Глава 22 · Ботинки посла

— Дружище, дружище, — пропела Таппенс, взмахнув хорошо промасленной оладьей.

Несколько секунд Томми молча смотрел на нее, потом широко улыбнулся и пробормотал:

— Мы должны быть очень осторожны.

— Правильно, — с удовлетворением кивнула Таппенс. — Ты угадал. Я — знаменитый доктор Форчун, а ты — суперинтендент Белл[2177].

— Почему ты хочешь быть Реджинальдом Форчуном?

— Ну хотя бы потому, что я люблю горячие оладьи.

— Это приятная сторона образа, — заметил Томми. — Но есть и другая. Тебе придется осматривать множество трупов с обезображенными лицами.

Вместо ответа Таппенс бросила ему письмо. Брови Томми удивленно приподнялись.

— Рэндолф Уилмотт, американский посол. Интересно, что ему нужно.

— Мы узнаем это завтра в одиннадцать.

Ровно в указанное время мистер Рэндолф Уилмотт, посол Соединенных Штатов при британском королевском дворе, был препровожден в кабинет мистера Бланта. Откашлявшись, он заговорил четко и неторопливо:

— Я пришел к вам, мистер Блант… Между прочим, я имею честь говорить с самим мистером Блантом, не так ли?

— Разумеется, — ответил Томми. — Я Теодор Блант — глава фирмы.

— Всегда предпочитал иметь дело с руководителями, — заметил мистер Уилмотт. — Это многое облегчает. Должен признаться, мистер Блант, эта история доводит меня до белого каления. Нет причин беспокоить Скотленд-Ярд, я не обеднел ни на пенни, и не исключено, что все это результат простой ошибки. Но я не понимаю, как эта ошибка могла произойти. Хотя здесь вроде бы нет никакого криминала, мне бы хотелось все выяснить. А то можно с ума сойти, не понимая, как, что и почему.

— Безусловно, — кивнул Томми.

Мистер Уилмотт описал происшедшее, подробно вдаваясь в детали. Наконец Томми удалось вставить слово.

— Короче говоря, ситуация такова. Неделю назад вы прибыли в Англию на лайнере «Номэдик». Каким-то образом ваш чемодан перепутали с чемоданом другого джентльмена, мистера Ралфа Уэстерхейма, чьи инициалы совпадали с вашими. Вы взяли чемодан мистера Уэстерхейма, а он взял ваш. Мистер Уэстерхейм сразу же обнаружил ошибку, отправил ваш чемодан в посольство и забрал свой. Я прав?

— Целиком и полностью. Очевидно, чемоданы были абсолютно идентичны, и, учитывая одинаковые инициалы Р. У., ошибка легко могла произойти. Сам я не был осведомлен о происшедшем, пока мой слуга не известил меня, а мистер Уэстерхейм (кстати, он сенатор, и я искренне им восхищаюсь) не прислал за своим чемоданом и не вернул мой.

— В таком случае я не понимаю…

— Сейчас поймете. Это только начало истории. Вчера я случайно встретился с сенатором Уэстерхеймом и в порядке шутки напомнил ему о происшедшем. К моему колоссальному удивлению, он как будто не понял, о чем я говорю, а когда я объяснил, то категорически отрицал случившееся. Он не забирал с парохода мой чемодан, среди его багажа вообще не было такого чемодана.

— Странно.

— Более чем странно, мистер Блант. В этом нет ни складу, ни ладу. Если кто-то хотел украсть мой чемодан, он мог легко это сделать, не прибегая к подмене. К тому же чемодан не был украден, его мне вернули. С другой стороны, если его взяли по ошибке, зачем использовать имя сенатора Уэстерхейма? Нелепейшая история, но я хочу в ней разобраться из чистого любопытства. Надеюсь, дело не слишком тривиальное для вас?

— Вовсе нет. Хотя эта маленькая проблема, как вы говорите, может иметь много простых объяснений, она тем не менее выглядит весьма интригующей. Разумеется, прежде всего возникает вопрос о причине подмены, если таковая имела место. Вы сказали, что, когда вам вернули чемодан, из него не исчезло ничего ценного?

— Так утверждает мой слуга. Он бы заметил пропажу.

— Могу я узнать, что было в чемодане?

— В основном ботинки.

— Ботинки? — озадаченно переспросил Томми.

— Да, — кивнул мистер Уилмотт. — Странно, не так ли?

— Простите мое любопытство, — продолжал Томми, — но вы не перевозили секретные документы или еще что-нибудь в таком роде под подкладкой или в каблуке?

Казалось, вопрос позабавил посла.

— Надеюсь, тайная дипломатия не опускается до такого уровня.

— Разве только в книгах, — улыбнулся в ответ Томми. — Но мы должны найти какое-то объяснение. Кто приходил за другим чемоданом?

— Якобы один из слуг Уэстерхейма. Мой слуга не заметил в нем ничего необычного.

— Не знаете, его распаковывали?

— Не могу сказать. Полагаю, что нет. Но возможно, вы хотите расспросить моего слугу? Он может рассказать вам об этом деле куда больше меня.

— Пожалуй, это было бы наилучшим выходом, мистер Уилмотт.

Посол написал несколько слов на карточке и протянул ее Томми:

— Полагаю, вы предпочитаете отправиться в посольство и задать вопросы там? Если нет, я пришлю слугу, его зовут Ричардс, сюда.

— Нет, благодарю вас, мистер Уилмотт. Я лучше схожу в посольство.

Посол встал и посмотрел на часы:

— Господи, я опаздываю на встречу! Всего хорошего, мистер Блант. Передаю дело в ваши руки.

Он быстро вышел. Томми взглянул на Таппенс, что-то писавшую в блокноте в стиле деловитой мисс Робинсон.

— Что скажешь, старушка? — осведомился он. — Ты тоже не видишь в происшедшем, как говорил наш клиент, ни складу ни ладу?

— Никакого, — весело отозвалась Таппенс.

— Ну, для начала неплохо! Это свидетельствует о том, что здесь кроется нечто серьезное.

— Ты так думаешь?

— Это общепринятая гипотеза. Вспомни Шерлока Холмса и глубину, на которую масло погрузилось в петрушку, то есть я имел в виду наоборот[2178]. Я всегда испытывал горячее желание узнать все об этом деле. Возможно, Ватсон когда-нибудь извлечет его из своих записных книжек. Тогда я умру счастливым. Но нам нужно браться за работу.

— Вот именно, — кивнула Таппенс. — Наш достойный Уилмотт — человек неторопливый, но уверенный в своих словах.

— Она разбирается в людях, — процитировал Томми. — Вернее, мне следовало сказать «он». Когда ты изображаешь детектива-мужчину, всегда начинается путаница.

— Ох, дружище, дружище!

— Побольше действия, Таппенс, и поменьше повторений.

— Классические фразы от повторения не тускнеют, — с достоинством заявила Таппенс.

— Съешь оладью, — любезно предложил Томми.

— Благодарю, но только не в одиннадцать утра. Дурацкая история с этими ботинками. Почему ботинки?

— А почему бы и нет?

— Потому что это ничему не соответствует. Ботинки! — Она покачала головой. — Здесь все не так. Кому нужны чужие ботинки? Какое-то безумие!

— Может быть, похитили не тот чемодан? — предположил Томми.

— Возможно. Но если охотились за документами, то, скорее всего, взяли бы портфель. Документы — первое, о чем думаешь в связи с послами.

— Ботинки наводят на мысль о следах, — задумчиво сказал Томми. — Может, похитители хотели оставить где-то следы ботинок Уилмотта?

Таппенс задумалась, позабыв о своей роли, потом покачала головой:

— Это кажется невероятным. Нет, очевидно, мы должны примириться с фактом, что ботинки тут ни при чем.

— Ну, — со вздохом промолвил Томми, — теперь нам нужно побеседовать с Ричардсом. Возможно, он сумеет пролить свет на эту тайну.

После предъявления карточки мистера Уилмотта Томми пропустили в посольство, и вскоре перед ним предстал бледный молодой человек с тихим голосом и почтительными манерами.

— Я Ричардс, сэр, слуга мистера Уилмотта. Насколько я понял, вы хотели меня видеть?

— Да, Ричардс. Мистер Уилмотт побывал у меня этим утром и предложил, чтобы я задал вам несколько вопросов. Речь идет о чемодане.

— Я знаю, сэр, что мистер Уилмотт был очень расстроен из-за этой истории, хотя не понимаю почему, ведь никакого вреда причинено не было. Со слов человека, приходившего за другим чемоданом, я понял, что он принадлежал сенатору Уэстерхейму, но, конечно, я мог ошибиться.

— Как выглядел этот человек?

— Пожилой, с седыми волосами, вполне респектабельного вида. Вроде бы слуга сенатора Уэстерхейма. Он принес чемодан мистера Уилмотта и забрал другой.

— Чемодан распаковывали?

— Какой именно, сэр?

— Я имел в виду тот, который вы забрали с корабля. Но чемодан мистера Уилмотта меня тоже интересует. Как вам кажется, его распаковывали?

— По-моему, нет, сэр. Там все лежало так же, как я упаковал перед путешествием. Думаю, джентльмен, кто бы он ни был, открыл чемодан, понял, что ошибся, и закрыл снова.

— Ничего не пропало? Ни одной мелочи?

— Мне кажется, ничего, сэр. Практически я в этом уверен.

— А теперь о другом чемодане. Вы начали его распаковывать?

— Вообще-то, сэр, я открывал его как раз в тот момент, когда прибыл слуга сенатора Уэстерхейма.

— Ну и вы открыли его?

— Да, открыли вдвоем, чтобы убедиться, что на сей раз нет никакой ошибки. Слуга сказал, что все в порядке, запер чемодан и унес его.

— Что было внутри? Тоже ботинки?

— Нет, сэр, в основном туалетные принадлежности. Помню, я видел банку соли для ванны.

Томми отказался от дальнейших расспросов на эту тему.

— Вы не замечали, чтобы кто-нибудь что-то делал в каюте вашего хозяина?

— Нет, сэр.

— И не видели ничего подозрительного?

«Интересно, что я под этим подразумевал? — усмехнулся он про себя. — Ведь это всего лишь слова».

Но стоящий перед ним человек заколебался.

— Теперь я припоминаю…

— Что? — встрепенулся Томми.

— Не думаю, что это имеет отношение к делу. Но там была молодая леди…

— Вот как? И что она делала?

— Ей стало дурно, сэр. Очень приятная леди, изящная, невысокого роста, с черными волосами, немного похожая на иностранку. Ее звали Айлин О’Хара.

— Да? — подбодрил его Томми.

— Как я сказал, ей стало дурно как раз возле каюты мистера Уилмотта. Она попросила меня привести доктора. Я уложил ее на диван и пошел за врачом. Мне понадобилось некоторое время, чтобы найти его, а когда я вернулся вместе с ним, молодая леди уже пришла в себя.

— О! — воскликнул Томми.

— Вы ведь не думаете, сэр…

— Пока я еще не знаю, что думать, — прервал Томми. — Эта мисс О’Хара путешествовала одна?

— Думаю, что да, сэр.

— Вы не видели ее после прибытия в Англию?

— Нет, сэр.

— Ну, — сказал Томми, подумав минуту-две, — пожалуй, это все. Благодарю вас, Ричардс.

— Не стоит благодарности, сэр.

Вернувшись в детективное агентство, Томми пересказал Таппенс свою беседу с Ричардсом. Она внимательно слушала.

— Что ты об этом думаешь, Таппенс?

— О, дружище, мы, врачи, всегда скептически относимся к внезапным обморокам. Уж слишком они удобны. К тому же тебе не кажется, что Айлин О’Хара звучит чересчур по-ирландски?

— Ну, по крайней мере, есть с чего начать. Знаешь, Таппенс, что я собираюсь сделать? Дать объявление насчет этой леди.

— Какое?

— С просьбой сообщить любую информацию о мисс Айлин О’Хара, которая путешествовала на таком-то корабле в такое-то время. Если это ее подлинное имя, она откликнется сама, а может быть, кто-то другой сообщит о ней какие-нибудь сведения. Пока что это единственная зацепка.

— Не забывай, что ты ее спугнешь.

— Ну, — заметил Томми, — приходится чем-то рисковать.

— Я по-прежнему не вижу во всем этом никакого смысла, — нахмурилась Таппенс. — Если шайка злодеев завладела чемоданом посла на час или два, а потом вернула его, какой им от этого толк? Разве только в нем находились бумаги, которые они хотели скопировать, но мистер Уилмотт клянется, что там ничего подобного не было.

Несколько секунд Томми задумчиво смотрел на нее.

— Хорошо сформулировано, Таппенс, — сказал он наконец. — Ты подала мне идею.

Прошло два дня. Таппенс отправилась на ленч. Томми, оставшись один в строгом кабинете мистера Теодора Бланта, совершенствовал свой ум, читая новейший сенсационный триллер.

Дверь кабинета открылась, и появился Элберт.

— Вас хочет видеть молодая леди, сэр. Мисс Сайсли Марч. Она говорит, что пришла по вашему объявлению.

— Впусти ее немедленно! — воскликнул Томми, пряча роман в ящик стола.

В следующую минуту Элберт привел молодую леди. Томми едва успел заметить, что она хорошенькая и светловолосая, когда произошло нечто удивительное.

Дверь, за которой только что скрылся Элберт, внезапно распахнулась. В проеме стояла колоритная фигура высокого смуглого мужчины испанского типа с ярко-красным галстуком. Его лицо было искажено гневом, а в руке поблескивал пистолет.

— Значит, это офис мистера проныры Бланта, — заговорил он на безупречном английском. Его голос был тихим и злобным. — Руки вверх, или я стреляю!

Это не походило на пустую угрозу. Томми послушно поднял руки. Девушка, прижавшись к стене, испуганно вскрикнула.

— Эта молодая леди пойдет со мной, — заявил мужчина. — Да-да, моя дорогая. Вы видите меня впервые в жизни, но это не имеет значения. Я не могу допустить, чтобы мои планы рухнули из-за глупой девчонки. Кажется, припоминаю, что вы были среди пассажиров «Номэдика». Должно быть, вы видели то, что вас не касается, но я не намерен позволять вам выбалтывать секреты мистеру Бланту. Он умный джентльмен, судя по его объявлению. Но я тоже просматриваю колонки объявлений и поэтому разгадал его игру.

— Продолжайте, — любезно предложил Томми. — Вы меня чрезвычайно заинтересовали.

— Дерзость вам не поможет, мистер Блант. С этого момента с вас не спустят глаз. Бросьте это расследование, и мы оставим вас в покое, а иначе помоги вам бог! Смерть быстро настигает тех, кто препятствует нашим планам.

Томми не ответил. Он уставился поверх плеча незнакомца, словно увидел привидение.

В действительности Томми увидел нечто, внушившее ему куда большую тревогу, чем любое привидение. До сих пор он не учитывал возможность участия в игре Элберта, считая, что таинственный незнакомец уже разобрался с ним. Если он и думал об Элберте, так только как о лежащем оглушенным на ковре в приемной.

Однако теперь Томми убедился, что Элберт каким-то чудом избежал внимания незнакомца. Но вместо того чтобы в добром английском духе бежать за полисменом, он предпочел играть в одиночку. Дверь позади незнакомца бесшумно открылась, и в проеме возник Элберт с мотком веревки.

Томми издал протестующий вопль, но слишком поздно. Охваченный энтузиазмом Элберт набросил веревочную петлю на голову незнакомцу и, резко дернув за веревку, сбил его с ног.

Произошло неизбежное. Раздался оглушительный выстрел, и пуля, царапнув Томми по уху, угодила позади него в штукатурку.

— Я накинул на него лассо, сэр! — покраснев от торжества, воскликнул Элберт. — Недаром я практиковался с этой штукой в свободное время. Помогите мне, а то он очень дергается.

Томми поспешил на помощь своему верному оруженосцу, решив про себя не предоставлять ему больше свободного времени.

— Болван! — сердито сказал он. — Почему ты не позвал полисмена? Из-за твоей выходки он едва не всадил мне пулю в голову! Уф! Еще никогда я не был так близок к смерти!

— Я набросил на него лассо в самый нужный момент, — заявил Элберт, чей пыл нисколько не уменьшился. — Чудесные вещи проделывают эти парни в прериях, сэр.

— Возможно, — отозвался Томми, — но мы не в прериях, а в цивилизованном городе. Ну, мой дорогой сэр, — обратился он к поверженному врагу, — что нам с вами делать?

Ответом послужил поток иностранных ругательств.

— Замолчите, — велел Томми. — Я не понимаю ни слова, но догадываюсь, что эта речь не предназначена для ушей леди. Надеюсь, вы извините его, мисс… Из-за этой небольшой передряги я забыл вашу фамилию.

— Марч, — сказала девушка. Она все еще выглядела бледной и потрясенной, но подошла к Томми и посмотрела на лежащего незнакомца. — Что вы намерены с ним делать?

— Я могу привести бобби, — с надеждой предложил Элберт.

Но Томми заметил, что девушка слегка качнула головой, и понял намек.

— На первый раз мы позволим ему уйти, — сказал он. — Но я не откажу себе в удовольствии спустить его с лестницы, надеюсь, это научит его вести себя в обществе леди.

Томми снял петлю, поставил свою жертву на ноги и поволок в приемную.

Послышались пронзительные вопли, а затем глухой удар. Томми вернулся раскрасневшийся, но довольный.

Девушка уставилась на него округлившимися глазами.

— Вы… не причинили ему вреда?

— Надеюсь, что причинил, — ответил Томми. — Но эти иностранцы обычно кричат до того, как им успевают причинить вред. Может быть, вернемся в мой кабинет, мисс Марч, и возобновим прерванный разговор? Не думаю, что нас прервут снова.

— Я держу лассо наготове, сэр, — заверил услужливый Элберт.

— Убери его подальше, — строго приказал Томми.

Он последовал за девушкой в кабинет и сел за стол.

— Не знаю, с чего начать, — заговорила девушка. — Как сказал этот человек, я была пассажиркой «Номэдика». Леди, насчет которой вы дали объявление, мисс О’Хара, тоже была на борту.

— Это мы уже знаем, — отозвался Томми, — но я подозреваю, что вам известно кое-что о ее поведении на корабле, в противном случае этот колоритный джентльмен не так спешил бы вмешаться.

— Я все вам расскажу. На борту присутствовал американский посол. Однажды, проходя мимо его каюты, я увидела там эту женщину, которая вела себя настолько необычно, что я остановилась понаблюдать за ней. Она держала в руке мужской ботинок…

— Ботинок? — возбужденно переспросил Томми. — Прошу прощения, мисс Марч. Продолжайте.

— Женщина маленькими ножницами разрезала подкладку и, казалось, что-то засовывала внутрь. В этот момент в коридоре появились доктор и другой мужчина. Она сразу же упала на диван и застонала. Судя по тому, что говорили мужчины, женщина притворилась, что ей стало дурно. Я говорю «притворилась», потому что, когда я впервые увидела ее, с ней было все в порядке.

Томми кивнул:

— Что было потом?

— Мне стыдно об этом рассказывать. Меня обуяло любопытство. К тому же я начиталась глупых книг и подумала, не засунула ли она в ботинок мистера Уилмотта бомбу или отравленную иглу. Конечно, это чушь, но я ничего не могла с собой поделать. Проходя в следующий раз мимо пустой каюты посла, я скользнула внутрь, обследовала ботинок и вытащила из-под подкладки клочок бумаги. Держа его в руке, я услышала шаги стюарда и быстро вышла, чтобы меня не застигли в чужой каюте. Вернувшись к себе, я осмотрела клочок. Мистер Блант, там было только несколько строк из Библии.

— Из Библии? — Томми был заинтригован.

— По крайней мере, тогда мне так показалось. Я ничего не понимала и подумала, что, возможно, это работа религиозного маньяка. Я решила, что такую мелочь незачем возвращать, и не думала об этом, пока вчера не сделала из обрывка бумажный кораблик для моего маленького племянника, чтобы он пускал его в ванне. Когда бумага намокла, я увидела, что на ней появился какой-то странный рисунок. Я быстро вытащила ее из ванны и снова разгладила. Рисунок походил на чертеж, вроде плана входа в гавань. Сразу же после этого мне попалось на глаза ваше объявление.

Томми вскочил на ноги:

— Это очень важно! Теперь я все понимаю. Очевидно, на чертеже какие-то оборонительные сооружения. Та женщина украла его, но, опасаясь, что за ней следят, не осмелилась спрятать у себя и придумала этот оригинальный тайник. Позже она завладела чемоданом, в котором должен был находиться ботинок, но обнаружила, что бумага исчезла. Вы захватили ее с собой, мисс Марч?

Девушка покачала головой.

— Она в моем офисе. Я управляю салоном красоты «Цикламен» на Бонд-стрит. Мы собираемся вести дела в Нью-Йорке, поэтому я ездила туда. Я подумала, что бумага может оказаться важной, и заперла ее в сейфе, прежде чем идти к вам. О ней нужно сообщить в Скотленд-Ярд?

— Да, безусловно.

— Тогда, может быть, пойдем ко мне в офис, возьмем бумагу и отнесем ее прямо в Скотленд-Ярд?

— Сегодня я очень занят, — отозвался Томми, деловито взглянув на часы. — Епископ Лондонский хочет, чтобы я расследовал для него одну любопытную проблему, касающуюся церковных облачений и двух помощников викария.

— В таком случае, — вставая, заявила мисс Марч, — я пойду одна.

Томми протестующе поднял руку:

— Я собирался сказать, что епископу придется подождать. Только оставлю распоряжения Элберту. Не сомневаюсь, мисс Марч, что вам будет грозить опасность, пока бумага не окажется в Скотленд-Ярде.

— Вы так думаете? — с сомнением спросила девушка.

— Не думаю, а уверен. Прошу прощения. — Томми написал несколько слов в лежащем перед ним блокноте, потом вырвал лист и сложил его вдвое.

Взяв шляпу и трость, он сообщил девушке, что готов ее сопровождать. В приемной Томми с важным видом вручил сложенный лист Элберту.

— Меня вызвали по срочному делу. Объясните это его лордству, если он придет. Здесь мои указания по его делу для мисс Робинсон.

— Хорошо, сэр. — Элберт добавил, подыгрывая ему: — А как насчет жемчуга герцогини?

Томми нетерпеливо махнул рукой:

— Это тоже может подождать.

Он и мисс Марч быстро вышли. На полпути вниз по лестнице они столкнулись с поднимающейся Таппенс. Проходя мимо нее, Томми резко бросил:

— Снова опаздываете, мисс Робинсон. Я ухожу по важному делу.

Несколько секунд Таппенс стояла на ступеньках, глядя им вслед. Затем, подняв брови, направилась в офис.

Когда они вышли на улицу, мимо проезжало такси. Томми собирался остановить его, но внезапно передумал.

— Вы не возражаете против прогулки пешком, мисс Марч? — серьезно осведомился он.

— Нет, но разве не лучше было взять то такси? Это было бы быстрее.

— Возможно, вы не заметили. Водитель такси только что отказался взять пассажира чуть дальше по улице. Он явно поджидал нас. Ваши враги не дремлют. Поэтому нам лучше добраться до Бонд-стрит пешком. На переполненных улицах они не рискнут предпринять что-нибудь против нас.

— Хорошо, — с сомнением согласилась девушка.

Они зашагали в западном направлении. Улицы, как и говорил Томми, были переполнены, что замедляло продвижение. Томми не терял бдительности. Иногда он быстрым движением увлекал девушку в сторону, хотя она не замечала ничего подозрительного.

В очередной раз посмотрев на мисс Марч, Томми, казалось, почувствовал угрызения совести.

— Вы скверно выглядите. Очевидно, появление этого человека не прошло для вас даром. Зайдем сюда и выпьем по чашке крепкого кофе. Полагаю, от бренди вы откажетесь?

Девушка, улыбнувшись, покачала головой.

— Согласен на кофе, — сказал Томми. — Не думаю, что мы рискуем быть отравленными.

Они посидели в кафе и быстро зашагали дальше.

— Думаю, мы от них оторвались, — заметил Томми, бросив взгляд через плечо.

«Цикламен» был скромным заведением на Бонд-стрит, витрину которого украшали две баночки крема для лица и кусок мыла на фоне занавеса из розовой тафты.

Сайсли Марч вошла внутрь, и Томми последовал за ней. Помещение было крошечным. Слева находился стеклянный прилавок с туалетными принадлежностями. За прилавком стояла полная седая женщина, которая кивнула мисс Марч и продолжила разговор с покупательницей — маленькой темноволосой женщиной, стоящей к ним спиной и с трудом говорившей по-английски. Справа виднелись диван, столик с журналами и пара стульев, на которых сидели двое мужчин — очевидно, скучающие мужья в ожидании жен.

Сайсли Марч скрылась за дверью в глубине комнаты, оставив ее открытой для Томми. Когда он прошел следом, покупательница вскрикнула: «Кажется, это мой amico!»[2179] — и бросилась за ними, вставив ногу в проем, чтобы не дать двери захлопнуться. В тот же момент двое мужчин встали. Один последовал за ней, другой шагнул к продавщице и зажал ей рот ладонью.

Тем временем за дверью события развивались быстро. Когда Томми шагнул через порог, ему на голову набросили кусок ткани, ноздри защекотал тошнотворный запах. Почти сразу же ткань сорвали, и раздался женский визг.

Моргая и кашляя, Томми вглядывался в открывшуюся его глазам сцену. Справа от него один из скучающих мужчин деловито надевал наручники на таинственного незнакомца, недавно посетившего детективное агентство. Перед ним Сайсли Марч тщетно пыталась вырваться из рук темноволосой покупательницы. Когда последняя повернула голову, вуаль, скрывавшая лицо, упала, и Томми узнал женщину.

— Отличная работа, Таппенс, — шагнув вперед, сказал Томми. — Позволь тебе помочь. На вашем месте я бы не сопротивлялся, мисс О’Хара, или вы предпочитаете, чтобы вас называли мисс Марч?

— Это инспектор Грейс, Томми, — представила Таппенс. — Прочитав записку, которую ты оставил, я сразу же позвонила в Скотленд-Ярд. Инспектор Грейс со своим помощником встретились со мной у «Цикламена».

— Рад, что удалось задержать этого джентльмена, — промолвил инспектор, указывая на своего пленника. — Его давно разыскивают. Но это место никогда не вызывало у нас подозрений, мы думали, что это настоящий салон красоты.

— Понимаете, — сказал Томми, — я никак не мог понять, зачем кому-то понадобилось заполучить на час чемодан посла. И тогда я поставил вопрос по-другому. Предположим, важным был другой чемодан. Кто-то хотел, чтобы он на час оказался у посла. Это наводило на размышления! Ведь дипломатический багаж не подлежит таможенному досмотру. Значит, речь идет о контрабанде. Но контрабанде чего? Явно не чего-то громоздкого. Я сразу подумал о наркотиках. После этого в моем офисе разыграли колоритную комедию. Они увидели мое объявление и решили сбить меня со следа, а если это не удастся, убрать вовсе. Но я заметил тревогу в глазах очаровательной леди, когда Элберт проделал трюк с лассо. Это не слишком совпадало с отведенной ей ролью. Нападение незнакомца ставило целью укрепить мое доверие к ней. Я постарался притвориться легковерным сыщиком, проглотил ее невероятную историю и позволил ей заманить меня сюда, предусмотрительно оставив подробные указания Таппенс. Под различными предлогами я задержал наше прибытие, чтобы дать вам побольше времени.

Сайсли Марч смотрела на него с каменным выражением лица.

— Вы сошли с ума. Что вы надеетесь здесь найти?

— Памятуя о том, что Ричардс видел в чемодане банку соли для ванны, почему бы нам не начать с нее, инспектор?

— Неплохая идея, сэр.

Инспектор подобрал одну из изящных розовых баночек и высыпал содержимое на стол. Девушка рассмеялась.

— Всего лишь кристаллы углекислой соды, — заметил Томми.

— Попробуй заглянуть в сейф, — предложила Таппенс.

В углу находился маленький стенной сейф. В замке торчал ключ. Томми повернул его и издал возглас удовлетворения. Глубокая ниша в стене была заполнена рядами таких же изящных баночек соли для ванны. Он взял одну из них и отвинтил крышку. Сверху были те же розовые кристаллы, но под ними находился белый порошок.

— Вы были правы, сэр! — воскликнул инспектор. — Десять к одному, это чистый кокаин. Мы знали, что источник распространения где-то в районе Вест-Энда, но не могли подобрать к нему ключ. Отличная догадка, сэр!

— Очередной триумф блестящих сыщиков Бланта, — заметил Томми, выйдя на улицу вместе с Таппенс. — Великое дело — быть женатым! Ты, в конце концов, научила меня отличать настоящие золотистые волосы от крашенных перекисью. Мы направим послу официальное письмо, информировав его об удовлетворительном окончании дела. А теперь, дружище, как насчет чая и солидной порции горячих оладий с маслом?