Глава 5

Все оцепенели.

Люсия негромко вскрикнула, муж внимательно на нее посмотрел. Мисс Эмори ахнула, Барбара воскликнула «черт возьми!», а Эдвард Рейнор пробормотал нечто нечленораздельное, что-то вроде «но послушайте, сэр Клод». И только доктор Карелли остался спокоен.

Сэр Клод поудобнее устроился в своем кресле, держа чашку в правой, блюдце в левой руке.

— Кажется, мне удалось произвести на вас впечатление, — довольно отметил он, глядя на выражения их лиц. Он допил кофе и, скривившись, поставил чашку на столик. — Что-то и кофе у нас сегодня какой-то горький.

Мисс Эмори оскорбилась и собралась ответить, но ее опередил Ричард, которому явно было не до защиты достоинств кофе и чести хозяйки дома.

— Какой детектив? — спросил он отца.

— Его зовут Эркюль Пуаро. Он бельгиец, — ответил сэр Клод.

— Но зачем? — настойчиво спросил Ричард. — Зачем ты его пригласил?

— Хороший вопрос, — с неприязненной улыбкой ответил сэр Клод. — Тут мы подходим к главному. Как вам почти всем известно, несколько лет назад я занялся исследованиями в области ядерной физики. Я открыл новое взрывчатое вещество. Сила его такова, что все известные до сих пор виды взрывчатки по сравнению с ним просто детские игрушки. Это вам известно…

Карелли вскочил.

— Я не знал! — взволнованно воскликнул он. — Очень интересно!

— Вот как, доктор Карелли? — Сэр Клод произнес эти обычные слова так многозначительно, что Карелли растерянно опустился на место.

— Как я уже сказал, — продолжал сэр Клод, — сила «эморита» — так я назвал новое вещество — такова, что одна бомба, начиненная им, способна уничтожить сотни тысяч человек.

— Какой ужас! — Люсия содрогнулась.

— Дорогая Люсия, — улыбнулся ей свекор, — истина не может быть ужасна, она может быть только интересной.

— Но почему, — спросил Ричард, — ты заговорил об этом сейчас?

— В последнее время у меня несколько раз был повод убедиться в том, что кто-то слишком заинтересовался моими расчетами. И несколько дней назад я попросил месье Пуаро оказать мне услугу: при-ехать сюда в субботу, провести с нами два дня и в понедельник лично отвезти бумаги в Лондон.

— Но, Клод, это нелепо! — возмутилась тетушка Кэролайн. — Это в высшей степени оскорбительно для всех нас. Ведь не мог же ты всерьез подумать, будто…

— Я еще не закончил, Кэролайн, — перебил ее брат. — Уверяю вас, в моих словах ничего нелепого, к сожалению, нет. Повторяю, несколько дней назад я просил месье Пуаро приехать в субботу, но мне пришлось переменить свои планы и вызвать его сегодня. Я решил сделать это потому… — Сэр Клод умолк. Он обвел глазами лица собравшихся и сказал медленно, осторожно подбирая слова: — Потому что сегодня, — он еще раз окинул всех взглядом, — выведенная мной формула, записанная на обычном листке из блокнота, исчезла из сейфа в кабинете почти перед самым обедом. Ее украл кто-то из вас!

Все ахнули, потом заговорили разом.

— Исчезла! — первая воскликнула Кэролайн.

— Как! Из сейфа? Это невозможно! — воскликнул Рейнор.

Удивился даже доктор Карелли, который слушал хозяина дома крайне внимательно. Сэр Клод повысил голос, и все стихли.

— Я привык верить фактам, — сказал он. — Я положил листок в сейф в двадцать минут восьмого и вышел. После меня в кабинет вошел Рейнор.

Секретарь вспыхнул то ли от гнева, то ли от смущения.

— Сэр Клод, я протестую… — начал было он.

Сэр Клод успокаивающе поднял руку.

— Рейнор недолго пробыл в кабинете, где что-то писал, почти сразу следом за ним вошел доктор Карелли. Рейнор поздоровался с ним и вышел, а доктор Карелли остался.

— Я протестую, я… — теперь вспыхнул Карелли, но ученый вновь поднял руку, призывая к тишине.

— Рейнор сидел за столиком возле двери, его видели моя сестра Кэролайн и Барбара, которые как раз проходили мимо и заглянули в дверь, а доктор Карелли даже не вошел, а просто постоял в дверях и ушел вместе с дамами, дамы же в кабинет не входили.

Барбара взглянула на тетку и сказала:

— Боюсь, дядя Клод, у вас не совсем точные сведения. Я тоже в числе подозреваемых. Помнишь, тетя Кэролайн? Ты попросила меня посмотреть, не забыла ли ты в кабинете спицы. Ты не могла вспомнить, где их оставила.

Сэр Клод продолжал, словно не заметив слов племянницы:

— Следующим, кто вошел в кабинет, был Ричард. Он вошел один и оставался в комнате несколько минут.

— Боже мой! — ахнул Ричард. — Отец, не мог же ты подумать, будто твою чертову формулу стащил я? Быть не может!

Глядя сыну в лицо, сэр Клод задумчиво сказал:

— Этот листок бумаги стоит дорого.

— Вот оно что, — спокойно произнес сын. — У меня долги. Ты подумал о моих долгах, не так ли?

Сэр Клод ничего не ответил, изучая взглядом собравшихся.

— Как я уже сказал, Ричард находился в кабинете несколько минут. Второй раз он зашел, столкнувшись с Люсией, которая только-только вошла. Еще через несколько минут прозвучал гонг, но Люсия опоздала к обеду. Я застал ее здесь одну около сейфа.

— Отец! — воскликнул Ричард, протягивая руку к жене, словно пытаясь ее защитить.

— Повторяю, около сейфа. Она была очень взволнована, а когда я спросил, что случилось, она ответила, будто ей стало нехорошо. Я предложил стакан вина, но она отказалась, сказав, что ей уже лучше, и ушла в столовую. Я хотел было последовать за ней, но не знаю почему, повинуясь какому-то внутреннему порыву, подошел и заглянул в сейф. Конверт, в котором лежал листок, исчез.

Наступила тишина. Никто не произнес ни слова. Теперь серьезность происшествия, кажется, поняли все.

Потом Ричард спросил:

— Как тебе удалось узнать о том, кто где и когда был?

— Думал, спрашивал, рассуждал. Что-то я видел сам, что-то узнал от Тредвелла.

— Насколько я понимаю, Тредвеллу и прочим слугам ты веришь, Клод, — горько произнесла мисс Эмори. — И подозреваешь только членов семьи.

— Гостя тоже, — уточнил сэр Клод. — Да, Кэролайн, дело обстоит именно так. С тех пор, как я положил в сейф конверт, и до того, как я обнаружил пропажу, никто из слуг сюда не входил. — Он оглядел всех по очереди и добавил: — Надеюсь, теперь всем все ясно. Сейчас конверт находится у того, кто его украл. После обеда столовую обыскали самым тщательным образом. Тредвелл ничего не нашел, и потому я, разумеется, предпринял меры, чтобы никто отсюда не вышел.

Повисла напряженная тишина, которую прервал вопрос доктора Карелли:

— Вы хотите, сэр Клод, чтобы мы позволили себя обыскать?

— Я этого не сказал, — отозвался сэр Клод и посмотрел на часы. — Без двух минут девять. Эркюль Пуаро уже прибыл в Маркет-Клив, где сейчас его и встречают. Ровно в девять Тредвелл выключит основной рубильник. На одну минуту мы останемся в темноте. Если свет снова зажжется и листок останется у вора, я передам дело в чужие руки. Тогда им займется Пуаро. Но если через минуту листок будет здесь, — сэр Клод хлопнул ладонью по столу, — я откажусь от услуг детектива и скажу, что просто ошибся.

— Это невозможно, — сказал Ричард. Он обвел глазами всех в комнате. — Я считаю, что нас нужно обыскать, всех. Думаю, так будет лучше.

— Я тоже, — немедленно поддержал его Рейнор.

Ричард Эмори вопросительно посмотрел на доктора Карелли. Итальянец с улыбкой пожал плечами.

— Что ж, я тоже, — согласился он.

— Люсия? — Ричард повернулся к жене.

— Нет, Ричард, нет, — тихо сказала она. — Твой отец знает, что делает.

Ричард онемел.

— Так как, Ричард? — сказал сэр Клод.

Ричард только тяжело вздохнул.

— Хорошо, пусть будет по-твоему, — наконец сказал он и посмотрел на Барбару, которая тоже кивнула в знак согласия.

Сэр Клод устало откинулся в кресле.

— Что-то у меня до сих пор привкус во рту от этого кофе, — вяло сказал он и зевнул.

Наступила полная тишина, начали бить часы. Сэр Клод медленно повернулся к сыну. С последним ударом погас свет, и комната погрузилась в полную темноту.

Кто-то вздохнул, кто-то из женщин тихо вскрикнул, потом послышался голос мисс Эмори, которая сказала:

— Все это мне не нравится…

— Помолчи, Кэролайн, — перебила ее Барбара, — не мешай слушать.

Несколько секунд стояла напряженная тишина, в которой послышался только чей-то вздох и шелестение бумаги. Потом снова наступила тишина, потом звякнул какой-то металлический предмет, раздался грохот, словно упал стул, потом вскрик Люсии:

— Сэр Клод! Пожалуйста, сэр Клод! Это невыносимо!

В комнате по-прежнему было темно. Кто-то тяжело вздохнул, кто-то постучал в дверь.

— Пожалуйста! — снова простонала Люсия.

И словно в ответ на ее слова свет наконец загорелся.

Ричард машинально отзвался на стук и пытался открыть дверь. Эдвард Рейнор стоял возле опрокинутого стула. Люсия полулежала в кресле, близкая к обмороку.

Сэр Клод с закрытыми глазами сидел, откинувшись на спинку.

Рейнор вдруг показал на стол.

— Смотрите! — крикнул он. — Конверт!

На столе перед сэром Клодом лежал длинный конверт.

— Слава тебе, господи! — воскликнула Люсия. — Слава тебе, господи!

В дверь снова постучали, и она медленно распахнулась. Все повернули головы. На пороге появился Тредвелл, который объявил о прибытии нового гостя.

Все глаза теперь были обращены к нему. Это был маленький человечек едва пяти футов ростом, однако явно исполненный чувства собственного достоинства. Голову, похожую на яйцо, он держал набок, словно принюхивающийся терьер. Большие усы были напомажены и закручены, как у военного. Одет он был в высшей степени аккуратно.

— Эркюль Пуаро к вашим услугам, — сказал незнакомец и поклонился.

Ричард Эмори протянул ему руку.

— Очень рад, месье Пуаро, — сказал он.

— Сэр Клод? — задал вопрос Пуаро. — Впрочем, нет, вы, конечно, еще слишком молоды. Тогда вы, наверное, сын? — Он пожал Ричарду руку и прошел в комнату. Следом за ним на пороге появился еще один прибывший, высокий, с военной выправкой человек средних лет. Пуаро представил и его:

— Познакомьтесь, мой коллега, капитан Гастингс.

— Какая милая комната, — сказал Гастингс, тоже пожимая Ричарду руку.

Ричард повернулся к Пуаро.

— Прошу прощения, месье Пуаро, — сказал он, — но боюсь, вы приехали напрасно. Никакой необходимости в ваших услугах больше нет.

— Вот как? — удивился Пуаро.

— Именно так. Очень жаль, что вам пришлось тащиться из Лондона. Но конечно, расходы, я имею в виду… э-э… это все мы уладим…

— Понимаю, — сказал Пуаро, — однако на данный момент меня интересует отнюдь не оплата расходов.

— Нет? Но тогда… э-э…

— Тогда что, хотели вы сказать? Я отвечу. Одна мелочь и, разумеется, совершенно несущественная. Меня пригласил ваш отец. И хотелось бы знать, почему он не может сказать мне об этом сам?

— А-а… да. Прошу прощения. — Ричард повернулся к отцу. — Отец, пожалуйста, скажи месье Пуаро, что надобность в его услугах отпала.

Сэр Клод не отозвался.

— Отец! — воскликнул Ричард, торопливо подходя к креслу. Наклонился и отпрянул. — Доктор Карелли! — позвал он, глядя на итальянца широко раскрытыми глазами.

Побледнев, мисс Эмори поднялась со стула. Карелли быстро подошел к креслу и пощупал пульс. Нахмурился, приложил руку к сердцу, покачал головой.

Медленно подошел Пуаро и внимательно посмотрел на неподвижное тело.

— Н-да-а, боюсь, — проговорил он, — очень боюсь…

— Чего вы боитесь? — резко спросила Барбара, тоже вставая.

— Боюсь, сэр Клод пригласил меня слишком поздно, мадемуазель, — ответил он, глядя ей прямо в лицо.