I

Мисс Марпл, сидя очень прямо на фоне фарфоровых собачек и курортных сувениров, подарила инспектора Дермота Краддока одобрительной улыбкой.

— Я так рада, что это дело поручено вам! Сбылась моя надежда.

— Когда пришло ваше письмо, — сказал Краддок, — я взял его и сразу пошел к помощнику комиссара. А с ним, так совпало, как раз только что связались из Бракемптона, прося подключиться к этому делу. Поскольку на их взгляд это не местное преступление. Помощник комиссара очень заинтересовался тем, что я рассказал ему про вас. Он уже, как я понял, слышал о вас от моего дяди.

— Милый сэр Генри, — ласково прошелестела мисс Марпл.

— Заставил меня подробно рассказать ему историю с «Литтл-Паддокс». Хотите знать, что я от него услышал после этого?

— Да, пожалуйста, если это не секрет.

— Передаю дословно. «Поскольку, — заявил он, — все это звучит полнейшим абсурдом, вымыслом двух старушек, которые, рассудку вопреки, оказались правы, а вы с одной из этих старушек знакомы, то и поручается это дело вам». И вот я перед вами! А теперь, любезная мисс Марпл, спрашивается, — что же дальше? Это, как вы, наверное, догадываетесь, неофициальный визит. Без свиты. Я думал, может быть, для начала нам с вами потолковать по душам в свободной обстановке.

Мисс Марпл снова улыбнулась.

— Убеждена, что те, кто с вами общался лишь в казенной обстановке, нипочем не догадались бы, что вы умеете быть таким сердечным и это вам — не краснейте — еще больше к лицу. Итак, какими именно материалами вы располагаете на данный момент?

— Да всеми, какие есть, по-моему. Подлинник заявления вашей приятельницы миссис Магликадди в полицию Сент-Мэри-Мид, подтверждение от кондуктора о заявлении, сделанном ею в поезде, а также ее записка, адресованная начальнику станции в Бракемптоне. Могу прибавить, что все, кому положено, — железнодорожное начальство, полиция, — проводили необходимые расследования. Однако ясно, что вы своими совершенно фантастическими домыслами умудрились всех их посрамить.

— Это не домыслы, — сказала мисс Марпл. — И потом, у меня было одно существенное преимущество. Я знаю Элспет Магликадди. А все другие — нет. При отсутствии убедительных подтверждений ее словам, а также сообщений о том, что пропала женщина, вполне естественно было предположить, что все это старушка выдумала — как это, впрочем, свойственно старушкам. Но только не Элспет Магликадди.

— Только не ей, — подтвердил инспектор. — Очень бы, знаете ли, хотелось с ней познакомиться. Жалко, что уехала на Цейлон. Мы, кстати, договариваемся сейчас о том, чтобы с ней там побеседовали.

— Что же до хода моих рассуждений, — продолжала мисс Марпл, — то он не отличается особой оригинальностью. Все это вы найдете у Марка Твена. Помните, — мальчик, нашедший лошадь? Просто вообразил себе, куда бы подался, будь он сам лошадью, пошел туда — и лошадь нашлась.

— И вы вообразили, как поступили бы, будь вы сами жестоким и хладнокровным убийцей? — сказал Краддок, оценивая задумчивым взглядом бело-розовую старческую хрупкость мисс Марпл. — Ну и голова у вас…

— Не голова, а прямо выгребная яма, как говаривал мой племянник Реймонд, — согласилась, энергично кивая, мисс Марпл. — На что я отвечала, что выгребная яма — необходимое и ценное с точки зрения гигиены домашнее оборудование.

— А вы не можете сделать еще один шаг, поставив себя на место убийцы, и сказать, где он сейчас находится?

Мисс Марпл вздохнула.

— Увы. Представления не имею. Ясно только, что этот человек либо жил какое-то время в Резерфорд-Холле, либо досконально изучил его.

— Согласен. Но область поисков открывается, таким образом, весьма обширная. Одних работниц приходящих там перебывала целая череда. Прибавьте к этому «Женский институт», а еще раньше — уполномоченных по гражданской обороне. Ни для кого из них и Долгий амбар с саркофагом, и где хранится ключ — не секрет. Да и вообще вся обстановка в имении известна каждому в округе. Кому угодно из здешних жителей могла прийти мысль, что это подходящее местечко для его целей.

— Вот именно. Я очень хорошо понимаю, какие перед вами трудности.

Краддок сказал:

— Мы не сдвинемся с мертвой точки, покуда не установим личность убитой.

— А это может тоже оказаться совсем непросто?

— Да нет, в конце концов — справимся. Сейчас мы занимаемся проверкой всех сообщений о пропавших женщинах, подходящих по возрасту и внешним приметам. Пока ничего обнадеживающего нет. Согласно заключению медицинской службы, ей было лет тридцать пять, здоровая, возможно — замужняя, как минимум один раз рожала. Меховое пальто на ней дешевое, куплено в лондонском магазине. Их сотни таких продано за последние три месяца, процентов шестьдесят — блондинкам. По фотографии никто из продавщиц убитую не вспомнил и вряд ли вспомнит, если покупка была сделана в канун Рождества. Другие вещи на ней по преимуществу иностранного производства, куплены большей частью в Париже. Метки из английских прачечных не обнаружены. Мы связались с Парижем, там для нас тоже проводят необходимую проверку. Рано или поздно, конечно, кто-нибудь да объявится с сообщением о пропавшей родственнице или жиличке. Это всего лишь вопрос времени.

— А пудреница не пригодилась?

— Нет, к сожалению. На rue de Rivoli [1995] такие сотнями продаются за бесценок. Вам, кстати, следовало немедленно передать ее в полицию, или, вернее, это должна была сделать мисс Айлзбарроу.

Мисс Марпл покачала головой.

— Но ведь в то время и вопрос так не стоял — что совершено преступление, — заметила она. — А если молодая особа, упражняясь на свежем воздухе с клюшкой для гольфа, находит в высокой траве старую пудреницу, не представляющую особой ценности, разве ей обязательно сразу бежать в полицию со своей находкой? — Мисс Марпл сделала паузу и твердо прибавила: — Я считала, что гораздо разумнее найти сначала труп.

Инспектору Краддоку занятно было услышать эти последние слова.

— Вы, кажется, положительно не питали сомнений, что он будет найден?

— Я была в этом уверена. Люси Айлзбарроу — в высшей степени расторопная и сообразительная особа.

— Да уж, что и говорить! Сокрушительная расторопность, прямо жуть берет! Нет мужчины, который отважился бы жениться на такой девушке.

— Э, не скажите. Но, разумеется, мужчина должен быть особого склада. — Эта тема навела мисс Марпл на размышления. — Как она там, кстати, в Резерфорд-Холле?

— Насколько я могу судить, они попали к ней в полную зависимость. Из рук едят — в буквальном, можно сказать, смысле слова. И, между прочим, ничего не знают о том, что она как-то связана с вами. Мы умолчали об этом.

— Она никак со мной не связана. То, что я поручала ей, она выполнила.

— То есть при желании могла бы в любую минуту заявить, что уходит?

— Да.

— И тем не менее продолжает там оставаться. Почему?

— Она со мной не делилась мотивами. Она достаточно умна. Подозреваю, что ей стало интересно.

— Что интересно — проблема? Или семья?

— Допускаю, — сказала мисс Марпл, — что отделить сейчас одно от другого довольно трудно.

Краддок прищурился.

— Вы имеете в виду что-то конкретное?

— Нет, нет, помилуйте, — что вы!

— А по-моему — да.

Мисс Марпл покачала головой.

Дермот Краддок вздохнул.

— Стало быть, ничего мне не остается, кроме как, выражаясь официальным языком, проводить расследование. Скучно полицейскому жить на свете!

— Вы добьетесь результатов, я уверена.

— Не подкинете ли идейку? Из области домыслов по вдохновению?

— Были у меня кой-какие соображения, — уклончиво отвечала мисс Марпл. — Взять, например, театральную труппу. Гастроли, переезды с места на место, оторваны от дома. В таких условиях гораздо меньше вероятности, что молодой актрисы хватятся.

— Да. Пожалуй, что-то в этом есть. Обратим особое внимание на эту сторону вопроса. — Он помолчал. — Чему вы улыбаетесь?

— Просто подумала, — сказал мисс Марпл, — какое будет лицо у Элспет Магликадди, когда ей скажут, что мы нашли труп!