Глава 9

Внезапно гул прекращается. Корабль выходит из гиперпространства. Свет в каюте возвращается к обычному уровню. Звёзды на экране снова становятся точками.

И моё свечение… меркнет. Не полностью, но перестаёт быть ослепительным, превращаясь в то самое тёплое, золотистое сияние.

Я лежу, тяжело дышу, глядя в его глаза с расстояния в пару сантиметров. Он смотрит на меня с таким глубоким, таким сосредоточенным вниманием, что мне хочется провалиться сквозь кровать.

Он выпрямляется, разом разрушая это невыносимое напряжение.

— Адаптируешься, — констатирует он, как учёный, сделавший удачный эксперимент. — Уже лучше.

И прежде чем я нахожу слова, чтобы ответить, из динамика снова раздаётся голос Зорина, сухой и безразличный:

— Кхар, прыжок завершён. Мы на подлёте к Сэтарии. И… позволю себе заметить. Датчики в вашей каюте фиксируют мощный всплеск неизвестной энергии. С чем связана необходимость… подсвечивать помещение изнутри в момент перехода?

Ториан, не отводя от меня взгляда, нажимает на ком на своем запястье.

— Провожу стресс-тест, Зорин. Всё в норме.

Замеачю, как он отключает связь и обращается уже ко мне:

— Отдохни, — говорит он снова. — Скоро будем на месте. А там… посмотрим, на что ещё ты способна.

* * *

Шлюз открывается с тихим шипением, и меня накрывает волной.

Свет. Звук. Масштаб.

Мы стоим на краю огромной, парящей в воздухе платформы, и под нами разворачивается город, от которого у меня перехватывает дух.

Башни, струящиеся к небу живые, будто выросшие из самой планеты переливаются перламутром и серебром, а между ними порхают транспорты, похожие на гигантских, сияющих стрекоз. Воздух вибрирует от низкого гула жизни, смешанного с ароматом неизвестных цветов и свежего ветра.

И повсюду Сэтарианцы.

Первое, что бьёт по сознанию, это их единство и мощь. Они не просто высокие, они гармоничные. Кажется, здесь нет места хрупкости или неуверенности. Мужчины, мимо которых мы проходим, обладают плечами, которым позавидовал бы любой тяжелоатлет, но их сила не кажется грубой. Она естественна, как дыхание. Их походка такая плавная, мощная, полная неоспоримого достоинства.

Женщины заставляют меня забыть о собственных комплексах. Они словно воплощение могучей грации. Высокие, с длинными ногами и гордой посадкой головы, они смотрят на мир с уверенностью богинь. Их одежды подчёркивают силу, широкие плечи, тонкие талии, мощные бёдра. Они прекрасны.

Я замираю, чувствуя себя карликом, затерявшимся в стране великанов. И в этот момент мой взгляд инстинктивно ищет Ториана.

И я вижу разницу.

Он один из них. Плоть от плоти этой расы титанов. Но он больше. Всего на несколько сантиметров в высоту, на пару в ширину плеч. Но в мире, где все и так совершенны, эти сантиметры имеют значение. Если другие сэтарианцы это отборные воины, то Ториан это полководец, рождённый вести их. Его осанка, его взгляд, сама аура невозмутимой власти выделяет его даже в этой толпе сверхлюдей.

Перед ним возникает естественный коридор. Взгляды, брошенные на меня, полны любопытства к сияющей диковинке, а взгляды, обращённые к нему, полны глубочайшего уважения.

— Ториан, — мой голос звучит сипло от перехваченного дыхания. — Вы все… Вы как будто с другой галактики. В прямом смысле. Почему? Почему вы все такие?

Он идёт рядом, его мощное тело движется с лёгкостью, которая кажется невероятной для его габаритов.

— А мы и правда с другой галактики, — его губы трогает тень улыбки. — Вернее, наши предки жили на Сэтария-Прайм. Её гравитация была в полтора раза выше стандартной. Атмосфера плотнее. Хищники серьёзнее. Там нельзя было быть слабым. Нельзя было болеть. Нельзя было ошибаться. Выживали сильнейшие. Самые выносливые. Самые стойкие. Это отпечаталось в генах навсегда.

— Но вы же покинули её! — не сдаюсь я, с восхищением разглядывая пару проходящих мимо женщин, чьи движения полны сокрушительной элегантности. — Прошли поколения! Вы должны были стать меньше?

— Мы не хотим забывать, кто мы, — его голос теряет долю игривости и становится твёрдым как сталь. — Сила это не только гены, Лиана. Это память. Это ответственность. Это выбор каждый день быть достойным наследия своих предков. Мы тренируемся. Мы поддерживаем форму. Мы воспитываем в себе и в наших детях ту самую стойкость, что позволила нам выжить. Расслабленность это роскошь, которую наша раса не может себе позволить. Даже в мире, где за нас дышит искусственная атмосфера.

В этот момент группа молодых сэтарианцев в спортивной форме, явно возвращающихся с тренировки, замечает нас. Их лица, покрытые лёгкой испариной, озаряются искренним, горячим уважением.

— Командор, — кивает один из них.

Ториан отвечает тем же, коротким кивком, и молодёжь проходит дальше, но я вижу, как они перешёптываются, бросая на нас взгляды.

— Командор? — переспрашиваю я, и моё сердце делает странный толчок.

— Прошлая жизнь, — он отмахивается, но я вижу тень былой власти в его глазах.

Я оглядываюсь на этот сияющий город, на этих невероятных людей и тот факт, что сейчас я нахожусь рядом с ними, заставляет меня чувствовать не ужас, а странное, щекочущее нервы головокружение.

И как будто в ответ на эту смесь страха и восхищения, моё тело отвечает своим привычным образом. Тёплое, золотистое сияние разливается по моей коже, заливая пространство вокруг мягким светом. Правда на этот раз оно кажется мне частью нашей общей тайны.