Глава 13

На следующий день за общим воскресным завтраком, к которому я спускаюсь к половине десятого, родители заметно напряжены, однако вопросов не задают, а вот у меня, напротив, чудесное настроение, и я впервые за прошедшую неделю желаю им доброго утра с улыбкой.

— Кэтрин, — обращается Патриция к дочери, накалывая на вилку оливку и разрезая ее ножом надвое, — полчаса назад звонил твой отец — это по поводу запланированного вами ужина. К сожалению, дорогая, у Говарда изменились планы и сегодня не получится уделить тебе время. Уже через час он вылетает в Остин по рабочему вопросу и просил перед тобой извиниться. Сказал, что хотел сам позвонить, но ты не отвечаешь на его звонки.

Кейт тоже завтракает с нами, но в отличии от меня настроением не блещет.

А впрочем, мы не обращаем друг на друга внимания — это практически вошло у нас в привычку.

— Ты знала, что у его новой подруги Джессики теперь в Остине своя фитнесс-школа для собак? — задает вопрос матери. — Оказывается, она обожает бивер-терьеров. У нее их шесть штук.

— Нет. Мне давно это не интересно.

— Жаль, — уныло отвечает Кейт, ковыряя салат, — ты не представляешь, какая она милашка. Особенно, когда визжит и сюсюкает с отцом. Тычет их ему в лицо, с просьбой почесать пузико. Он от нее в восторге, а я не могу на это смотреть — она ему во внучки годится и глупая, как пробка. Так противно!

— Ну, насчет глупой — это очень спорно, я бы не спешила с выводами, — невозмутимо и равнодушно замечает Пэйт, на этот раз накалывая на вилку кусочек авокадо. — Иначе бы не задержалась в особняке твоего отца на два месяца. Нанятому фитнесс-инструктору не покупают бизнес и не устраивают каникулы в другом штате. Кому-то нравятся маленькие собачки, а кому-то — молоденькие девушки — с этим ничего не поделать, Говард не изменяет себе уже много лет. Но, Кейт, он твой отец и человек со сложным характером. Пожалуйста, отвечай ему в следующий раз.

— Лучше скажи, что терпеть не можешь с ним общаться. Особенно, когда он выносит тебе мозг.

— И это тоже.

— Я разве не сказала, что он в восторге от Джессики, а не от меня? — раздражается Кейт. — Чего ты хочешь, мам? Что б я визжала с ними третьей и гуляла с их собачками?

Чего Патриция точно не хочет, так это проблем для своей дочери. Говард Хардинг — неприятный, но влиятельный тип со спорной репутацией, остатки которой ему по-прежнему необходимы для карьеры. Так что играть роль образцового папаши на публике он очень любит. Почти так же сильно, как Кейт вспоминать каждому, что она дочь будущего сенатора. Так что, как по мне, эти двое — одного поля ягоды.

— Хорошо, — сдается Пэйт, — я поговорю с Говардом насчет будущих встреч наедине. Придумаю, что-нибудь.

— Скажи, что я рассталась со своим парнем и не хочу никого видеть. Мне нужно время пережить сложный момент.

Даже я отрываюсь от салата и поднимаю голову, чтобы взглянуть на сводную сестру. То, что они с Рентоном расстались, меня не удивляет. А вот то, что для нее это «сложный момент» — пожалуй, да. Просто я знаю, что ей все равно.

Но взгляд на красивое и равнодушное лицо Куклы только подтверждает, что я в ней не ошиблась.

— А вы расстались с Шоном? — одновременно удивляется и хмурится Патриция, глядя на дочь. — И как давно?.. Брайан, — обращается к мужу, — вот даже и не знаю, к сожалению это или к счастью, что мы так и не успели познакомиться с этим парнем.

— Явно к счастью, — ворчит отец. — Не думаю, что он бы нам понравился.

А Кейт безразлично пожимает плечами:

— Вчера решили окончательно. Он мне надоел. Скучный и предсказуемый, как амеба. К тому же, как оказалось, сохнет по своей бывшей, хотя и врёт, что это не так. Не понимаю, что Эшли в нем нашла? Он даже на капитана «Беркутов» не тянет — перессорился с половиной команды. Так что, если хочешь, Симба, можешь забирать его себе. И не смотри на меня так, Брайан, — кидает Кейт отчиму, защищаясь от его укоризненного взгляда. — Я не виновата, что он выбрал меня! И это не я ему растрепала о своем дурацком прозвище!

Что?

У меня едва вилка не выпадает из рук от удивления. Но сегодня обижаться я не настроена и портить себе настроение тоже. Хм, пожалуй, это даже весело, до того нагло прозвучало.

И я не собираюсь подарить принцессе «Сопливый локон» победу в очередном раунде. Поэтому сначала спокойно дожевываю салат и подношу к губам стакан с соком. И только потом отвечаю:

— Оно вовсе не дурацкое — это, во-первых. Когда я рассказала о нем Шону, он еще не был капитаном команды и последним засранцем. И я не знала, что вы друг друга стоите. А во-вторых, у меня уже есть парень. Так что предложи его кому-нибудь из своих змей-подружек. Уверена, они будут сча́стливы!

— Эшли? — волнуется Патриция, услышав от меня новость. — Мы с твоим отцом о чем-то не знаем? У тебя появился новый парень? Кто он?

Ответить на это не сложно, и мне почти все равно, как они воспримут мой ответ. Прошлая неделя для всех нас оказалась не самой простой, и мне не хотелось бы вновь зайти с родителями в тупик непонимания. Я обещала Мэтью не прятаться, и не собираюсь этого делать. С взрослением у каждого человека обозначается своя территория личных интересов и личного права, и если этой территории нет, значит, нет и человека.

— Эшли? — поднимает бровь отец, откладывая на салфетку столовые приборы. — Ты расскажешь нам? Это тот, о ком я подумал?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я встречаю отцовский взгляд мягко и прямо, вспоминая наш с ним разговор. Отвечаю, искренне надеясь, что он меня услышал:

— Да, пап. Это Мэтью Палмер. Парень, с которым мы ездили на осеннюю ярмарку, и о котором я тебе говорила.

Услышав это, родители замолкают, а Кейт внезапно смеется. Очень весело и ненатурально, словно она актриса школьного театра. И если бы мы не сидели за обеденным столом, а, например, находились в актовом зале перед сценой, я бы, пожалуй, ей похлопала. А так просто смотрю, вернувшись к своему завтраку.

— Ой, рассмешила! Он же тебя бросил — все в школе об этом говорят. А встречался, только чтобы досадить Рентону и перетянуть на свою сторону ребят из «Беркутов»! Палмеру нельзя доверять, неужели ты еще не поняла? — обрывает смех, наклоняясь в мою сторону. — Или всерьез думаешь, что лучше всех и на самом деле ему нравишься?! Ты, дочь копа?!

— Кэтрин! Немедленно прекрати оскорблять Эшли! — пробует осадить дочь Пэйт, но у той так «зудит» мне всё сказать, что она не слышит:

— Брайан никогда не позволит тебе с ним связаться, ты просто не видишь дальше своего носа. И знаешь почему?

— Нет. Но, думаю, у тебя есть готовая версия. Ты по ним мастер. Даже моего отца сумела убедить, что я лгунья.

— Потому что встречаться с одним из Палмеров — не достойно семьи Хардинг! С таким опасным типом, как он! Ты не подумала о нашей репутации?

Лицемерие Кейт меня поражает. Я бы с любым человеком заключила пари, что обрати Мэтью на нее внимание, она бы первая прыгнула ему на шею и очень охотно бы там висела, пока ее не сбросили. Но сейчас в ее словах совсем другое задевает внимание.

На этот раз за столом на целую минуту воцаряется тишина. Это больная тема не только для меня, но и для моего отца — фамилия его жены. Которую Патриция не сменила из-за политической карьеры. И на этот раз я взглядываю на дочь мачехи всерьез.

— Я не пойму, Кейт, что происходит? — спрашиваю ровно. — То ли ты настолько меня полюбила, что на самом деле стала считать своей сестрой, что очень сомнительно. То ли у тебя вдруг отшибло память. Я — Уилсон, а не Хардинг. А Уилсоны способны сами позаботиться о своей репутации и личной жизни.

Для меня завтрак уже окончен и, встав из-за стола, я споласкиваю свою тарелку и убираю в посудомойку. Взглянув в окно, за которым начинается ясный и погожий день, улыбаюсь своим мыслям, вспомнив прошлую ночь и Мэтью.

— Спасибо за завтрак, Пэйт, но я пойду — надо собраться на танцы, — обращаюсь к мачехе, остановившись возле стола. — И не волнуйся, ничего нового я от Кейт не услышала. Пап?

— Что, Эшли?

— Я позвоню, если задержусь вечером, хорошо?

— Хорошо. А ты, м-м, на сколько задержишься?

— Я обязательно вернусь к десяти. Обещаю.

Отец сдержано улыбается мне, поглядывая на жену, и я целую его в щеку. Что ж, на самом деле, все не так и уж и страшно. Верно?

Я собираюсь на танцы тщательно, словно иду на свидание. Хотя на самом деле так оно и есть, и мысль о скорой встрече с Мэтью заставляет сердце биться чаще, а щеки алеть. Я помню, что он мне сказал, не могу забыть, и поверить не могу — неужели это… правда? Так, может, именно из-за этой правды мне так хочется быть для него красивой?..

Я расчесываю волосы, завязываю их высокий хвост и выглаживаю утюжком. Подкрашиваю глаза и чуточку губы. Вместо брюк-джоггеров, надеваю короткое платье джерси, теплые лосины и высокие ботинки на шнуровке. Вместо куртки — легкое полупальто. Сегодня Симба выглядит очень ухоженной и ручной, не то что вчерашняя девчонка в пижаме. А вот от рюкзака решаю не отказываться — в нем у меня подарок для Мэри-Эн и форма для занятия танцами.

Когда в начале двенадцатого я выглядываю из окна своей спальни — машина Мэтью уже стоит напротив коттеджа, у дальней стороны обочины дороги. В этом богатом районе, где хозяева домов предпочитают дорогие немецкие марки автомобилей, старый «Додж» Палмеров смотрится, как заматеревшая и полинявшая дворняга, прикорнувшая у лужи. Так почему же я так широко и радостно улыбаюсь, заметив его?

Зато темноволосый и стройный парень, показавшийся из машины и направившийся к подъездной аллее, стоит тысячи таких «Доджей». Особенно улыбка на его красивом лице, и я вновь машу ему рукой и выбегаю из дома. Распахиваю входную дверь и внезапно останавливаюсь, увидев у ступеней крыльца отца.

Он стоит, опустив плечи, сунув руки в карманы брюк, и смотрит на Мэтью хмуро и пристально. Наблюдает за ним все время, пока тот направляется ко мне, не сворачивая с пути — уже взрослый парень, с прямым взглядом темных глаз.

— Добрый день, офицер Уилсон.

— А я смотрю, ты упрямый, Палмер. Значит, в прошлый раз меня не услышал?

Они не протягивают друг другу руки, но останавливаются на расстоянии в пару шагов, и это уже гораздо больше, чем я могла ожидать. Мне всегда казалось, что мой отец рослый и крепкий мужчина, за спиной которого спокойно и безопасно, и сейчас я с удивлением обнаруживаю, что Мэтью, хотя и стройнее, но в росте ему не уступает.

— Услышал. Но рискну еще раз познакомиться с вами, офицер. Ваша дочь стоит того.

— Хорошо, что ты это понимаешь. Эшли?

Я спускаюсь с крыльца и подхожу к отцу.

— Да, пап?

— Скажи ему, что я за ним слежу.

— Обязательно.

— И мой винчестер тоже! Береги ее, парень, второго шанса не будет. Если обидишь, достану из-под земли!

— Я запомню, сэр.

Эта словесная пикировка может затянуться, и я спешу подойти к Мэтью и взять его за руку. Приблизившись, поднимаю голову, и он сам легко касается моих губ, удивив своей смелостью.

— Привет, Эш.

— Привет, Мэтью.

— Уверен, офицер Уилсон, вы знаете, где меня найти, — говорит отцу, обнимая меня за спину, и уже удаляясь с ним по аллейке, помахав родителю рукой, я слышу серьезное и задумчивое:

— Не сомневайся, парень.

Мы приезжаем к танцевальной студии немного раньше положенного часа и можем снова побыть вдвоем. Это наше время, мое и Мэтью, и взглянув друг другу в глаза при свете дня, оба убеждаемся, что с прошлой ночи ничего и никуда не исчезло, а все так же звенит между нами оголенными чувствами.

Но время летит незаметно, и урок танцев, с разрешения мисс Хилл, Мэтью проводит в зале — к восторгу наших девчонок, не оставивших без внимания появление в зале привлекательного парня, который в черных джинсах и темной футболке выглядит опасным и сексуальным, даже я не могу этого не признать.

Танцуя, я постоянно ловлю на себе его пристальные взгляды, и смеюсь, когда Рикардо совершенно серьезно спрашивает меня, а не против ли мой парень, что он меня обнимает, потому что он как-то странно на него смотрит. И не кажется ли мне, что Рик ему понравился.

— Вот так сразу?

— А почему бы и нет? В силу моего природного обаяния и мужской харизмы!

— Не против. Если только ты не вздумал его у меня увести!

— Черт, Эшли, он горячее, чем перец чили, — дует на пальцы партнер, округляя глаза. — Но мне точно не по зубам!

— И это ты еще не видел, как он танцует. О, поверь, Рик, я едва не сгорела, пока была в его руках!

— Не дразни! — улыбается Рикардо и вместо того, чтобы сделать поддержку, меня щекочет, пока нас не видит мисс Дакота.

А после урока танца мы с Мэтью едем в трейлер-парк «Волшебные бобы» к семье Бэйкер, где я знакомлю его с мамой и старшей сестрой Закари Мэри Эн.

Мое появление в компании незнакомого парня одновременно радует и смущает девушку, и она пять минут не решается показаться из трейлера с новой прической, в которую ее мама заботливо вплела голубые незабудки. Ей очень хочется произвести впечатление на Грегори — своего нового партнера по танцам, в которого она влюблена. И, честно говоря, цветы в черных волосах Нуны смотрятся изумительно!

— Знакомься, Мэтью, эту очаровательную девушку зовут Мэри Эн. Она — моя любимая ученица и просто хороший человек.

— Мэри Эн, познакомься — это Мэтью, — в свою очередь представляю девушке своего спутника, — мы с ним учимся в одной школе и, э-м, встречаемся.

Я смотрю на парня, закусив край губ, и он отвечает мне поднятой бровью, пока Мэри Эн с любопытством его рассматривает.

— Он покорил меня вкуснейшим стейком и шоколадным брауни, — шутливо сознаюсь. — Да и вообще, он симпатичный, правда?

— Очень! — соглашается девушка. — На Грегори похож, только темненький!

Это высшая похвала и я показываю Мэтью большой палец, заставив его улыбаться.

— Рад знакомству, — он протягивает руку и пожимает ладонь сестры Зака. Не скупится на комплимент: — Красивая прическа, Мэри Эн. Тебе идут незабудки.

— Больше танцев, я люблю только сладкие пончики и цветы, — признается девушка, кокетливо смущаясь. — А ты любишь пончики, Мэтью? У Зака в ресторане они самые вкусные! Даже шоколадные есть с розовой пудрой!

— Даже так? Ну, думаю, с розовой я съел бы один, если бы он оказался таким же вкусным, как эта рыжеволосая девчонка.

Сказав это, он притягивает меня к себе и шутливо кусает за щеку. И тут уже мне впору смущаться, потому что я и близко не похожа на пончик, и это всерьез озадачивает мою ученицу.

Но, слава богу, она быстро обо всем забывает, стоит мне вспомнить, что я кое-что привезла для неё и ненадолго оставить наедине с Мэтью.

— Погоди, Мэри Эн! У меня же для тебя есть подарок!

Я заглядываю в машину и возвращаюсь с рюкзаком. Открыв его, передаю в руки девушки красивую фоторамку с подставкой, в которую поместила фотографию их с Грегори танца. На снимке Мэри Эн в своем голубом платье танцует «ча-ча-ча», ее поддерживает партнер, и, увидев подарок, она бросается меня обнимать.

— Спасибо, Эшли! Вот папа с мамой обрадуются! Можно я подарю это им?

— Конечно.

Когда мы все садимся в машину, я осторожно спрашиваю у Мэтью:

— Ты еще не устал проводить со мной день? Занятие в студии продлится два часа, и если у тебя есть дела…

Но получаю в ответ ласку в виде теплой ладони на затылке и нежного поцелуя в губы, от которого в моем животе тут же вспархивают яркие бабочки. Такие же теплые и легкие, как его дыхание:

— И не надейся от меня избавиться, Эш! Мне нравится быть с тобой.

На это нечего ответить. Простое признание радует сердце, и я возвращаю парню такой же нежный поцелуй.