3

— Я хочу серьезно поговорить с вами о вашей жене, Кендал.

Они сидели в кабинете Тима. Эвелин Хиллингдон дежурила у постели Молли, а Лаки обещала сменить ее. Мисс Марпл тоже предложила свои услуги. Бедный Тим разрывался между отелем и больной женой.

— Не понимаю, — сказал Тим. — Не могу понять, что происходит с Молли. Она совершенно переменилась.

— Насколько я понял, она видит дурные сны?

— Да, она часто жалуется на это.

— И давно?

— О, не знаю. По-моему, уже месяц, а может быть, и дольше. Она… мы думали, что это просто… ну, обычные ночные кошмары.

— Допустим. Но более серьезные опасения внушает тот факт, что она, кажется, кого-то боится. На это она вам тоже жаловалась?

— Да. Один или два раза она говорила, что ее преследуют.

— Ага! Шпионят за ней?

— Да, она как-то использовала этот термин. Молли говорила, что ее преследуют враги.

— А у нее были враги, мистер Кендал?

— Нет. Конечно нет.

— И никаких неприятных инцидентов в Англии, возможно, до вашего брака?

— Нет, ничего такого вроде бы не было. Она только не слишком ладила с матерью, но та была эксцентричная особа, с которой вообще нелегко было ужиться.

— А были ли в ее семье какие-нибудь признаки психического расстройства?

Тим открыл было рот, но тут же закрыл его, нервно теребя лежащую на письменном столе авторучку.

— Должен заметить, Тим, — продолжал доктор, — что для вас лучше быть полностью со мной откровенным.

— Ну, кое-какие отклонения там были. Правда, ничего серьезного, но ее тетя, кажется, была немного свихнувшейся. Ведь такое встречается в каждой семье.

— Да, вы совершенно правы. Я вовсе не стараюсь тревожить вас напрасно, но подобные случаи могут указывать на тенденцию терять самообладание и воображать неизвестно что при каждом стрессе.

— Я об этом не так уж много знаю, — сказал Тим. — В конце концов, люди не любят выбалтывать семейные тайны.

— Да, разумеется. А может быть, Молли до вас была с кем-то помолвлена и этот человек потом стал ей угрожать?

— Не думаю. Действительно, когда мы познакомились, Молли была помолвлена с каким-то мужчиной. Насколько я понял, ее родители резко возражали против такой партии, и Молли, по-моему, продолжала встречаться с этим парнем только из духа противоречия. — Тим усмехнулся. — Молодые всегда так поступают.

— Да, это обычное дело, — улыбнулся в ответ доктор Грейем. — Против нежелательных друзей своих детей лучше не возражать — они, как правило, сами от них отвыкают. А этот человек никогда не угрожал Молли?

— Конечно нет. Она бы мне сказала. Молли сама говорила, что это была глупая детская привязанность, возникшая главным образом из-за того, что у него была плохая репутация.

— Ну что ж, очевидно, это и в самом деле чепуха. Перейдем к дальнейшему. Как я понял, у вашей жены случалось нечто вроде провалов памяти — короткие промежутки времени, о которых она ничего не помнила. Вы знали об этом, Тим?

— Нет, — медленно произнес Тим, — не знал. Она никогда мне об этом не говорила. Правда, я иногда замечал, что у нее какой-то отсутствующий вид и… — Он сделал паузу, задумавшись. — Да, вы правы, это объясняет все. Я часто не мог понять, почему она забывает самые простейшие вещи и иногда даже не помнит, утро сейчас или полдень. Но я думал, что это простая рассеянность.

— Как бы то ни было, Тим, я настоятельно советую вам показать вашу жену какому-нибудь хорошему специалисту.

Лицо Тима побагровело от гнева.

— Очевидно, вы имеете в виду психиатра?

— Право, не стоит расстраиваться из-за терминологии. Невропатолога, психиатра — одним словом, врача — специалиста по нервным расстройствам. Такой врач есть в Кингстоне и, разумеется, в Нью-Йорке. По-видимому, что-то служит причиной нервного возбуждения вашей жены. Возможно, она сама толком не знает о причине. Поэтому я советую вам, Тим, заняться этим как можно скорее. — Он похлопал молодого человека по плечу и поднялся. — Пока что беспокоиться не о чем. У вашей жены много друзей, и мы не спустим с нее глаз.

— Она не… Неужели вы думаете, что она снова попытается?

— Я считаю это весьма маловероятным, — ответил доктор Грейем.

— Но вы не уверены? — настаивал Тим.

— Одно из правил моей профессии — никогда ни в чем не быть уверенным. — Он снова положил руку на плечо Тима. — Не стоит так волноваться.

— Легко сказать, — проворчал Тим, когда доктор вышел из кабинета. — Не волноваться! Из чего, он полагает, я сделан?