I

Войдя в библиотеку, мистер Уимборн моргнул от неожиданности; умные старческие глазки, минуя инспектора Бейкона, с которым он уже имел случай встретиться, остановились на фигуре красивого блондина, стоящего у него за спиной.

Инспектор Бейкон представил незнакомца:

— Рекомендую, инспектор сыскной полиции Краддок из Нового Скотленд-Ярда.

— Нового Скотленд-Ярда? Хм-м…. — Мистер Уимборн поднял брови.

Дермот Краддок, обладая приятными манерами, непринужденно вступил в разговор:

— Нас сочли нужным подключить к этому делу, мистер Уимборн, — сказал он. — Поскольку вы представляете интересы семейства Кракенторпов, будет, я полагаю, лишь справедливо поделиться с вами некоторой не подлежащей разглашению информацией.

Никто не мог сравниться с молодым инспектором Краддоком в умении представить малую толику правды как истину в полном объеме.

— Инспектор Бейкон, я уверен, согласится со мной, — прибавил он, бросая взгляд на своего коллегу.

Инспектор Бейкон с подобающей торжественностью — никто бы не заподозрил, что обо всем этом было условлено заранее, — согласился.

— Итак, — начал Краддок. — На основании поступивших к нам сведений у нас есть причины полагать, что женщина, найденная убитой, — не здешняя, на самом деле она приехала из Лондона, а незадолго до того прибыла из-за границы. Не исключено — хотя полной уверенности нет — из Франции.

Мистер Уимборн снова поднял брови.

— Вот как? — сказал он. — Вот оно что?

— А потому, — объяснил инспектор Бейкон, — начальник городской полиции и решил, что по всем правилам расследование дела должен вести Ярд.

— Остается лишь надеяться, — проговорил мистер Уимборн, — что оно быстро завершится. Едва ли нужно подробно останавливаться на том, сколь огорчительна для семейства вся эта история. И хотя лично они никоим образом к ней не причастны, тем не менее…

Он замолчал всего на долю секунды, но инспектор Краддок успел заполнить эту паузу:

— Не слишком приятно, когда на твоей земле находят убитую женщину. Совершенно с вами согласен. Да, так я хотел бы переговорить накоротке с членами этой семьи.

— Право, не представляю себе…

— Что они могут рассказать? Может быть, ничего интересного — но как знать? Не сомневаюсь, что большую часть сведений, которые мне требуются, сэр, я получу от вас. Сведений относительно этого дома и семьи.

— Какую роль могут играть эти сведения, когда речь идет о безвестной молодой особе, которая приехала из-за границы и была найдена убитой?

— Собственно, в том-то и вопрос, — сказал Краддок. — Почему она здесь оказалась? Была ли неким образом связана в прошлом с этим домом? Служила ли, например, когда-нибудь там прислугой? Скажем, горничной? Или приехала встретиться с кем-то из прежних обитателей Резерфорд-Холла…

Мистер Уимборн заметил холодно, что с тех пор, как Джеймс Кракенторп в 1884 году построил Резерфорд-Холл, никто, кроме Кракенторпов, в нем не обитал.

— Уже любопытный факт, — сказал Краддок. — Если б вы согласились дать мне вкратце очерк семейной истории…

Мистер Уимборн пожал плечами.

— Тут и рассказывать особенно не о чем. Джосая Кракенторп занимался производством печенья, галет, маринадов, пикулей и так далее. Нажил громадное состояние. Построил этот дом. Теперь в нем живет его старший сын, Лютер Кракенторп.

— Были другие сыновья?

— Еще один. Генри. В 1911 году погиб в автомобильной катастрофе.

— А нынешний мистер Кракенторп никогда не думал продать этот дом?

— Не может, — сухо сказал адвокат. — Согласно условиям отцовского завещания.

— Вы не расскажете мне подробнее об этом завещании?

— А с какой стати?

Инспектор Краддок улыбнулся.

— Я ведь и сам при желании могу ознакомиться с ним в Сомерсет-Хаусе.

Мистер Уимборн нехотя отвечал ему кривой усмешкой.

— Верно, инспектор. Я всего лишь хотел подчеркнуть, что информация, о которой вы просите, не имеет никакого отношения к делу. Что же до завещания Джосая Кракенторпа, тут нет секретов. Он оставил свое весьма значительное состояние попечителям, с тем, чтобы доходы с него пожизненно выплачивались его сыну Лютеру, а после смерти Лютера капитал должен быть разделен поровну между детьми Лютера — Эдмундом, Седриком, Гарольдом, Альфредом, Эммой и Эдит. Эдмунда убили на войне, а Эдит четыре года тому назад умерла, таким образом после кончины Лютера Кракенторпа деньги поделят между Седриком, Гарольдом, Альфредом, Эммой и Александром Истли, сыном Эдит.

— А дом?

— Дом отойдет к старшему из живых к тому времени сыновей или его потомкам.

— Эдмунд Кракенторп был женат?

— Нет.

— Значит, на самом деле имение достанется?..

— Следующему за ним сыну — Седрику.

— А мистер Лютер Кракенторп распорядиться им сам не может?

— Нет.

— И капиталом тоже не владеет.

— Да.

— Довольно-таки необычная ситуация, правда? Можно подумать, — заключил инспектор Краддок, — что отец его недолюбливал.

— Угадали, — сказал мистер Уимборн. — Старик Джосая был разочарован, что старший сын не проявляет интереса к семейному бизнесу — да и вообще ни к какому. Лютер тратил время на путешествия за границей и коллекционирование objects d'art [1991]. Старый Джосая относился к подобного рода занятиям крайне неодобрительно. И, соответственно, вверил свои деньги попечителям для следующего поколения.

— Ну, а пока что у следующего поколения нет никаких доходов, помимо того, что заработают сами или захочет дать отец, а у отца есть значительный капитал, но нет права им распоряжаться.

— Именно. И какое все это имеет отношение к убийству молодой незнакомки иностранного происхождения не представляю себе.

— Похоже, что никакого, — легко согласился инспектор Краддок. — Я только хотел установить, каковы факты.

Мистер Уимборн глянул на него испытующе и, судя по всему, удовлетворенный увиденным, встал.

— А теперь, — сказал он, — я намерен вернуться в Лондон. Если только у вас больше нет ко мне вопросов.

Он перевел свой взгляд с одного инспектора на другого.

— Нет, сэр, спасибо.

Из холла за дверью раздался fortissimo [1992] звук гонга.

— Фу, — произнес мистер Уимборн. — Не иначе усердствует кто-то из мальчиков.

Инспектор Краддок возвысил голос, стараясь перекрыть трезвон:

— Сейчас дадим семейству спокойно поесть, но после ланча — что-нибудь в 2.15 — мы бы с инспектором Бейконом хотели вернуться и коротко переговорить с каждым из них.

— В этом, по-вашему, есть необходимость?

— Да как сказать… — Инспектор Краддок пожал плечами. — Просто на всякий случай — чего не бывает. Вдруг кто-нибудь вспомнит что-то, что косвенно поможет нам установить личность этой женщины.

— Сомневаюсь, инспектор. Очень сомневаюсь. Но, впрочем, желаю вам удачи. Повторю — чем быстрее все разъяснится в этой тягостной истории, тем лучше для всех.

Покачивая головой, он медленно вышел из комнаты.