II

Люси, приехав с дознания, прямым ходом направилась на кухню, куда в самый разгар ее приготовлений к ланчу просунулась голова Брайена Истли.

— Помощник не требуется? — спросил он. — Я все умею по дому.

Люси бросила на него быстрый, чуть озабоченный взгляд. Брайен приехал на своем маленьком спортивном «Эм-Джи» сразу на дознание, и у нее до этой минуты не было времени составить о нем хоть какое-то мнение.

То, что представилось ее взору, производило достаточно благоприятное впечатление. Добродушный молодой шатен лет тридцати с довольно грустными голубыми глазами и роскошными белокурыми усами.

— Ребятки пока не возвращались, — сказал он, входя и присаживаясь на край кухонного стола. — На велосипедах им понадобится еще минут двадцать.

Люси улыбнулась.

— Проявили буквально железную решимость ничего не пропустить.

— Их можно понять. Шутка сказать — первое в их коротенькой жизни дознание, да притом, как говорится, с прямым участием родной семьи.

— Вы бы не слезли со стола, мистер Истли? Мне нужно поставить туда противень.

Брайен послушно слез.

— Слушайте, этот жир горячий, как кипяток! Что вы собираетесь в него класть?

— Тесто для йоркширского пудинга.

— А, старый добрый йоркшир! Значит, в меню сегодня и добрый английский ростбиф?

— Да.

— Запеченное мясо — поминальное блюдо, в сущности. Пахнет вкусно, — он одобрительно повел носом. — Вам ничего, что я мелю тут всякий вздор?

— Ну, раз вы явились помогать, то лучше бы помогали. — Она вытащила из духовки другой противень. — Вот — переверните-ка всю картошку, пусть зарумянится и с другой стороны.

Брайен с готовностью принялся исполнять.

— И все это здесь стояло на огне, покуда мы были на дознании? А если бы сгорело?

— Это вряд ли. На то в духовке есть термостат.

— Электрический мозг своего рода, м-м? Верно я говорю?

Люси мельком покосилась в его сторону.

— Абсолютно. Так, теперь ставьте противень в духовку. Минуточку, держите хваталку. На вторую полку — верхняя мне нужна для пудинга.

Брайен повиновался, громко ойкнув при выполнении указанной операции.

— Что, обожглись?

— Чуть-чуть. Неважно. Опасная, оказывается, игра, эта стряпня!

— Сами, как я догадываюсь, никогда не готовите?

— Между прочим, как раз готовлю, и очень часто. Только не такую еду. Яйцо могу сварить, если не забуду вовремя посмотреть на часы. Яичницу пожарить с ветчиной. Бифштекс положить на рашпер, открыть банку супа. У меня электрическая такая штуковина дома.

— Живете в Лондоне?

— Если это можно назвать жизнью — да.

Ответ прозвучал невесело. Брайен смотрел, как Люси ставит в духовку противень с тестом для йоркширского пудинга.

— Славно здесь, — проговорил он со вздохом.

Люси, завершив очередную стадию приготовлений, воспользовалась возможностью приглядеться к нему внимательней.

— Где здесь — на кухне?

— Да… Вспоминается кухня у нас дома в детстве.

Люси поразило, что в облике Брайена Истли сквозит необъяснимая, казалось бы, тоска. Рассмотрев его получше, она поняла, что он не так молод, как ей казалось сначала. Должно быть, ближе к сорока. Трудно было свыкнутся с мыслью, что это отец Александра. Он ей напомнил бессчетных молодых летчиков, которых она видела в дни войны, четырндцатилетним впечатлительным подростком. Сама она пошла дальше и, повзрослев, освоилась в послевоенном мире — Брайен же, показалось ей, остановился, застрял на месте, отстав от времени. И первая же сказанная им фраза подтвердила это. Он, кстати, снова примостился на кухонном столе.

— Сложно устроен этот мир, вы не находите? В смысле — непросто в нем сориентироваться. Нас, понимаете, никто этому не учил.

Люси припомнила, что ей рассказывала Эмма.

— Вы ведь в прошлом летчик-истребитель? — сказала она. — Награждены медалью «За летные заслуги»…

— В этом как раз вся закавыка. Вы заслужили награду, и люди стараются облегчить вам жизнь. Дают работу, и так далее. Но только работа — сплошь канцелярская, к какой вы попросту непригодны. Сидеть за письменным столом, ковыряться в цифрах… У меня были, скажу вам, собственные идеи — пробовал предпринять кое-что пару раз. Но без финансовой поддержки — никуда. Таких, кто готов раскошелиться и вложить деньги, не сыщешь. Будь у меня хоть маломальский начальный капитал… — Он тяжело задумался. — Вы не были знакомы с Эди, правда? Моей женой? Ну да, естественно. Она была совсем другая, чем все эти. Во-первых, моложе. Служила в Военно-воздушных силах. Всегда говорила про отца, что это второй Эбенезер Скрудж [1993]… И знаете, так оно и есть. Трясется над каждым грошом. А ведь с собой ничего не унесет. Деньги, когда он умрет, поделят между детьми. Доля Эди, понятно, достанется Александру. Он, впрочем, не сможет трогать капитал, пока не достигнет двадцати одного года.

— Простите, но, может быть, вы все же слезете со стола? Мне нужно приправить кое-что и приготовить подливку.

В эту минуту, разрумянясь и тяжело дыша, прибыли Александр со Стоддарт-Уэстом.

— Привет, Брайен, — ласково обратился Александр к отцу. — Вот ты, оказывается, куда забрался… Слушайте, какое обалденное мясо! И пудинг йоркширский будет?

— Будет.

— У нас в школе дают не пудинг, а кошмар какой-то — сырой весь, непропеченный.

— А ну-ка, не мешаться под ногами! — сказала Люси. — Мне еще подливку делать.

— Побольше сделайте. Два полных соусника, ладно?

— Ладно.

— Годится! — старательно выговаривая это словцо вставил Стоддарт-Уэст.

— Я только бледную не люблю.

— Будет не бледная.

— Она потрясно готовит, — сообщил отцу Александр.

Люси почудилось на миг, что эти двое поменялись ролями. Александр разговаривал с отцом, как снисходительный родитель.

— Вам чем-нибудь помочь, мисс Айлзбарроу? — вежливо осведомился Стоддарт-Уэст.

— Да, помогите. Александр, ступай-ка ударь в гонг. Ты, Джеймс, неси в столовую этот поднос, хорошо? А вы, пожалуйста, мистер Истли, несите мясо. Картошку и пудинг возьму я.

— Тут из Скотленд-Ярда приехал человек, — сказал Александр. — Он, как вы думаете, будет с нами есть?

— Это смотря как распорядится твоя тетя.

— Тетя Эмма, наверно, была бы не против. Она любит угощать гостей. Я только боюсь, дядя Гарольд не захочет. Такой стал дерганый из-за этого убийства. — Выходя из дверей с подносом, Александр счел нужным поделиться через плечо дополнительной информацией: — С этим, из Скотленд-Ярда, сейчас в библиотеке мистер Уимборн. Он, правда, на ланч не останется. Сказал, что ему нужно обратно в Лондон. Идем, Стоддарт… А, он пошел бить в гонг.

С этой секунды во всем доме царствовал гонг. Стоддарт-Уэст был истинный артист, он вкладывал в свое занятие всю душу — вести разговоры сделалось невозможно.

Брайен понес в столовую мясо, Люси последовала за ним с овощами — и вернулась на кухню забрать два полных соусника с подливкой.

Эмма, спускаясь торопливо с лестницы, застала в холле мистера Уимборна, который натягивал перчатки.

— Вы правда не хотите чуточку задержаться, мистер Уимборн, и поесть вместе с нами? Ланч готов.

— Нет. У меня в Лондоне назначена важная встреча. В поезде есть вагон-ресторан.

— Мы так вам обязаны, что вы нашли возможным приехать, — благодарно сказала Эмма..

Из библиотеки вышли оба инспектора. Мистер Уимборн задержал руку Эммы в своей.

— Вы только не волнуйтесь, милая, — сказал он. — Это — инспектор сыскной полиции Краддок из Нового Скотленд-Ярда, он приехал принять дело в свое ведение. В 2.15 будет здесь снова, чтобы задать вам кой-какие вопросы и, быть может, узнать факты, небесполезные для следствия. Но, повторяю, волноваться вам не о чем. — Он поднял глаза на Краддока. — Могу я передать мисс Кракенторп, что вы мне сказали?

— Конечно, сэр.

— Инспектор Краддок говорит, что это преступление почти наверняка не местного характера. Есть основания полагать, что убитая женщина приехала из Лондона и, вероятно, иностранка.

Эмма Кракенторп сказала отрывисто:

— Иностранка, вот что. Не француженка?

Мистер Уимборн, который явно завел этот разговор с целью утешить, слегка оторопел. Дермот Краддок быстро перевел взгляд на лицо Эммы.

Почему, спросил он себя, она сразу сделала вывод, что убитая женщина — француженка? И почему мысль об этом привела ее в такое смятение?