2

— Ну, вот и все. — Доктор Грейем шагнул назад, вытер лоб носовым платком и облегченно вздохнул.

— Вы считаете, сэр, что с ней будет все в порядке? — с беспокойством осведомился Тим.

— Да-да. Мы поспели вовремя. И вообще, может быть, она приняла дозу, недостаточную для того, чтобы убить себя. Через пару дней она будет совершенно здорова, но эти два дня будет чувствовать себя весьма скверно. — Он поднял пустой пузырек. — Кто дал ей это?

— Врач в Нью-Йорке. Она неважно спала.

— Да, снотворные теперь выдаются свободно. Никто не советует молодым женщинам, страдающим бессонницей, считать слонов, съесть бисквит или написать пару писем, а потом снова лечь в постель. В наши дни все требуют более действенных средств. Иногда я очень сожалею о подобном вольном обращении со снотворным. Люди должны научиться сами справляться с такими неприятностями. Конечно, можно сунуть ребенку в рот соску, чтобы он перестал кричать, но нельзя же проделывать это с ним всю жизнь. — Он усмехнулся. — Держу пари, если вы спросите мисс Марпл, что она делает, когда не может заснуть, то мисс Марпл ответит вам, что она считает слонов.

Молли слегка пошевелилась, и доктор обернулся к кровати. Глаза девушки были открыты. Она смотрела на окружающих, словно не узнавая их. Доктор Грейем взял ее за руку:

— Ну, дорогая моя, что же вы с собой натворили?

Молли молча моргала глазами.

— Почему ты сделала это, Молли, почему? Скажи мне! — Тим взял ее за другую руку.

Глаза Молли остановились на Эвелин Хиллингдон. Казалось, в них мелькнул вопрос.

— Меня привел Тим, — сказала Эвелин.

Молли перевела взгляд на Тима, потом на доктора Грейема.

— На этот раз все обошлось, — заявил доктор Грейем, — но больше так не делайте.

— Она вовсе не хотела этого делать, — спокойно сказал Тим. — Я в этом уверен. Молли просто захотелось хорошо поспать. Возможно, таблетки сразу не подействовали, и она приняла еще несколько штук. Правда, Молли?

Но Молли отрицательно покачала головой.

— Ты хочешь сказать… значит, ты сделала это нарочно? — спросил Тим.

— Да, — впервые заговорила Молли.

— Но зачем, Молли, зачем?

Веки девушки дрогнули.

— Боюсь, — еле слышно шепнула она.

— Боишься? Чего?

Но Молли снова закрыла глаза.

— Лучше дайте ей прийти в себя, — посоветовал доктор Грейем.

Но Тима уже нельзя было остановить.

— Чего ты боялась? Полиции? Потому что они приставали к тебе с вопросами? Ну, это может напугать кого угодно. Но ведь это их работа. Никто никогда не думал… — Он осекся.

Доктор Грейем выразительно покачал головой.

— Я хочу спать, — сказала Молли.

— Для вас это самое лучшее, — кивнул доктор Грейем.

Он двинулся к двери, остальные последовали за ним.

— Теперь она крепко заснет, — сказал Грейем.

— Я что-нибудь должен сделать? — спросил все еще встревоженный Тим.

— Если хотите, я останусь, — предложила Эвелин.

— Нет, теперь все будет в порядке, — сказал Тим.

Эвелин снова подошла к кровати:

— Мне остаться с вами, Молли?

Глаза Молли опять открылись.

— Нет, — ответила она и добавила после паузы: — Только Тим.

Тим вернулся назад и уселся у кровати.

— Я здесь, Молли, — сказал он и взял ее за руку. — Постарайся заснуть. Я тебя не оставлю.

Она слабо вздохнула и закрыла глаза.

Выйдя из бунгало, доктор и Хиллингдоны остановились.

— Вы уверены, что я ничем не могу помочь? — спросила Эвелин.

— Да, благодарю вас, миссис Хиллингдон. Ей сейчас, кроме мужа, никто не нужен. Но завтра кому-то придется с ней побыть — ведь Кендал, в конце концов, должен заниматься делами отеля.

— Вы думаете, она может… снова попытаться? — спросил Хиллингдон.

Грейем с раздражением потер переносицу.

— В таких случаях это трудно предугадать. Вообще-то это очень маловероятно. Как вы сами видите, самочувствие ее довольно неприятное. Но конечно, все предвидеть невозможно. Она могла спрятать где-нибудь еще несколько таблеток.

— Никогда бы не подумал, что такая девушка, как Молли, может решиться на самоубийство, — заявил Хиллингдон.

— Люди, которые все время говорят о самоубийстве, — сухо заметил Грейем, — обычно ограничиваются разговорами, давая этим выход своим чувствам.

— Но Молли всегда казалась такой счастливой… — Эвелин заколебалась. — Я должна кое-что рассказать вам, доктор Грейем.

Она сообщила ему о своей беседе с Молли на пляже в тот вечер, когда убили Викторию. Когда Эвелин закончила, лицо Грейема стало очень серьезным.

— Я рад, что вы рассказали мне это, миссис Хиллингдон. К сожалению, налицо очень неблагоприятные признаки. Надо будет утром поговорить с ее мужем.