Глава 6

Услышав слова Пуаро, все остолбенели. Доктор Карелли еще раз осмотрел тело и выпрямился.

— Кажется, ваш отец мертв, — подтвердил он.

Ричард недоверчиво уставился на Карелли.

— Господи, да что же это? — наконец проговорил он. — Сердце?

— М-м… может быть, и сердце, — неуверенно ответил тот.

Кэролайн едва не упала в обморок, Барбара нежно положила руку ей на плечо. К ним подошел Эдвард Рейнор.

— Надеюсь, этот человек действительно врач? — спросил он.

— Да. Но он итальянец, — сдавленно произнесла Барбара, усаживая тетку.

Пуаро энергично тряхнул головой, коснулся своих роскошных усов и улыбнулся ей с легким упреком:

— К вашим услугам, мадемуазель, — детектив, но бельгиец. Впрочем, иногда и мы, иностранцы, оказываемся в состоянии отвечать за свои слова.

Барбара смутилась. Несколько минут в комнате все молчали, и только Барбара о чем-то шепталась с Рейнором. Неожиданно Люсия подошла к Пуаро, взяла его под руку и отвела в сторону.

— Месье Пуаро, — еле слышно прошептала она. — Прошу вас, останьтесь! Не позволяйте им себя отослать!

Пуаро пристально посмотрел ей в лицо.

— Следует ли понимать, что это ваше личное приглашение, мадам?

— Да, — сказала Люсия, оглянувшись на тело сэра Клода. — Здесь что-то не так. У моего свекра было здоровое сердце. Совершенно здоровое, уверяю вас. Пожалуйста, месье Пуаро, вы должны выяснить, что произошло.

Доктор Карелли и Ричард стояли не шелохнувшись. Ричард еще не успел прийти в себя.

— Мистер Эмори, — заговорил итальянец, — нужно послать за вашим врачом. Полагаю, у вас есть свой врач?

Ричард наконец очнулся.

— Что?.. А-а, да! Конечно, у нас есть врач. Доктор Грэм. Молодой Кеннет Грэм. В деревне. Поклонник Барбары. Прошу прощения, это не к месту, не так ли? — Он взглянул на Барбару. — Ты не помнишь номера телефона?

— Маркет-Клив, пять, — машинально отозвалась та.

Ричард подошел к телефону, поднял трубку и назвал номер. Он стоял и ждал, пока соединят, а Рейнор тем временем вспомнил о том, что он секретарь.

— Должен ли я заказать машину для месье Пуаро? — спросил он.

Пуаро извиняющимся жестом поднял было обе руки, но его опередила Люсия.

— Месье Пуаро остается… по моей просьбе, — сказала она, обращаясь ко всем сразу.

С трубкой в руках Ричард с изумлением уставился на жену.

— Что это значит? — резко спросил он.

— Он должен остаться, — чуть не плача повторила Люсия.

Мисс Эмори пришла в смятение, Барбара обменялась тревожными взглядами с Рейнором, доктор Карелли задумчиво посмотрел на неподвижное тело знаменитого ученого, и Гастингс, который до этого рассеянно разглядывал переплеты в книжном шкафу, быстро повернулся, чтобы видеть реакцию каждого.

Ричард хотел было что-то сказать, но тут его наконец соединили.

— А-а… что? Доктор Грэм? Кеннет, говорит Ричард Эмори. У отца что-то случилось с сердцем. Ты не мог бы приехать? Немедленно… Боюсь, сделать ничего нельзя… Да, умер… Нет… Да, боюсь, это так… Спасибо.

Он положил трубку на место, подошел к жене и тихо произнес:

— Ты сошла с ума? Что ты наделала? Ты что, не понимаешь, что от сыщика нужно избавиться?

Люсия, потрясенная, поднялась с места.

— Что ты хочешь этим сказать? — прошептала она.

Говорили они так тихо, что никто ничего не разобрал.

— Разве ты не слышала, что сказал отец? Кофе был горький.

Люсия не сразу поняла смысл слов.

— Кофе был горький, — повторила она.

Она непонимающе посмотрела на Ричарда, вскрикнула от ужаса и зажала себе рот.

— Поняла? Ну что? — сказал Ричард. И шепотом добавил: — Его отравили. Кто-то из нас. Тебе нужен чудовищный скандал?

— О господи, — пробормотала Люсия, глядя перед собой невидящим взглядом. — Боже всемогущий!

Ричард повернулся к Пуаро.

— Месье Пуаро… — неуверенно начал он и замолчал.

— Да, месье? — Пуаро поднял брови.

Ричард решился:

— Месье Пуаро, боюсь, я не совсем понимаю, для чего моя жена попросила вас задержаться. Никакое расследование уже не нужно.

Пуаро помолчал, затем с приятной улыбкой сказал:

— Верно ли я понял, что вы не хотите искать вора, укравшего документ? Мне уже соизволила сообщить об этом мадемуазель, — он показал на Барбару.

С упреком взглянув на сестру, Ричард ответил:

— Но документ вернули.

— Неужели? — спросил Пуаро, и улыбка его стала светлее и приятнее.

Маленький человечек двинулся к столу, несколько пар глаз завороженно следили за каждым его движением. Он взял в руки конверт, о котором из-за смерти хозяина дома успели забыть.

— Что значит «неужели»? — сказал Ричард.

Пуаро лихо подкрутил усы и стряхнул с рукава несуществующую пылинку.

— Ничего особенного. Просто мне в голову пришла одна из моих нелепых идей, — не сразу ответил он. — Видите ли, когда-то я слышал забавнейшую историю. Про пустую бутылку, где не было ничего…

— Простите, но это странно… — сказал Ричард.

Пуаро взял со стола конверт и произнес:

— Мне только захотелось взглянуть… — Он внимательно посмотрел на Ричарда, который забрал у него конверт и открыл.

— Здесь ничего нет! — воскликнул Ричард.

Одним жестом он скомкал конверт и швырнул на стол, повернулся к жене, которая отошла в сторону, потом нерешительно проговорил:

— Что ж, если так, то, пожалуй, всех нас следует обыскать… мы…

Он медленно обвел глазами всех, поочередно остановившись на растерянных лицах тетки и Барбары. Эдвард Рейнор кипел негодованием, доктор Карелли стоял спокойно. И только Люсия снова отвела взгляд в сторону.

— Месье, лучше послушайте моего совета, — предложил Пуаро. — Ничего не делайте до тех пор, пока не приедет врач. Но скажите, — он указал в сторону кабинета, — куда ведет эта дверь?

— Там кабинет отца, — ответил Ричард.

Пуаро подошел, заглянул и довольный вернулся обратно.

— Понятно, — пробормотал он и добавил, обращаясь к одному только Ричарду: — Eh bien, месье. Понятно. Теперь, если кому-то захочется отсюда уйти, задерживать их нет никакого смысла.

Все вдруг ожили и зашевелись. Первым двинулся с места Карелли.

— Однако надеюсь, вам всем понятно, что уезжать из дома не следует, — продолжал Пуаро, глядя только на итальянца.

— За этим я прослежу, обещаю, — сказал Ричард.

Барбара с Рейнором вышли вместе, следом за ними Карелли, а мисс Эмори подошла и склонилась над телом брата.

— Бедный милый Клод, — прошептала она. — Бедный милый Клод.

Глаза ее наполнились слезами.

— Я так рада, что догадалась приготовить сегодня морской язык. Это было его любимое блюдо.

— Надеюсь, вы найдете в этом утешение, — сказал Пуаро, стараясь при этих словах сохранять торжественность и серьезность.

Он помог ей дойти до дверей. Поколебавшись, следом вышел Ричард, потом его жена. Пуаро и Гастингс остались в библиотеке одни вместе с телом сэра Клода Эмори.