Глава 23 · Человек, который был номером 16
Томми и Таппенс сидели в личном кабинете мистера Картера. Похвалы шефа были горячими и искренними.
— Вы достигли замечательных успехов. Благодаря вам в наши руки попали как минимум пять интересующих нас личностей, от которых мы получили очень ценную информацию. Тем временем я узнал из заслуживающего доверия источника, что в штаб-квартире в Москве встревожены отсутствием рапортов их агентов. Думаю, несмотря на все наши меры предосторожности, они начинают подозревать, что в центре распространения, я имею в виду Международное детективное агентство мистера Теодора Бланта, что-то не так.
— Ну, — заметил Томми, — полагаю, они должны были рано или поздно начать догадываться, сэр.
— Да, этого следовало ожидать. Но я немного тревожусь о миссис Томми.
— Я могу о ней позаботиться, сэр, — отозвался Томми в тот самый момент, когда Таппенс заявила:
— Я могу позаботиться о себе сама.
— Хм! — задумчиво произнес мистер Картер. — Вам обоим всегда была присуща излишняя самоуверенность. Не знаю, приписывать ли вашу неуязвимость целиком и полностью вашему потрясающему уму или же в этом принимает участие небольшой процент везучести. Но не забывайте, что удача переменчива. Впрочем, я не собираюсь ни на чем настаивать. Хорошо зная миссис Томми, я полагаю, что бесполезно просить ее оставаться в тени ближайшую пару недель?
Таппенс энергично покачала головой.
— Тогда я могу только поделиться с вами информацией. У нас есть причины полагать, что из Москвы сюда направлен специальный агент. Мы не знаем, под каким именем он путешествует и когда он прибудет. Но нам известно о нем кое-что. Этот человек причинил нам немало хлопот во время войны, появляясь в самых неудобных для нас местах. Он русский по происхождению, но, будучи великолепным лингвистом, может выдавать себя за представителя пяти-шести других национальностей, включая нашу. К тому же он непревзойденный мастер в искусстве маскировки и вообще обладает незаурядным интеллектом. Это он придумал код с числом 16.
Не знаю, когда и как этот человек здесь появится, но это непременно произойдет. Нам известно, что он не был лично знаком с настоящим мистером Теодором Блантом. Думаю, он явится в ваш офис, якобы намереваясь поручить вам какое-то расследование, и проверит, знаете ли вы пароли. Первый из них вам известен — упоминание числа 16, которое должно содержаться и в ответной фразе. Второй, который мы выяснили только что, — вопрос, пересекали ли вы когда-нибудь Ла-Манш, на который должен последовать ответ: «Я побывал в Берлине тринадцатого числа прошлого месяца». Насколько нам известно, это все. Советую вам ответить правильно и завоевать его доверие. Но даже если он будет казаться полностью обманутым, оставайтесь настороже. Наш друг весьма проницателен и умеет вести двойную игру не хуже или даже лучше вас. Но в любом случае я рассчитываю добраться до него с вашей помощью. С этого дня я принимаю особые меры предосторожности. Прошлой ночью в вашем офисе установили диктофон, так что один из моих людей в комнате на нижнем этаже сможет слышать все, что там происходит. Если что-то случится, мне немедленно сообщат, и я смогу предпринять необходимые шаги для обеспечения вашей безопасности и поимки человека, за которым я охочусь.
Получив еще несколько указаний и обсудив тактические вопросы, молодые люди удалились и быстро направились в офис блистательных сыщиков Бланта.
— Уже двенадцать, — сказал Томми, взглянув на часы. — Мы засиделись с шефом. Надеюсь, мы не упустили какое-нибудь интересное дело.
— В целом мы справляемся недурно, — заметила Таппенс. — На днях я подвела итоги. Мы раскрыли четыре загадочных убийства, разоблачили банду фальшивомонетчиков, а также шайку контрабандистов…
— Итого две банды, — прервал Томми. — Какие мы молодцы! Рад это слышать. «Банда» звучит так профессионально.
Таппенс продолжала, загибая пальцы:
— Раскрыли одну кражу драгоценностей, дважды спаслись от насильственной смерти, разгадали тайну исчезновения леди, уменьшающей свой вес, опровергли сфабрикованное алиби и, увы, в одном случае остались в дураках. В общем, совсем неплохо. По-моему, мы очень умные.
— Ты никогда в этом не сомневалась, — усмехнулся Томми. — Но меня не покидает чувство, что один-два раза нам просто повезло.
— Чепуха, — заявила Таппенс. — Все дело в маленьких серых клеточках.
— Ну, один раз мне точно повезло, — заметил Томми. — В тот день, когда Элберт проделал трюк с лассо! Но ты так говоришь, Таппенс, будто все уже кончено.
— Так оно и есть, — ответила Таппенс, многозначительно понизив голос. — Это наше последнее дело. Когда они положат супершпиона на лопатки, великим детективам придется уйти на покой и заняться разведением пчел или выращиванием кабачков. Так всегда делается.
— Похоже, ты устала, а?
— Да, пожалуй. Кроме того, после стольких успехов удача может отвернуться.
— Теперь ты заговорила об удаче! — торжествующе воскликнул Томми.
В это время они подошли к Международному детективному агентству, и Таппенс не ответила.
Элберт дежурил в приемной, развлекаясь попытками удержать на носу линейку.
Недовольно нахмурившись, великий мистер Блант проследовал в свой кабинет. Сбросив пальто и шляпу, он открыл шкаф, на полках которого располагалась библиотека классиков детективного жанра.
— Выбор сужается, — пробормотал Томми. — Кого мне изображать сегодня?
Необычные нотки в голосе Таппенс заставили его резко повернуться.
— Какое сегодня число, Томми? — спросила она.
— Дай вспомнить… Одиннадцатое. А что?
— Посмотри-ка на календарь.
На отрывном календаре, висевшем на стене, значилось: суббота, шестнадцатое число.
— Странно! Сегодня понедельник. Должно быть, Элберт оторвал слишком много листков. Неаккуратный чертенок!
— Не думаю, — возразила Таппенс. — Но давай спросим у него.
Вызванный и допрошенный Элберт казался удивленным. Он клялся, что оторвал только два листка: субботу и воскресенье. Вскоре его заявление подтвердилось, ибо оторванные Элбертом два листка были найдены в камине, а остальные пять — в мусорной корзине.
— Методичный преступник, — заметила Таппенс. — Кто-нибудь здесь был сегодня утром, Элберт? Какие-нибудь клиенты?
— Только один, сэр.
— Как он выглядел?
— Это была она, медицинская сестра. Она была очень встревожена и сказала, что дождется вашего прихода. Я отвел ее в комнату клерков, так как там теплее.
— А оттуда она, конечно, могла пройти сюда незаметно для тебя. Давно она ушла?
— Около получаса, сэр. Сказала, что придет снова во второй половине дня. На вид приятная, добродушная женщина…
— Приятная, добродушная… Ладно, Элберт, убирайся отсюда.
Элберт удалился с оскорбленным видом.
— Быстрый старт, — заметил Томми. — Хотя выглядит довольно бессмысленным. Ведь это только нас насторожило. Полагаю, в камине не спрятана бомба?
Убедившись в ее отсутствии, он сел за стол и обратился к Таппенс:
— Мы столкнулись с весьма серьезным делом, mon ami. Несомненно, вы помните человека, который был номером 4 и которого я раздавил в Доломитовых Альпах, как яичную скорлупу, с помощью взрывчатки, bien entendu[2180]. Но он не умер, эти суперпреступники никогда не умирают. Теперь он номер 4 в квадрате, иными словами, номер 16. Вы понимаете меня, друг мой?
— Отлично понимаю, — ответила Таппенс. — Ты — великий Эркюль Пуаро.
— Совершенно верно. Нет усов, но уйма серых клеточек.
— У меня предчувствие, — сказала Таппенс, — что это приключение будет называться «Триумф Гастингса».
— Никогда, — возразил Томми. — Так не бывает. Друг сыщика всегда остается идиотом, это незыблемое правило. Кстати, mon ami, не могли бы вы делать прическу с прямым пробором вместо косого? Это выглядит удручающе несимметрично.
На столе Томми зазвонил звонок. Он ответил на сигнал, и Элберт принес карточку.
— Князь Владировский, — негромко прочитал Томми и посмотрел на Таппенс. — Интересно… Впусти его, Элберт.
Вошел элегантный мужчина среднего роста со светлой бородкой, на вид лет тридцати пяти.
— Мистер Блант? — осведомился он на безупречном английском. — Вас настоятельно мне рекомендовали. Вы согласитесь взяться за мое дело?
— Если вы сообщите мне подробности…
— Разумеется. Это касается шестнадцатилетней дочери моего друга. Понимаете, мы стараемся избежать скандала…
— Мой дорогой сэр, — сказал Томми, — наш бизнес процветает уже шестнадцать лет, благодаря строгому соблюдению конфиденциальности.
Ему показалось, что он заметил блеск в глазах князя, который тотчас же погас.
— Кажется, у вас имеются филиалы по ту сторону Ла-Манша?
— О да. — Томми тщательно подбирал слова. — Я лично побывал в Берлине тринадцатого числа прошлого месяца.
— В таком случае, — заявил незнакомец, — незачем притворяться дальше. В дочери моего друга больше нет необходимости. Вы знаете, кто я, во всяком случае, я вижу, что вас предупредили о моем визите. — Он кивнул в сторону календаря на стене.
— Вы правы, — согласился Томми.
— Я прибыл выяснить, что здесь произошло.
— Измена, — сказала Таппенс, будучи не в силах сдерживаться дальше.
Русский посмотрел на нее, подняв брови.
— В самом деле? Так я и думал. Это Сергей?
— Мы так полагаем, — не краснея, отозвалась Таппенс.
— Ну, меня бы это не удивило. Но вы сами не под подозрением?
— Надеюсь, что нет. У нас респектабельный бизнес, — объяснил Томми.
— Разумное прикрытие, — одобрил русский. — Пожалуй, мне не следует приходить сюда снова. Сейчас я остановился в «Блице». Я возьму с собой Маризу… Полагаю, это Мариза?
Таппенс кивнула.
— Под каким именем ее здесь знают?
— Мисс Робинсон.
— Отлично. Мисс Робинсон, вы пойдете со мной в «Блиц» на ленч. Мы все встретимся в штаб-квартире в три часа. Понятно? — Он посмотрел на Томми.
— Вполне, — ответил Томми, думая, где может находиться штаб-квартира, и понимая, что этот вопрос интересует и мистера Картера.
Таппенс встала, накинула длинное черное пальто с леопардовым воротником и заявила, что готова сопровождать князя.
Они вышли вместе, оставив в кабинете Томми, раздираемого противоречивыми эмоциями.
Что, если диктофон испортился? Что, если таинственная медсестра каким-то образом узнала о его наличии и вывела его из строя?
Томми снял телефонную трубку и назвал номер. После паузы в трубке послышался знакомый голос:
— Все в порядке. Немедленно отправляйтесь в «Блиц».
Спустя пять минут Томми и мистер Картер встретились в Пальмовом зале «Блица». Шеф держался деловито и оптимистично.
— Вы действовали превосходно. Князь и ваша жена сейчас в ресторане. Двое моих людей находятся там в качестве официантов. Я почти уверен, что князь ничего не подозревает, но в любом случае он у нас под контролем. Двое людей наверху наблюдают за его апартаментами, еще двое снаружи готовы следовать за ним повсюду. Не беспокойтесь о вашей супруге, ее не выпускают из поля зрения. Я не намерен рисковать.
Время от времени кто-то из агентов приходил с докладом. Сначала это был официант, принявший заказ на коктейли; в другой раз щеголеватый молодой человек довольно рассеянного вида.
— Они выходят, — предупредил мистер Картер. — Если они сядут здесь, мы спрячемся за колонной, но, полагаю, он поведет ее в свои апартаменты. Ну вот, так я и думал.
Из их наблюдательного пункта Томми видел, как русский и Таппенс пересекли зал и вошли в лифт.
Шли минуты, и Томми начал нервничать.
— Вы не боитесь, сэр, что Таппенс наедине с этим человеком…
— За диваном в апартаментах прячется один из моих людей. Не беспокойтесь, приятель.
К мистеру Картеру подошел официант:
— Я получил сигнал, что они поднимаются, сэр, но они так и не появились. Все в порядке?
— Что?! — Мистер Картер круто повернулся. — Я сам видел, как они входили в лифт. — Он бросил взгляд на часы. — Всего четыре с половиной минуты назад. Если они не появились наверху…
Он поспешил к лифту, который в этот момент спустился снова, и обратился к лифтеру в униформе:
— Вы поднимали несколько минут назад джентльмена со светлой бородкой и молодую леди на третий этаж?
— Не на третий, сэр. Джентльмен велел подняться на четвертый.
— Вот как? — Шеф вскочил в кабину, знаком подозвав Томми. — Пожалуйста, поднимите нас на четвертый этаж… Не понимаю, — тихо сказал он Томми. — Но не волнуйтесь. Один из моих людей дежурит на каждом этаже, в том числе на четвертом.
Лифт остановился, и они поспешили по коридору. Вскоре к ним подошел человек, одетый официантом.
— Все в порядке, шеф. Они в номере 318.
Картер облегченно вздохнул:
— Оттуда нет другого выхода?
— Это апартаменты, но в коридор выходят только две двери, и, чтобы добраться до лестницы или лифта, им пришлось бы пройти мимо нас.
— Тогда действительно все в порядке. Только позвоните вниз и узнайте, кто занимает эти апартаменты.
Официант вернулся через минуту-две.
— Миссис Кортландт ван Снайдер из Детройта.
Мистер Картер задумался.
— Интересно, эта миссис ван Снайдер — сообщница или… — Он не окончил фразу и резко осведомился: — Вы слышали какие-нибудь звуки изнутри?
— Нет. Но двери плотные, через них многого не услышишь.
Настроение мистера Картера внезапно изменилось.
— Мне это не нравится. Лучше нам войти. У вас есть ключ?
— Конечно, сэр.
— Позовите Эванса и Клайдсли.
Дождавшись подкрепления, они подошли к двери апартаментов. Официант вставил ключ в замок, дверь бесшумно отворилась.
Они очутились в маленьком холле. Справа находилась открытая дверь в ванную, а перед ними — гостиная. Слева виднелась закрытая дверь, из-за которой доносились слабые звуки, похожие на астматическое дыхание. Мистер Картер открыл дверь и вошел.
На большой двуспальной кровати с покрывалом, украшенным замысловатыми розово-золотыми узорами, лежала связанная по рукам и ногам, с кляпом во рту, хорошо одетая женщина средних лет. Казалось, ее глаза сейчас вылезут из орбит от боли и гнева.
По приказу мистера Картера его подчиненные начали обыскивать апартаменты. В спальне остались Томми и его шеф. Склонившись над кроватью и развязывая узлы, Картер окинул комнату озадаченным взглядом. Кроме изрядного количества несомненно американского багажа, в помещении ничего не было. Нигде не видно никаких признаков русского или Таппенс.
Вошел официант и сообщил, что в других комнатах также никого нет. Подойдя к окну, Томми покачал головой. Балкона в этом номере не было.
— Вы уверены, что они вошли именно сюда? — спросил Картер.
— Уверен. Кроме того… — Официант указал на женщину на кровати.
Картер разрезал перочинным ножом шарф, едва не задушивший несчастную, и сразу же стало ясно, что никакие страдания не помешают миссис Кортландт ван Снайдер воспользоваться даром речи.
Когда первый поток негодующих фраз наконец иссяк, мистер Картер рискнул заговорить:
— Может быть, вы расскажете мне, что произошло с самого начала?
— Я подам в суд на администрацию отеля! Это возмутительно! Я искала мою противогриппозную микстуру, когда какой-то мужчина прыгнул на меня сзади и разбил маленькую стеклянную ампулу у меня под носом. Я сразу потеряла сознание, а когда пришла в себя, то лежала здесь, связанная. Наверно, негодяй забрал все мои драгоценности.
— Думаю, ваши драгоценности в полной безопасности, — сухо промолвил мистер Картер. Повернувшись, он подобрал что-то с пола. — Вы стояли там, где я, когда этот человек прыгнул на вас?
— Да, — согласилась миссис ван Снайдер.
Мистер Картер держал в руке осколок тонкого стекла. Он понюхал его и протянул Томми.
— Этилхлорид, — пробормотал он. — Анестезирующее средство, действующее мгновенно, но только несколько минут. Наверно, этот человек еще находился в комнате, когда вы пришли в себя, миссис ван Снайдер?
— А я что говорю? Можно было с ума сойти, видя, как он уходит, и оставаться при этом абсолютно беспомощной!
— Уходит? — резко осведомился мистер Картер. — Куда?
— В ту дверь. — Она указала на дверь напротив. — С ним была девушка, но она еле передвигала ноги, как будто нанюхалась того же снотворного.
Картер вопросительно посмотрел на подчиненного.
— Эта дверь ведет в соседние апартаменты, сэр. Но все двойные двери должны быть закрыты на засов с обеих сторон.
Мистер Картер тщательно обследовал дверь, потом выпрямился и повернулся к кровати.
— Вы все еще утверждаете, миссис ван Снайдер, что преступник вышел через эту дверь?
— Конечно. А почему бы и нет?
— Потому что дверь закрыта на засов с этой стороны, — сухо отозвался мистер Картер и для наглядности повернул ручку.
На лице миссис ван Снайдер отразилось крайнее изумление.
— Если кто-то не запер за ним дверь, — добавил мистер Картер, — он не мог выйти таким путем.
Картер повернулся к Эвансу, только что вошедшему в спальню.
— Вы уверены, что в апартаментах больше никого нет? И что нет других дверей в соседние номера?
— Нет, сэр, я абсолютно уверен.
Картер подробно осмотрел комнату. Он открыл большой гардероб, заглянул под кровать, в камин, за все портьеры. Наконец, под влиянием внезапной идеи, не обращая внимания на громкие протесты миссис ван Снайдер, открыл большой кофр с одеждой и начал рыться в его содержимом.
Внезапно Томми, изучающий дверь в смежные апартаменты, громко воскликнул:
— Взгляните-ка на это, сэр. Вот как они вышли отсюда.
Засов был перепилен так близко к гнезду, что линия разреза была почти незаметна.
— Дверь не открывалась, потому что она заперта с другой стороны, — объяснил Томми.
В следующую минуту они снова вышли в коридор, и официант открыл своим ключом дверь смежных апартаментов. Они были свободными. Подойдя к соединяющей их двери, Картер и Томми увидели аналогичную картину. Засов был перепилен, а дверь заперта на ключ, который предусмотрительно вынули. Но и в этих апартаментах нигде не было ни Таппенс, ни светлобородого русского. Не было там и других дверей, помимо ведущих в апартаменты миссис ван Снайдер и в коридор.
— Но я бы видел, как они вышли, — запротестовал официант. — Я не мог их не заметить. Готов поклясться, что они оттуда не выходили.
— Черт возьми! — воскликнул Томми. — Не могли же они раствориться в воздухе!
Картер быстро обрел самообладание. Его мозг напряженно работал.
— Позвоните вниз и узнайте, кто и когда занимал эти апартаменты в последний раз.
Эванс, который сопровождал их, оставив Клайдсли в соседних апартаментах, молча повиновался.
— Юноша-француз, месье Поль де Варез. Он инвалид, с ним была медсестра. Они выехали сегодня утром.
Секретный агент, переодетый официантом, смертельно побледнел.
— Парень-инвалид… медсестра… — пробормотал он. — Они прошли мимо меня в коридоре. Мне и в голову не пришло… Я так часто видел их раньше…
— Вы хорошо их рассмотрели? — допытывался мистер Картер. — Вы уверены, что это были именно они?
Официант покачал головой:
— Я едва взглянул на них. Понимаете, я поджидал совсем других, мужчину со светлой бородкой и девушку.
— Конечно! — простонал Картер. — На это они и рассчитывали.
С внезапным возгласом Томми нагнулся и вытащил из-под дивана сверток из черной материи. Он развернул его и высыпал на пол несколько предметов. Материя оказалась длинным черным пальто, которое носила Таппенс. Внутри были ее платье и шляпа, а также фальшивая светлая бородка.
— Все ясно, — с горечью произнес Томми. — Они похитили Таппенс. Русский дьявол обвел нас вокруг пальца. Медсестра и юноша были его сообщниками. Они провели здесь день или два, чтобы в отеле привыкли к их присутствию. За ленчем русский, очевидно, понял, что попал в ловушку, и осуществил свой план. Возможно, он рассчитывал на то, что в соседней комнате никого не окажется, так как она была пуста, когда он перепиливал засовы. Как бы то ни было, он заставил умолкнуть миссис ван Снайдер и Таппенс, притащил ее сюда, переодел в костюм инвалида, изменил собственную внешность и спокойно вышел. Одежда, по-видимому, была приготовлена заранее. Но я не понимаю, как ему удалось справиться с Таппенс.
— Вот как! — Мистер Картер подобрал с ковра сверкающий кусочек стали. — Обломок иглы для инъекций. Ее усыпили.
— Господи! — простонал Томми. — И ему удалось ускользнуть!
— Этого мы еще не знаем, — возразил Картер. — Не забывайте, что за каждым выходом наблюдают.
— Да, но в ожидании мужчины и девушки, а не медсестры с мальчиком-инвалидом. Они уже наверняка покинули отель.
Как выяснилось, сестра и ее пациент уехали в такси минут пять назад.
— Ради бога, Бересфорд, возьмите себя в руки, — сказал мистер Картер. — Вы знаете, что я не успокоюсь, пока не найду вашу жену. Сейчас я возвращаюсь в свой офис, и через несколько минут все наши ресурсы будут задействованы. Мы найдем их.
— Вы уверены, сэр? Этот русский — ловкий дьявол. Смотрите, как ему удалось отсюда вырваться. Молите бога, чтобы вы не опоздали. Они нас здорово опередили.
Выйдя из отеля, Томми побрел по улице, сам не зная куда. Он чувствовал себя как парализованный. Что делать? Где искать Таппенс?
Томми вошел в Грин-парк и опустился на скамью. Он едва заметил, как кто-то сел рядом, и вздрогнул, услышав знакомый голос:
— Не сочтите за дерзость, сэр…
Томми обернулся:
— Привет, Элберт.
— Я все знаю, сэр, но не отчаивайтесь.
— Тебе легко говорить. — Томми горько усмехнулся.
— Вспомните, сэр, что блистательные сыщики Бланта никогда не сдаются! Простите, но я случайно слышал, как вы и хозяйка говорили сегодня утром о мистере Пуаро и его маленьких серых клеточках. Почему бы вам не воспользоваться вашими серыми клеточками, сэр?
— Ими легче пользоваться в книгах, чем в жизни, мой мальчик.
— Я не верю, чтобы кто-нибудь мог надолго вывести хозяйку из строя, — упрямо заявил Элберт. — Вы ведь ее знаете, сэр. Она как резиновые косточки, которые покупают для щенят: прочность гарантируется.
— Ты внушаешь мне бодрость, Элберт, — сказал Томми.
— Тогда как насчет того, чтобы использовать ваши серые клеточки, сэр?
— Ты упорный парень, Элберт. До сих пор дуракаваляние нам здорово помогало. Попробуем снова. Давай расположим факты хронологически, руководствуясь порядком и методом. Ровно десять минут третьего русский и Таппенс входят в лифт. Через пять минут мы говорим с лифтером и, узнав, что он поднял их на четвертый этаж, просим поднять нас туда же. Скажем, девятнадцать минут третьего мы входим в апартаменты миссис ван Снайдер. Ну, какая же ослепительная идея приходит нам в голову?
Последовала пауза, явно свидетельствующая об отсутствии упомянутой идеи.
Внезапно глаза Элберта блеснули.
— А в комнате не было большого чемодана? — спросил он.
— Mon ami, — отозвался Томми, — вы не понимаете психологии американки, только что вернувшейся из Парижа. По-моему, в комнате было не меньше девятнадцати чемоданов.
— Я имею в виду, что в чемодан легко спрятать мертвое тело, не то чтобы я думал, будто хозяйка мертва…
— Мы обыскали единственные два чемодана, достаточно большие, чтобы в них можно было спрятать тело. Какой следующий факт в хронологическом порядке?
— Вы пропустили один — когда хозяйка и мужчина, переодетый медсестрой, прошли мимо официанта по коридору.
— Должно быть, это произошло раньше, чем мы поднялись в лифте, — сказал Томми. — Мы едва не столкнулись лицом к лицу. Быстрая работа. Я…
Он внезапно умолк.
— Что такое, сэр?
— Помолчите, mon ami. У меня возникла маленькая идея, из тех ошеломляющих идей, которые рано или поздно приходят в голову Эркюлю Пуаро. Но если так… Господи, только бы не опоздать!
Томми выбежал из парка. Элберт не отставал от него, спрашивая на бегу:
— О чем вы, сэр? Я не понимаю.
— Ты и не должен понимать, — отозвался Томми. — Гастингс никогда не понимал, что имеет в виду Пуаро. Если бы твои серые клеточки не были на порядок ниже моих, какой, по-твоему, смысл был бы для меня в этой игре? Прости, я болтаю вздор. Ты славный парень, Элберт. Ты знаешь, что Таппенс стоит дюжины таких, как мы с тобой.
Запыхавшийся Томми ворвался в «Блиц». Завидев Эванса, он отвел его в сторону и что-то быстро объяснил. Двое мужчин вошли в лифт вместе с Элбертом.
— Четвертый этаж, — велел Томми.
Они остановились у номера 318. Эванс вынул ключ и открыл дверь. Без всякого предупреждения они шагнули в спальню миссис ван Снайдер. Леди все еще лежала на кровати, успев переодеться в пеньюар. Она изумленно уставилась на них.
— Простите, что мы не постучали, — вежливо заговорил Томми, — но мне нужна моя жена. Вы не возражаете освободить кровать?
— По-моему, вы спятили! — сердито крикнула миссис ван Снайдер.
Томми задумчиво посмотрел на нее, склонив голову набок.
— Весьма артистично, — заметил он, — но это не сработает. Мы заглядывали под кровать, но не в нее. Помню, я в детстве использовал такое укрытие, играя в прятки, ложился поперек кровати под валик. А этот кофр стоит наготове, чтобы позднее в нем вывезли тело. Только мы вас немного опередили. Вы успели усыпить Таппенс, спрятать ее под валиком, а ваши сообщники из соседних апартаментов — связать вас и заткнуть вам кляп в рот. Признаюсь, мы проглотили вашу историю. Но если подумать, руководствуясь порядком и методом, то становится ясным, что усыпить девушку, переодеть ее в мальчика-инвалида, связать другую женщину и самому изменить внешность за пять минут физически невозможно. Медсестра и мальчик служили приманкой с целью направить нас по ложному следу. Предполагалось, что мы будем разыскивать их, сочувствуя миссис ван Снайдер как невинной жертве. Помогите леди встать с кровати, Эванс. У вас есть пистолет? Отлично.
Несмотря на пронзительные вопли, миссис ван Снайдер стащили с ее ложа. Томми сорвал покрывало и поднял валик.
Под ним, поперек кровати, лежала Таппенс. Глаза ее были закрыты, а лицо имело восковой оттенок. На момент Томми охватил ужас, но вскоре он увидел, что ее грудь едва заметно поднимается. Таппенс усыпили, но она была жива.
Томми повернулся к Элберту и Эвансу.
— А теперь, месье, — драматическим тоном произнес он, — последний coup![2181]
Быстрым внезапным движением он дернул миссис ван Снайдер за тщательно причесанные волосы. Они остались у него в руке.
— Так я и думал, — сказал Томми. — Номер 16!
Примерно через полчаса Таппенс открыла глаза и увидела склонившихся над ней доктора и Томми.
Опустим скромную вуаль на события последующей четверти часа, по истечении которых доктор удалился, заверив, что теперь все в порядке.
— Mon ami Гастингс, — ласково произнес Томми. — Как я рад, что вы все еще живы.
— Мы поймали номер 16?
— Я снова раздавил его, как яичную скорлупу, иными словами, он в руках у Картера. А все благодаря маленьким серым клеточкам! Кстати, мне придется повысить жалованье Элберту.
— Расскажи мне все.
Томми подробно описал происшедшее, опустив кое-какие детали.
— И ты не сходил с ума от тревоги за меня? — слабым голосом спросила Таппенс.
— Вообще-то нет. Ты ведь знаешь, нужно сохранять хладнокровие.
— Лгунишка! — воскликнула Таппенс. — Ты до сих пор на себя не похож.
— Ну, возможно, я немного беспокоился, дорогая. Как бы то ни было, теперь мы прикроем наш бизнес, верно?
— Конечно, прикроем.
Томми облегченно вздохнул:
— Я надеялся, что ты будешь благоразумной. После такого шока…
— Шок тут ни при чем. Ты знаешь, что я не возражаю против потрясений.
— Гарантия прочности как у резиновой косточки, — пробормотал Томми.
— У меня найдется работа получше, — продолжала Таппенс. — И даже более возбуждающая. Та, которой я еще никогда не занималась.
Томми с опаской посмотрел на нее:
— Категорически запрещаю, Таппенс!
— Ты не можешь ничего запретить, — отозвалась Таппенс. — Это закон природы.
— О чем ты говоришь, Таппенс?
— О нашем ребенке, — объяснила Таппенс. — В наши дни жены не сообщают об этом шепотом, а кричат во весь голос. У нас будет ребенок! Томми, разве это не чудесно?
1929 г.
Перевод: В. Тирдатов