Эпилог
— Тебе точно здесь комфортно?
— Здесь — это где? — наклоняю голову, глядя за пейзаж за окном.
Мы стоим с Леной у окна ее квартиры, смотрим во двор, на темную блестящую зелень яблонь.
Ленка трется щекой о мое плечо.
— Просто ответь.
Ее вопрос можно трактовать двояко.
Либо она говорит о своей квартире. Точнее, о том, что когда-то в этой квартире она жила с предыдущим мужем, а теперь со мной. А я еще не муж. Вот-вот муж. Лже-муж, как я называю себя в шутку. Лена почему-то сердится на эти слова. Ну, ничего, государственный орган должен уже скоро разродиться регистрацией нашего с Леной брака.
Либо она говорит глобально о Москве. Я действительно не прижился тут. Не мой город, не мой темп жизни, не мое все. Я чужой здесь. Рудневы мной довольны, а я… Не знаю, может быть, я не обжился только пока. Может, все изменится со временем.
— Я не знаю, — отвечаю честно. — В любом случае, я буду там, где ты. Решать тебе.
Она молчит. Потом отвечает не о том.
— Юля вчера прислала сообщение. Она Артема записала в школу.
— Уже?
Темыч в этом году идет в школу. Мы с Леной мотались на выходные на его выпускной в детском саду. Я все-таки сдержал обещание и посидел с Гладеньким в гараже, выслушал все местные новости, а так же жалобы на то, какой мой преемник никакой, тупой и вообще непьющий.
Когда я приехал за Леной, они сидели вдвоем с Юлей, обложившись альбомами с фотографиями. А Темыч так и уснул в отцовой форменной рубашке.
— Давай вернемся, — снова отвечает Лена не о том.
О том.
— Ты точно этого хочешь?
— Точно.
Вздыхаю, прижимаю Лену к себе ближе.
— Дай мне пару месяцев. Бывшего твоего обдеру — и вернемся.
— К первому сентября успеем?
— Успеем.
Мы все успели.
Не знаю, кто просветил Коленкина, что у нас с Леной не просто на ровном месте страсть вспыхнула, а роман давний. Наверное, Рудневы. Но это почему-то его деморализовало. Как и то, что мы с Ленкой подали заявление в ЗАГС. В общем, пошел на мировое, а Елена моя строго велела мне не злобствовать и соглашаться.
Рудневы меня отпустили, но с условием. Точнее, переводом. Я вернулся на прежнее место, готовлюсь принимать дела у Бориса Ильича. Больше всех, кажется, радуется Гладенький.
Московскую квартиру мы продали, купили таунхаус, и Ленка теперь там усиленно вьет гнездо. И уже я строго слежу за ней, чтобы не усердствовала. У нее сейчас самый важный и ответственный проект — дочь мне родить.
Юля неожиданно для всех — точнее, только для меня неожиданно, как со смехом поправила меня жена — сошлась с Ленкиным двоюродным братом, с которым познакомилась на нашей с Леной импровизированной свадьбе.
Сложная мозаика, в которую я превратил свою жизнь, под несколькими ударами, казавшимися мне тогда злыми и несправедливыми, разбилась. А потом заново сложилась самым наилучшим образом.
С течением времени память лишь делает вид, что помнит. А на самом деле все было по-другому. Настоящая любовь никуда не уходит. Она лишь делает вид, что отвернулась. А потом возвращается.