, а я запрокидываю голову, чувствуя, как его язык дразнит меня, пальцы ласкают вторую а внутри меня разливается тягучий сладкий жар, срывающий с моих губ стоны.

Он поднимает меня, подхватывая и заставляя обвить его ногами. Я чувствую, как его бедро прижимается ко мне, а его желание отзывается в моём теле дрожью.

Направляется со мной к кровати и осторожно опускает меня на постель, нависая сверху. Скользит пальцами по моему животу, спускаются ниже. Я замираю, когда он медленно и нежно касается самого сокровенного.

Проникают вглубь и движутся медленно, плавно, пока губы заняты поцелуями, смешивая наше дыхание. Моё тело раскрывается ему, каждое прикосновение отзывается вспышкой света, стоны становятся громче, прерывистее.

Он ласкает меня, пока я не начинаю дрожать, пока мои бёдра не прижимаются к его руке, пока я не теряюсь в этом чувстве, которое нарастает, нарастает, готовое разорвать меня изнутри.

Тогда он останавливается. Я открываю глаза, не понимая, почему он медлит. Его лицо всё так же близко, а дыхание опаляет мои губы.

— Я хочу чувствовать тебя, — говорит он. — Всю.

Он входит в меня медленно, плавно. Мир замирает.

Свет, пульсировавший под моей кожей, вдруг вспыхивает ослепительной вспышкой, а тело пронзает тепло, не похожее ни на что прежде. Это словно две вселенные, разделённые прежде, наконец становятся одним целым.

Свет гаснет так же внезапно, как вспыхнул. Я чувствую его руки на моих бёдрах, его грудь, прижатую к моей и начинает плавно двигаться.

Каждое движение отзывается во мне дрожью. Моё тело подстраивается под него, бёдра встречают его толчки, пальцы впиваются в его спину, боясь отпустить. Внутри меня словно рассыпается и собирается вселенная.

Его губы ловят мои стоны, язык сплетается с моим. Он нависает надо мной мощной горой рядом с которой я чувствую себя защищённой, желанной, нужной. Его пальцы переплетаются с моими, прижимают мои руки к постели.

Наслаждение нарастает медленно, как прилив. Поднимается во мне, заполняет каждую клеточку, каждую частицу света, что живёт под моей кожей. Его движения становятся глубже, быстрее. Я теряюсь в этом ритме, в этом танце, который не требует слов.

Мир взрывается золотом. Я слышу, как он стонет, чувствую, как его тело напрягается, как он прижимается ко мне, впуская в себя моё сияние, как я впускаю его.

Не знаю сколько это длится прежде чем мы оказываемся в душе.

Я стою под струями, чувствуя, как его руки скользят по моему телу, смывают остатки напряжения, оставляя только лёгкость. Он трёт мою спину, плечи, бёдра, вновь распаляя жар внутри меня. Заставляет прогнуться и я вновь принимаю его, впиваясь пальцами в стену и закрывая глаза. Откидываю голову назад, кусая губы, пока он всё глубже и глубже проникает внутрь. Пока нас не настигает очередная волна.

Совсем без сил я оказываюсь на терассе, где уже накрыт стол.

Я не знаю, когда он успел это сделать. Сейчас я сижу, закутанная в мягкий плед, вечерний ветер играет с моими волосами. Океан внизу тихий, спокойный, закат окрашивает небо в цвета, которых я никогда не видела на Земле.

Ториан садится рядом, протягивает мне кусочек чего-то, что пахнет травами и солнцем. Я открываю рот, он кладёт его мне на язык. Вкус свежий, нежный — овощ тает во рту, оставляя тепло и лёгкую сладость.

— Это выращено здесь, на склонах вулкана, — говорит он. — Земля там богатая, вкус особенный.

— Необыкновенно, — отвечаю я. Он снова протягивает мне кусочек, уже мяса — мягкого, нежного, оно тоже тает, не требуя усилий.

Он кормит меня. Я чувствую, как его пальцы касаются моих губ, как он смотрит на меня с нежностью, которой так много, что я забываю дышать.

Потом он наклоняется, целует мою шею, задерживается губами на том месте, где бьётся пульс, где свет загорается особенно ярко.

— Я никогда не устану смотреть на это, — шепчет он.

— На что?

— На то, как ты сияешь. Когда я рядом. Когда я прикасаюсь к тебе.