Глава 20. У Катарин появляется друг
Следующим утром Катарин и Ленокс сидели на веранде виллы «Маргарита». Между ними возникло что-то вроде дружбы, несмотря на разницу в возрасте. С точки зрения Ленокс, жизнь Катарин на вилле «Маргарита» была невыносимой: она стала гвоздем сезона. Леди Темплин откровенно эксплуатировала то, что Катарин оказалась связанной с происшествием в Голубом поезде, и это было ужасно.
Сильнейший отпор Катарин разбивался об эгоизм леди Темплии. Шабби же по своей непосредственной наивности лишь подыгрывал жене. Когда он представлял Катарин, то делал обычно это так:
— Это мисс Грей. Вы знаете, что случилось в Голубом поезде? Она там была! И долго разговаривала с Руфью Кеттеринг всего за несколько часов до убийства! Вот повезло, правда?
Несколько подобных фраз, произнесенных в это утро, вызвали необычно резкий отпор Катарин, и когда они с Ленокс остались одни, последняя протяжно сказала:
— Ты уже не такая кроткая. Ты многому научилась, Катарин.
— Сожалею, что начинаю выходить из себя. Как правило, со мной этого не случается.
— Скоро ты научишься выпускать пар. Хотя Шабби всего лишь осел, и вреда от него нет. Но мать непробиваема. Думаю, она не обратила бы внимания даже на второе пришествие, просто раскрыла бы свои голубые глаза пошире, вот и все.
Катарин никак не отреагировала на это тонкое наблюдение, а Ленокс продолжала:
— Мне больше по душе Шабби. Убийство, конечно, вещь интересная, но связь с ним Дерека все меняет.
Катарин кивнула.
— Значит, вчера он пригласил тебя на ленч, — задумчиво произнесла Ленокс. — Он тебе нравится, Катарин?
— Не знаю, — подумав, тихо ответила та.
— Он очень симпатичный.
— Да, он симпатичный.
— Что тебе в нем не нравится?
Катарин не ответила на этот вопрос, по крайней мере прямо.
— Он говорил о смерти своей жены. Признался, что для него это большая удача.
— Полагаю, ты была шокирована. — Ленокс помолчала и сказала вполне серьезно: — Ты ему нравишься, Катарин.
— Он очень хорошо меня угостил, — засмеялась та.
Но Ленокс не сдавалась.
— Я заметила это в тот вечер, когда он пришел сюда, — задумчиво произнесла она. — Он так смотрел на тебя… Хотя ты совсем не в его вкусе, скорее, наоборот. Но это как вера. Она приходит к человеку в свое время…
— Мадемуазель подойдет к телефону? — спросила Мари, выглянув в окно. — Месье Пуаро хочет говорить с ней.
— Опять кровь, ужасы… Иди, Катарин, иди и развлекайся со своим детективом.
Голос Эркюля Пуаро был мягок и деликатен.
— Мадемуазель Грей? Bon. Мадемуазель, я звоню по просьбе месье Ван Алдина, отца мадам Кеттеринг. Он хочет поговорить с вами. Или на вилле «Маргарита», или у него в отеле — как вам будет угодно.
Катарин немного подумала. Визит Ван Алдина на виллу «Маргарита» нежелателен: леди Темплин получит от него слишком большое удовольствие. Она вряд ли упустит шанс приласкать миллионера. Поэтому Катарин сказала Пуаро, что предпочла бы встретиться с Ван Алдином в отеле.
— Прекрасно, мадемуазель. Я заеду за вами. В двенадцать сорок пять, если вы не против.
Минута в минуту Пуаро подъехал к вилле, Катарин уже ожидала его. Они тут же тронулись, и Пуаро спросил:
— Ну, мадемуазель, как дела?
Она посмотрела в его живые глаза и признала, что ее первое впечатление было безошибочным: в нем было что-то очень симпатичное.
— Наш roman policier продолжается, не так ли? — сказал он. — Я дал вам слово, что мы вместе расследуем это дело, а я всегда выполняю свои обещания.
— Вы очень любезны! — пробормотала Катарин.
— Ах, не смейтесь надо мной! Как насчет деталей? Хотите, я расскажу вам о том, как развиваются события?
Катарин призналась, что хотела бы, и Пуаро живописно обрисовал облик графа де ла Роше.
— Думаете, это он убил ее? — задумчиво спросила Катарин.
— Это всего лишь версия, — осторожно ответил Пуаро.
— А сами вы верите в нее?
— Я бы так не сказал. А вы, мадемуазель, что думаете вы?
Катарин пожала плечами.
— Откуда мне знать? Я ничего не понимаю в таких вещах, но думаю…
— Да? — нетерпеливо произнес Пуаро.
— Ну хорошо. Из того, что вы рассказали, ясно, что граф не принадлежит к тому типу людей, которые способны на убийство.
— Отлично! — воскликнул Пуаро. — Вы согласны со мной. Именно это я и сказал. — Он пристально посмотрел на нее. — А вы что, знакомы с Дереком Кеттерингом?
— Я встретила его — у леди Темплин, а вчера он угостил меня ленчем.
— Mauvais sujet![293] — Пуаро покачал головой. — Но les femmes,[294] они это любят, правда?
Он подмигнул Катарин, и она засмеялась.
— Он довольно видный мужчина, — продолжал Пуаро, — наверняка вы заметили его в Голубом поезде?
— Да, я видела его.
— В вагоне-ресторане?
— Нет, вовсе нет. Я видела, как он входил в купе своей жены.
Пуаро кивнул.
— Странно, — пробормотал он. — Я помню, вы говорили, что проснулись и выглянули в окно в Лионе? Вы не заметили темноволосого человека, похожего на графа де ла Роше, который выходил бы из поезда?
Катарин покачала головой.
— Нет, я видела юношу в кепке и накидке, но не думаю, что он сошел с поезда. Он гулял по платформе. Был еще толстый бородатый француз в пижаме и пальто, он хотел выпить чашечку кофе. Остальные, скорее всего, были железнодорожными служащими.
Пуаро несколько раз кивнул головой.
— Похоже, у графа де ла Роше железное алиби. Алиби — опасная вещь, оно всегда вызывает подозрения. Но вот мы и приехали.
Они поднялись в номер Ван Алдина, где их ожидал Найтон. Пуаро представил ему Катарин. После необходимого обмена общими фразами Найтон сказал:
— Я сообщу мистеру Ван Алдину о приходе мисс Грей.
Он прошел в соседнюю комнату. Оттуда послышались тихие голоса, затем появился Ван Алдин, который сразу направился к Катарин, протягивая ей руки и внимательно вглядываясь в нее.
— Я рад нашей встрече, — просто сказал он. — Я очень хотел услышать ваш рассказ о Руфи.
Простота манер миллионера произвела на Катарин сильное впечатление. Она почувствовала, как глубоко его горе, глубоко и неподдельно, потому что он старался скрыть свои переживания.
— Присядьте, пожалуйста, и расскажите мне все. — Ван Алдин пододвинул ей кресло.
Пуаро и Найтон из деликатности вышли, и Катарин осталась один на один с Ван Алдином. Ей было легко говорить с ним. Просто, стараясь ничего не забыть и как можно точнее воспроизвести все слово в слово, передала она ему свой разговор с Руфью. Он слушал не перебивая, откинувшись в кресле и прикрыв глаза рукой. Когда она закончила, миллионер тихо сказал:
— Благодарю вас, дорогая.
Несколько мгновений они молчали. Катарин чувствовала, что слова соболезнования и утешения неуместны.
Потом Ван Алдин заговорил другим тоном:
— Я очень благодарен вам, мисс Грей. Думаю, вы облегчили последние часы жизни моей бедной девочки. Хочу вас кое о чем спросить. Месье Пуаро, наверное, рассказал вам о том негодяе, который запутал мою девочку? Именно о нем она говорила вам, именно с ним собиралась встретиться. Как вы думаете, она не могла изменить свои планы после вашего разговора? Может быть, она решила нарушить уговор?
— Я не могу сказать наверняка, сэр. Она определенно пришла к какому-то решению, и мне показалось, что она успокоилась.
— Она не говорила вам, где у них была назначена встреча, в Париже или на островах?
Катарин покачала головой.
— Об этом она не сказала.
— Да, — задумчиво произнес Ван Алдин. — Ну ничего, время покажет.
Он встал и открыл дверь в смежную комнату.
Появились Пуаро и Найтон.
Катарин отвергла предложение миллионера о ленче, и Найтон проводил ее до такси. Когда он вернулся, Ван Алдин и Пуаро беседовали.
— Если бы мы знали, — задумчиво говорил миллионер, — к какому решению пришла Руфь… Это было бы уже полдела. Может быть, она решила сойти в Париже и телеграфировать мне? А может, поехать на юг Франции и объясниться с графом? Мы в темноте, мы в полной темноте. Но у нас есть показания служанки: Руфь была встревожена и испугана появлением графа в поезде. Значит, это не входило в ее планы. Вы согласны со мной, Найтон?
— Простите, мистер Ван Алдин! Я не слышал, о чем вы сказали.
— Грезите? — спросил Ван Алдин. — На вас это не похоже. Что, эта девушка выбила вас из колеи?
Найтон только вздохнул.
— Чудесная девушка, — задумчиво сказал Ван Алдин. — Чудесная. Вы обратили внимание на ее глаза?
— Любой мужчина, — ответил Найтон, — не мог бы не заметить ее глаз.