Глава 20

Решение нужно было принимать срочно. Я видел их работу на других объектах, и она была вполне достойной. Отец их выбрал, Муратов проверил. У обоих не возникло никаких подозрений, а опыт в отельном бизнесе у них был достаточный, чтобы не попадаться в ловушки аферистов. Так какого чёрта я, бизнесмен без году неделю, начал качать права, выпендриваться и сомневаться?

В два шага преодолел расстояние до уходящих гостей. Чтобы привлечь к себе внимание, импульсивно схватил Киру за руку, разворачивая в свою сторону. Она с ужасом посмотрела на меня и резким движением вырвалась.

— Прошу прощения. Я вёл себя недопустимо. Вернитесь, пожалуйста, и давайте посмотрим ваши проекты.

Гости переглянулись.

— Кира? — Савчук ждал от неё решения.

А я… завис. Наконец-то до меня начало доходить, какой я идиот. И не было ни малейшего представления, как выпутываться из ситуации.

Они о чём-то переговаривались, а у меня в ушах шумело, и я безуспешно пытался взять себя в руки.

— Хорошо, давайте попробуем. Только впредь, прошу, держите себя в руках.

Я и вправду повёл себя, как хамовитый гопник. Отец будет в ярости, когда узнает. Сорвался, как мальчишка… Три с половиной года прошло, а я по-прежнему терял самоконтроль при взгляде на неё.

Все расселись, Кира подключила ноутбук к проектору. В воздухе витало напряжение. Савчук был очень недоволен. Но мне показалось, что он тут был лишь формальным директором, все решения зависели от Киры. Она явно была творческим лидером. И когда это моя девочка успела так вырасти?

На экране появились картинки. Загорская начала рассказывать, показывать общие планы и детали. Савчук делал пометки, записывая наши комментарии. В целом, было весьма неплохо, даже немного неожиданно.

Пытался сосредоточиться на слайдах и комментариях дизайнера. Но получалось только пожирать глазами Киру и думать о том, что она очень изменилась и не только внешне. Даже интонации и манера говорить стали другими. Взрослая, красивая, уверенная в себе бизнес-леди.

Проекты интерьера, которые предлагала нам Кира, были тем самым эксклюзивом, который мы искали. В итоге большую часть отобрали для дальнейшего изучения. К нескольким эскизам у нас возникли серьёзные замечания, гости обещали их переработать. Ещё несколько мы отвергли — слишком уж предложенный интерьер выбивался из общего стиля.

Юристы начали обговаривать документальное оформление дальнейшего сотрудничества. Савчук слегка расслабился. Ещё бы. Мы были для них очень лакомым заказом. Потому они вынуждены были проглотить мои оскорбления. С одной стороны, ощущал над ними превосходство и в некоторой степени торжествовал.

С другой же, на душе было мерзко. Окажись на моём месте не такой крупный клиент, они бы отказались от сотрудничества, не задумываясь, и были бы совершенно правы. А я их нагнул, причём очень грубо и некрасиво. Они позволили, однако я остро ощущал себя лузером. Понимание того, что я облажался по всем фронтам, меня только начало накрывать.

Когда с юридическими вопросами было покончено и дизайнеры покинули зал переговоров, я на несколько мгновений замер, пытаясь взять эмоции под контроль. Удавалось это плохо. В итоге проиграл сам себе и поспешил за гостями. Догнал их уже на выходе из отеля.

— Кира!

Девушка остановилась и обернулась.

— Я хочу ещё раз извиниться перед тобой. Прости, пожалуйста. Очень сожалею, что вёл себя, как последний придурок.

— Окей.

— Может, раз ты меня не помнишь, то мы поужинаем вместе и заново познакомимся?

— Зачем? По-моему, мы уже успели и познакомиться, и обговорить все вопросы.

— Деловые, но не личные.

— У меня нет желания обсуждать с вами личное. Тем более, как показал сегодняшний день, это может помешать нашей работе. Извините, я тороплюсь.

Стиснув зубы, проводил её взглядом. Задерживать не стал — всё равно это не принесло бы мне нужного результата.

Кира стала совсем другой, незнакомой и ещё более недостижимой. Особенно после моей выходки. Я — мастер создания проблем на пустом месте.

Позвонил Муратову, попросил принести мне всё, что удалось собрать на Загорскую. Даже то, что не имело отношения к работе.

Когда вошёл в свой кабинет, начальник службы безопасности меня уже ждал. Услышав моё тяжёлое дыхание, спросил:

— Ты что, по лестнице поднимался?

— Ага. Помогает нервы успокоить.

— И как?

— Да как-то не очень на сей раз, этажей мало, видать.

— Дышишь тяжело. Надо спортом заниматься, а ты себя жалеешь.

— Да времени постоянно не хватает. Ладно, не уводи разговор. Выкладывай.

— Загорская Кира Валерьевна, двадцать три года. Не замужем. Детей нет.

— Разведена?

— Насколько мне известно, никогда не была.

— Не может такого быть. Она вышла замуж перед новым годом три года назад.

— Не знаю, может, официально брак не оформили, она как раз тогда в аварию попала.

— А ребёнок? У неё должна быть дочь три года.

— Нет, детей точно нет.

— А мы точно одну и ту же девушку имеем в виду?

— Мы говорим о той Кире Загорской, которую ты оскорбил сегодня во время встречи. Она?

— Да… Но как-то всё странно.

— Я не всемогущий, может, есть какие-то детали, которые я не узнал.

— А что за авария?

— Перед новым годом три с половиной года назад. По данным полиции, голосовала на дороге, её взялся подвезти водитель "Прадика", через несколько кварталов на левом повороте столкновение. Она пострадала сильнее всех. Серьёзная травма головы, переломы. Впоследствии — провалы в памяти. Не знаю, насколько глубокие. Водитель отделался лёгким испугом. Второй водитель тоже имел травмы средней степени тяжести.

— У неё мужик есть?

— Настолько глубоко не копал. Живёт одна. Раньше какое-то время жила с женщиной, поговаривают, что Загорская вообще по девочкам.

— Бред. Это я тебе точно говорю, мы с ней встречались. Она очень даже по мальчикам. По крайней мере, раньше была. Это же не могло поменяться после аварии?

— Ну тебе виднее. То-то ты завёлся сегодня из-за того, что она тебя не узнала.

— Давай дальше.

— Закончила местный университет прикладную математику бакалаврат заочно и несколько курсов по дизайну.

— А деньги у неё откуда, если это не муж?

— Там какая-то старая мутная история. Она сирота. Родители были обеспеченными, она — единственная наследница. Её ещё в детстве обокрал опекун, а теперь она у него всё своё имущество отсудила, и он выплатил ей стомость деньгами. Покровители у неё в полиции хорошие, так что помогли дело раскрутить по полной.

— Вот ты рассказываешь, а у меня в голове не укладывается. Это всё как не о ней. Почему столичный университет, если она училась в провинции? Почему вдруг дизайн? Откуда покровители? Ещё и не помнит меня. Дичь какая-то.

— Может, приложилась головой, и всё с ног на голову перевернулось? Честно, не знаю. Отзывы клиентов о работе их фирмы хорошие. Отец тут копал глубоко, так что твои сомнения беспочвенны.

— Говори уж прямым текстом: облажался я сегодня по полной.

— Есть немного.

— Расскажешь отцу?

— Зачем? Ты сам расскажи, пока кто-то другой не настучал. Чистосердечное признание смягчает наказание.

Муратов ушёл, я прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. И всё же, не так плохи мои дела. Встречу я провалил не бесповоротно. В итоге мы всё порешали. И документы необходимые подписали. А Кира убедила меня, что дизайнер из неё куда лучше, чем программист.

Только как теперь вымаливать у неё прощение? Понятно, что ради своего бизнеса она сделала вид, что инцидент исчерпан. Только вот в глазах читалось совершенно другое — не было в них прощения. Но как завоевать её сердце, если она не помнит обо мне ничего хорошего, зато сегодня я вывалил на неё кучу плохого?

Ругал себя последними словами. Ну как можно было наговорить такое девушке, которую безумно любил и заполучить которую было, наверное, моей самой заветной мечтой?

Больше встреч на сегодня запланировано не было. Предупредил секретаря и ушёл в цветочный магазин. Уже входя в пёстрое благоухающее царство, я понял, что не имею представления, какие Кира любит цветы. Решил положиться на собственный вкус. Консультант лишь немного меня направил.

Оформил доставку курьером, опасаясь, что лично у меня может цветы не взять.

Собрался было обратно в офис, но подумал, что уже конец рабочего дня. И ничего страшного не случится, если я подъеду к офису и понаблюдаю, как Кира выйдет и поедет домой. Интересно, возьмёт ли она мои цветы с собой? Может, оставит в офисе? Или вовсе сразу отправила в урну…

Пришлось довольно долго просидеть в машине, неотрывно наблюдая за входом здание. Она вышла, когда я ненадолго выбрался из машины, чтобы перекурить. Нервы превратились в оголённые провода, заизолировать их никак не получалось.

В руках у Киры был мой букет. Она посмотрела прямо перед собой и наши глаза встретились. Произошло короткое замыкание, которое ежесекундно грозилось перерасти в масштабный пожар. Девушка подошла ко мне и проговорила:

— Спасибо за цветы. Но не стоило.

— Вам не понравился букет? Может быть, я не угадал и вам нравятся какие-то конкретные цветы?

— Цветы прекрасны, — она улыбнулась, кажется, впервые за время нашего сегодняшнего общения. — Но мне кажется, вы меня преследуете и пытаетесь выйти за рамки деловых отношений.

— Разве что самую малость. Я пытаюсь загладить свою вину и понравиться вам.

— Понравиться? Вы серьёзно? — она рассмеялась.

— Я понимаю, что облажался сегодня по полной. По правде говоря, я с отцом работаю относительно недавно. И очень нервничаю, что допущу ошибку, которая приведёт потом его к убыткам. Я просмотрел информацию по вашей фирме. Опыта у вас мало. Вдобавок ты и дизайн у меня в голове как-то не сложились. Я не знал, что у тебя провалы в памяти, а твой страх и нежелание меня узнавать, навели меня на мысль, что что-то тут не так. Ну я и решил, что это какой-то заговор против нашей компании. Испугался. И меня понесло, как мальчишку.

Кира меня внимательно слушала.

— Ещё и на тебя разозлился. В прошлой жизни мы встречались, были близки. Я совсем не ожидал, что ты меня не узнаешь.

— В прошлой жизни?

— Фигурально. Я же раньше был Леонов, жил с матерью в провинции. А потом мама умерла, я нашёл отца, стал Сабуровым. Это долгая и грустная история. Вряд ли тебе интересно. В общем, теперь я тут, с новой фамилией и в новой роли. И пока у меня получается не очень, как ты сегодня могла убедиться.

— Желаю научиться держать себя в руках. Всего хорошего.

Она развернулась и пошла к белому "Ярису", припаркованному неподалёку. Пока я решал для себя дилемму: догнать или не догнать, она уже села в машину, завела мотор и выехала с парковки.