‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍Глава 14

К концу танцевального занятия Мэри Эн и Грегори настолько воодушевлены своими успехами и встречей друг с другом, что предлагают нам с Мэтью пойти с ними в кино на двойное свидание. Надо только предупредить Закари и родителей Грегори.

Я не знаю, как отреагирует Мэтью на предложение, ведь эти двое не совсем обычные ребята и всё воспринимают слишком эмоционально. Порой ведут себя словно дети, не замечая определенных условностей. Их нельзя обидеть и нужно практически за руку сопровождать в людных местах. Отвечать на массу вопросов и быть готовыми помочь в любую минуту… но он соглашается.

Правда при условии, что мы с ним возьмем билеты на последний ряд.

Перед кинотеатром мы вчетвером заезжаем поужинать в ресторан, в котором Закари работает официантом, и, если Бэйкер и удивляется, увидев меня за столиком в обнимку с Мэтью, то виду не показывает. Пообещав сестре и Грегори принести порцию их любимых пончиков с черничным кремом, загадочно усмехается моему парню и ведет с ним странный диалог, принимая от него заказ:

— Я вижу, ты все-таки получил, что хотел, Палмер.

— Это было так очевидно?

— Для меня всегда.

— А вот ты нет.

— Я больше не уверен, чего хочу.

— Понимаю.

— Мохито со льдом и кофе со сливками?

— Да, и можно погорячее, Зак! Это для меня! — прошу я друга, потирая руки в предвкушении любимого напитка, но Закари смеется, уходя к кухне.

— Ну, нет, Эшли, за горячим не ко мне!

Конечно, мы с Мэтью не смотрим фильм и не следим за сюжетом космического боевика, в отличие от наших друзей, расположившихся на ряд ниже с ведерками попкорна в руках. Говорить в шумном зале тоже не получается, а вот целоваться — очень даже. И мы целуемся так, что горят губы и кружится голова, словно и не было расставания с ночи.

Мне кажется, что у Мэтью до сих пор на губах вкус мятной прохлады и оказавшись у него на руках, я пробую их снова и снова, пока он обнимает меня, не отпуская от себя.

Когда он позже провожает меня домой, мы всё равно никак не можем расстаться:

— Пора отпускать тебя, Эш, — с сожалением говорит Мэтью, взглянув на зажжённый свет в окнах нашего коттеджа. — Я и так сегодня целый день испытывал терпение твоего отца на прочность. Не хотелось бы, чтобы оно внезапно закончилось.

Я тоже вижу темную макушку офицера Уилсона, выглядывающего в окно, и улыбаюсь:

— Поверь, еще есть резерв, иначе бы папа мне позвонил… Ну, пока, мистер Совершенство? Я буду скучать.

— Пока, мисс Улыбка. Я больше! И не отвечай на мои сообщения, иначе я не дам тебе спать до утра.

Но спать, когда ты влюблен, получается в обнимку с грёзами, и ночь пролетает, как одно мгновение.

А в понедельник в школе всех встречает неожиданная новость — кто-то избил Шона Рентона.

Никто не знает подробностей, а сам Шон держит язык за зубами, но по тому, как сильно заплыл его глаз и разбиты губы, любому ясно, что он не на бревно в темноте наскочил.

Мы встречаемся с Эмбер и Тришей на площадке перед входом в школу, и к тому моменту, когда приходим сюда с места парковки, нам об этом только ленивый не сообщил.

— Тоже мне секрет века. Тренировок у «Беркутов» в выходные дни не было, зато была шумная вечеринка у Дугласа Харта. Говорят, перед этим Кейт закатила Шону скандал, приревновав его к Синтии Миллер, вот он и сцепился с кем-то, — строит догадки Эмбер, расправляя на плече фиолетовые косички. — Эшли, ты слышала, что они расстались?

Я пожимаю плечами, здороваясь с мимо проходящими одноклассниками.

— Да, слышала. Кейт вчера сама рассказала об этом родителям за завтраком. Но, если честно, меня это не удивило — Шон ей никогда и не нравился по-настоящему. А вот насчет Синтии выглядит странно — они ведь подруги.

— Вот именно! — важно хмыкает Эмби. — И если подумать, любому станет ясно, что Синтия никогда бы не рискнула перейти Хардинг дорогу — она же не сумасшедшая! Просто наш популярный добби-кэп кое-кому надоел. И нужен был лишь повод!

— Бедная Кукла, — сокрушается Триша, растягивая в усмешке полные губы, — а как же теперь Зимний Бал и слава самой популярной девчонки в школе? Кто будет ее королем и носить за ней атласный шлейф?

— Мне это не интересно, — признаюсь подругам.

— А мне очень даже! — не соглашается Дженкинс. — Выпускной класс, это как финальная серия рейтингового сериала. Здесь все ружья должны выстрелить — фигурально выражаясь! Иначе зачем затевать интриги?

— Когда в тебя бросают яйца, а твой парень теряет авторитет у команды — это уже вопрос не к собственной популярности, а к жизненной карме, — рассуждает Эмбер. — Не все так радужно складывается у Кейт, как она мечтала, если даже Рентон от нее не в восторге.

— Ой, девочки, — внезапно становится серьезной Триша. — А что, если Кейт нацелилась на Палмера? Я слышала, многие будут голосовать за него. Она ведь поняла, что Эшли плевать на Шона. Но не на Мэтью — особенно после Хэллоуина. Ради победы и звания «Королевы» наша богатенькая наследница запросто пощекочет всем нервы, связавшись с опасным парнем.

— А вот это не исключено! — соглашается Эмбер. — Эта змея на все способна, так что переживать надо не за Шона, а за нашу Уилсон! Для нее последняя неделя и так была сложной. Хотя, знаете, девочки, я не верю, что Палмер легко купится на Кейт. Он не Рентон, к тому же знает, что Кейт и Эш сводные сестры.

— Об этом уже и Шону известно, — уточняю я, коротко усмехнувшись удивленным подругам. — Наверняка, и его друзьям тоже.

— Да ты что? — изумляются девчонки. — А кто рассказал? У него челюсть не отвисла? Вот это новость! Спорим, к концу дня об этом будут знать все!

— Еще как отвисла! Кейт ему сама призналась, когда он увидел меня возле нашего дома. Только это была не моя тайна, а ее. Так что теперь пусть что хочет, то с ней и делает. А насчет Мэтью… — я загадочно улыбаюсь подругам, увидев, как мой парень, оставив на парковке свой черный спортивный мотоцикл, направляется ко мне за их спинами. — Ну, уж нет! Пока я знаю все его секреты, никакой Принцеске Сопливый локон я его не отдам! Пусть хоть лопнет от старания!

— Привет, девочки. Как дела?

Мэтью подходит к нашей троице, с рюкзаком на плече, роковой и очень красивый в это утро высокий, темноволосый парень с теплым взглядом медово-карих глаз, обнимает меня за талию и касается губ внимательным поцелуем.

— Привет, Эш!

— Привет, Мэтью!

Мы улыбаемся друг другу, а у моих подруг у самих отвисают челюсти и распахиваются глаза. Да что там, весь народ, который стоит сейчас на площадке перед школой, затихает, таращась в нашу сторону. И кажется мне, что эта новость перебьет собой все остальные.

— Очуметь! Ты тоже это видишь, Триш? — толкает Эмби локтем в бок оторопевшую Дженкинс. — Они что, вместе? Я не сплю?

— Похоже, да.

— И мы узнаём об этом только сейчас? Серьезно?! Эшли, как ты могла! Мы же твои лучшие подруги!

— Ну, простите девочки, — я отрываюсь от Мэтью и поворачиваюсь к девчонкам. — Я не успела вам сказать. Просто все выходные мои мысли были заняты только этим парнем!

— Постой, Мэтью! — Эмбер беззастенчиво указывает на нашу парочку пальцем, сощуривая взгляд. — Означает ли это, что ты снова вернешься к тренировкам в «Беркутах», и я могу об этом написать в газете? Тебе ведь известно, что тренер Херли всерьез озабочен отсутствием в команде своего самого сильного атакующего?

— Скажем так, Коуч: я всерьез об этом думаю.

— А о том, что у тебя появилась девушка? Могу написать? — еще больше воодушевляется Эмбер. — Народ обожает знать все подробности!

— Можешь. Ее зовут Эшли Уилсон, и я серьезно на нее залип.

— Точно!

— Эмби! — пробуя я остановить подругу, но поздно! В ней уже проснулся журналист и после недельного нытья о том, что нам не у кого брать интервью, потому что Херли злой, как черт, у школьного оркестра шумные репетиции, а о кроссинге мы уже дважды писали, она хватается рукой за Тришу.

— О боже, Триш! Поскорее бы вечерняя тренировка! Я ее ни за что не пропущу! Нет, — поправляет она себя, пока Триша закатывает глаза и сдерживается, чтобы не рассмеяться. — Мы с Эшли ее ни за что не пропустим! Где Зак? Мне срочно нужен мой шеф-редактор и план! Святые угодники, вот это будет номер!

Эмбер так воодушевлена предстоящим школьным днем и новостями, что, заметив на ступеньках у входа Синтию, Кейт и Тамару, спешит пройти мимо приунывших девчонок под ручку с Дженкинс. Поравнявшись с ними, громко кашляет, старательно поправляя волосы средним пальцем.

— Кхе-кхе! Триш, ты случайно не прихватила с собой в школу сырые яйца? — спрашивает подругу, повысив голос. — Что-то у меня горло першит. Говорят, яйца помогают!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Нет, но ты спроси у Хардинг. Может, у нее есть? Она их обычно на платье носит в виде украшения! Я сама на Хэллоуин видела!

Если я изумляюсь этому представлению, то Мэтью закусывает от смеха губы, продолжая меня обнимать.

— Отчаянные у тебя подруги, Эш. С такими ничего не страшно.

— Да уж, мне с ними повезло!

— Пойдем? Скоро звонок. Мистер Шельман не терпит опозданий. Попробую сосредоточиться на уроке. Хотя, — признается, погладив мою щеку, — когда ты рядом, я больше ни о чем думать не могу.

Первым уроком у нас биология в общем классе, и Мэтью снимает с моих плеч рюкзак, чтобы нести его самому. Сейчас к нам приковано всеобщее внимание и опоздание явно грозит многим. А еще в здании школы целоваться строго запрещено, поэтому Мэтью задерживает меня у входа и целует в губы еще раз. Ни от кого не прячась.

И только потом берет за руку.

Новость о том, что мы с Палмером снова встречаемся, и что это не шутка, буквально за полдня облетает школу, и о Рентоне больше не вспоминают. Я не ошиблась, и он на самом деле рассказал друзьям о том, что мы с Кетрин Хардинг сводные сестры. Вот только этой новости никто в школе не верит, а я не собираюсь никому и ничего доказывать. Да и Кейт, похоже, тоже. Она действительно больше не с Шоном. Такое впечатление, что Кейт вообще ни с кем, потому что и в этот день, и в последующие я часто вижу ее одну.

А дома мы по-прежнему не разговариваем.

***

Как быстро летит время школьных перемен, и как долго тянутся уроки. Во время занятий запрещено пользоваться смартфонами и все, что нам с Мэтью остается, это находить друг друга в коридорах, в столовой, в учебных кабинетах, и каждую свободную минуту проводить вместе. Целоваться возле спортивных трибун и на парковке, не переступая черту.

До выходных еще далеко, а по вечерам после тренировок Мэтью занят работой в гараже, и этими вечерами я ужасно по нему скучаю. Я больше не могу сбежать из коттеджа ночью, чтобы не подорвать доверие отца к моему парню, и должна быть дома вечером к десяти. Да, у нас есть ночная переписка, но этого ужасно мало. Несправедливо мало для тех, кто хочет чувствовать и жить.

В четверг я не выдерживаю и приезжаю к Мэтью в гараж. Весь вечер торчу рядом с парнем, пока он ремонтирует чужую машину, заставляя его улыбаться и уверяя, что у меня нет дел важнее, чем смотреть на него. Расспрашиваю обо всем, раздражая своим присутствием мистера Палмера.

— Барби, ты уверена, что не ошиблась адресом?

— Уверена, мистер Палмер.

— Что тебе нужно от моего Мэтью?

— Ничего, только он сам.

— Девочка, я ведь тебя предупреждал, будешь потом плакать.

— Какой вы пессимист. А может, наоборот, буду смеяться.

— Ну да, п-ха! Вон, одна уже досмеялась, теперь лежит в клинике с депрессией и пузом выше носа! Не строй радужных надежд, Барби, лучше езжай к своему папаше, пока у тебя самой пузо не выросло. От нас все бегут, и ты сбежишь, только будет поздно!

— Я все же рискну остаться. И почему мне кажется, что в душе вы очень симпатичный человек и верите в лучшее. Вас правда зовут Марио? Какое красивое имя.

— Ч-чего?!

— Он спрятал свое «лучшее» в душе так глубоко, — невесело усмехается Мэтью, — что и сам об этом забыл.

— Поговори мне, умник! Вот побарахтаешься с мое в дерьме, посмотрим, останешься ли чистеньким. Ай, проваливай, давай, отсюда! И Барби свою рыжую забери. Без тебя быстрее справлюсь!

— Нет. У тебя заказ.

— Да не буду я пить! Сказал же! Не могу на вас смотреть…

Во дворе дома Палмеров стоит компания взрослых парней, один из которых его брат Лукас, а еще в одном я узнаю высокого и худого типа с Утеса. Не знаю, что Мэтью им говорил обо мне, но смотрят они не очень приветливо и, увидев нас, обрывают разговор. Однако, если это и беспокоит Мэтью, то виду он не показывает и просто проходит мимо.

— Мэт, какого черта?

— Отвали, Лу! Тебя забыл спросить!

Я замечаю рядом с Лукасом еще одного взрослого парня, которого уже видела раньше. Красивого и хорошо одетого, с холодным взглядом синих глаз и жестким ртом. Я точно видела его на нашей улице и здороваюсь:

— Привет.

Казалось бы, обычное приветствие, но не получаю ответа. Лишь пристальный, изучающий взгляд.

— Пойдем, Эшли! — уводит меня от них Мэтью. — Не обращай внимания. Этот дом и мой тоже.

— Мне кажется, тот парень — сосед Патриции. Он точно живет в нашем районе и учился в нашей школе…

— Да, вместе с Лукасом. Его зовут Картер Райт. Но поверь, это все, что о нем можно сказать положительного.

— Он странный.

— Хуже. Я не знаю никого, кому бы он был по зубам, даже закону. Но лучше его вообще не знать.

Мы вышли из гаража со стороны двора и теперь подходим к дороге, скрывшись от чужих глаз.

— Я тебя отвезу, — предлагает Мэтью, обнимая меня, и я поворачиваюсь к нему лицом.

— Не нужно. Ты забыл, что я на машине?

— Все равно.

— Нет. Я приеду и сразу позвоню. Тебе нужно принять душ, ты весь в саже и машинном масле, а мне — успеть домой до того, как отец уедет на ночное дежурство. До завтра?

Он вздыхает и, несмотря на то что нам хорошо вдвоем, не без грусти:

— Эшли, если бы можно было тебя не отпускать, я бы не отпустил, — признается. — Но у меня на тебя нет никаких прав.

— Права? Э-м, Мэтью, — я поднимаю ресницы, широко улыбаясь, — ты сейчас о чем? Мне начинать мечтать или краснеть? Потому что кое-какие права на меня ты имеешь.

— Черт! Сам не знаю.

Мы смеемся, потому что это весело читать мысли и надежды в глазах друг друга. И смотреть друг на друга, ничего не скрывая.

— Спасибо за вечер, Эш. Жаль, что не получилось тебя никуда свозить, но, надеюсь, ты не сильно скучала в обществе Палмеров? Мой отец не очень приветливый человек, как ты заметила. Иногда с ним трудно.

— Что ты, твой отец был очень мил. Особенно, когда строил догадки о моем будущем и называл «Барби». Что это, если не внимание и забота? Я ему понравлюсь, вот увидишь!

— А вот в этом ни капли не сомневаюсь. Поверь, сегодня он был паинькой. К концу дня почти не ворчал и не вспомнил о выпивке. Думаю, ему интересно, что из всего этого выйдет, иначе бы он нас раньше прогнал.

— Знаю.

Я привстаю на носочки и целую Мэтью сначала в чумазую щеку, а потом в теплые губы. Обнимаю крепко за шею, прикипев к ним на долгую секунду. Мне тоже не хочется от него уходить, но я не могу остаться. Пока не могу.

— Мне пора. Но, засыпая, я буду думать о тебе и завтрашнем дне. Обещаю!