Глава 16

Библиотека оставалась пустой недолго. После ухода Барбары с Гастингсом не прошло и минуты, как дверь распахнулась и вошла мисс Эмори с рабочей сумкой в руках. Она подошла к дивану, положила сумку и, встав на колени, принялась шарить в щели между сиденьем и спинкой. В этот момент на пороге появился доктор Карелли — в шляпе и с небольшим чемоданом. При виде мисс Эмори он остановился и забормотал извинения.

Смутившись, мисс Эмори поднялась.

— Я искала спицу, — зачем-то объяснила она, наконец нащупав ее в щели и взмахнув находкой. — Завалилась.

Тут она заметила чемодан.

— Вы собираетесь нас покинуть, доктор Карелли?

Карелли положил чемодан и шляпу на стул.

— Не смею больше злоупотреблять вашим гостеприимством, — ответил он.

Мисс Эмори явно обрадовалась.

— Что ж, если вы так считаете, — начала было она, но тут же, вспомнив обо всех печальных и сложных обстоятельствах, прибавила: — Впрочем, пожалуй, едва ли это теперь можно сделать, избежав утомительных формальностей…

Мисс Эмори нерешительно замолчала.

— Формальности я уже уладил, — бодро произнес Карелли.

— В таком случае, если вы считаете, что вам пора…

— Пора, пора.

— Тогда я вызову машину, — твердо заявила мисс Эмори и направилась было к кнопке звонка.

— Нет, нет, — не менее твердо остановил ее доктор. — Это я тоже уже уладил.

— Но ведь вам пришлось самому снести чемодан, — ужаснулась мисс. — Что за слуги у нас! У них, видите ли, после смерти Клода руки опустились! — Мисс Эмори села и достала вязанье. — Руки опустились, мысли разбежались. Никто не умеет держаться. Странно, не так ли, доктор?

Карелли явно занервничал.

— Очень странно, — рассеянно отозвался он, поглядывая в сторону телефона.

Мисс Эмори, продолжая болтать, взялась за вязание.

— Надеюсь, вы успеете к поезду на двенадцать пятнадцать. Можете даже особенно не торопиться. Излишняя спешка только мешает. Я всегда говорила, кто суетится…

— Вы правы, — не дослушал Карелли, — времени у меня, думаю, вполне достаточно. Но… нельзя ли воспользоваться телефоном?

Кэролайн вскинула голову.

— О да, конечно, — сказала она и снова склонилась над вязаньем. Ей и в голову не пришло, что Карелли желает поговорить без свидетелей.

— Благодарю вас, — процедил Карелли, направляясь к столу, где принялся листать справочник, будто отыскивая номер. Потом бросил нетерпеливый взгляд в сторону Кэролайн. — Мне показалось, вас позвала племянница, — сказал он.

Но мисс Эмори лишь перенесла на племянницу разговор, а занятия своего не прекратила.

— Ах, Барбара! — воскликнула она. — Такая славная девочка. Ей, знаете ли, приходится вести здесь довольно печальную жизнь. Впрочем, осмелюсь предположить, теперь ее жизнь наверняка изменится. — Кэролайн мечтательно подняла глаза. — Конечно, я делала все, что в моих силах. Но девушкам нужно развлекаться хоть иногда. И никакой «Пчелиный воск» этого не заменит.

На лице доктора Карелли к раздражению добавилось замешательство.

— Пчелиный воск? — переспросил он.

— Да!.. Или «Мед»? Ах, это какие-то витамины. По крайней мере, на банке написано «витамины»: A, B, C и D. Короче говоря, все, кроме одного, который принимают для профилактики бери-бери. Но, по-моему, если живешь в Англии, это уже лишнее. Такого здесь, слава богу, нет. Кажется, бери-бери — болезнь, которой болеют шлифовальщики риса, и это где-то в колониях. Очень интересно. Я и мистера Рейнора заставила их пить каждое утро, я имею в виду «Пчелиный воск» — каждое утро после завтрака. Он такой бледный, бедняжка. Я хотела, чтобы и Люсия пила, но она отказалась. — Мисс Эмори неодобрительно покачала головой. — Подумать только, когда я была молоденькой девушкой, мне строго-настрого запрещали есть карамельки из-за этого «Воска», то есть «Меда». Времена меняются. Да, времена меняются.

Доктор Карелли прикладывал все усилия, чтобы не выйти из себя.

— Да, да, мисс Эмори, — сказал он как можно вежливее.

Он нервно походил по комнате и наконец решился действовать напрямую.

— По-моему, вас зовет племянница.

— Зовет племянница?

— Да. Вы разве не слышите?

Мисс Эмори честно прислушалась.

— Н-нет, нет, — призналась она. — Как странно. — Она свернула вязанье. — У вас, должно быть, очень тонкий слух. Не то чтобы я плохо слышала. Мне, знаете ли, говорили, что…

Она уронила клубок. Карелли нагнулся и поднял.

— Благодарю вас, — сказала она. — У всех Эмори, знаете ли, очень хороший слух. — Она поднялась с дивана. — Мой отец сохранил и слух, и зрение до глубокой старости. В восемьдесят лет он читал без очков.

Она снова уронила клубок, и снова Карелли нагнулся и протянул его ей.

— Ах, большое спасибо. Он был удивительный человек, доктор. Я имею в виду отца. Совершенно удивительный. Спал на перине под балдахином, спальня у него никогда не проветривалась. Ночной воздух, говорил он, вреден для здоровья. К несчастью, потом у него случился приступ подагры, а в то время при нем была одна молоденькая сиделка, так вот она настояла, чтобы открыли форточку, и вот от этого мой бедный отец и умер.

Она в третий раз уронила клубок. На этот раз Карелли вложил ей клубок в руку и решительно повел к двери. Мисс Эмори продолжала болтать и на ходу:

— Не люблю я больничных сиделок, доктор. Обо всех сплетничают, все время пьют чай и только и делают, что раздражают слуг.

— Очень справедливое наблюдение, очень справедливое, — поспешно согласился с ней доктор и распахнул дверь.

— Благодарю вас, — произнесла мисс Эмори, подталкиваемая в спину твердой рукой.

Карелли захлопнул дверь и бросился к телефону.

— Говорят из Маркет-Клив, три-один-четыре. Соедините меня с Лондоном… Сохо, восемь-восемь-пять-три… нет, пять-три, да… Что?.. Перезвоните?.. Хорошо.

Он положил трубку, постоял, нетерпеливо покусывая ногти. Потом прошел в кабинет. В эту минуту в библиотеке появился Рейнор. Оглядевшись, он как бы бесцельно подошел к камину, постоял, потрогал вазу с бумажками. В этот момент, хлопнув дверью, вернулся Карелли, и Рейнор оглянулся.

— Не знал, что вы там, — удивился секретарь.

— Я жду звонка — объяснил Карелли.

— Ах, вот оно что!

Помолчав, Карелли спросил:

— Вы не знаете, когда приехали полицейские?

— По-моему, минут двадцать назад. Вы уже видели их?

— Только издалека.

— Приехал инспектор из Скотленд-Ярда, — сказал Рейнор. — Он, кажется, был где-то здесь неподалеку по другому делу, потому его и попросили заглянуть сюда, помочь местной полиции.

— Повезло, — заключил Карелли.

— Конечно.

В этот момент зазвонил телефон. Рейнор машинально шагнул к аппарату, но Карелли ринулся наперерез.

— Прошу прощения, думаю, это звонят мне. — Он поднял на Рейнора вопросительный взгляд. — Не могли бы вы…

— Разумеется, дорогой доктор, — мгновенно сообразил секретарь. — Конечно, я выйду.

Рейнор вышел, а Карелли схватился за трубку.

— Алло, — ровным голосом произнес он. — Мигель?.. Да?.. Нет, черт побери, нет. Это было невозможно… Ты не понимаешь, старика вчера отравили… Выезжаю немедленно… Здесь Джепп… Джепп, помнишь инспектора из Скотленд-Ярда?.. Нет, меня не видел… Тоже надеюсь… В том же месте, сегодня в девять тридцать… Отлично.

Карелли положил трубку и собрался удалиться. Он уже взялся за чемоданчик, надел шляпу и шагнул к распахнутому окну. Но едва занес ногу над подоконником, как столкнулся с Эркюлем Пуаро.

— Прошу прощения, — сказал итальянец.

— Ничего страшного, — вежливо ответил Пуаро, загораживая собой проход.

— Вы не позволите пройти?

— Нет. Извините, но это невозможно, — невозмутимо проговорил Пуаро. — Совершенно невозможно.

— Я требую.

— Ничего не могу поделать, — дружелюбно улыбнулся Пуаро.

Неожиданно Карелли вдруг рванулся вперед. Маленький детектив резко отступил в сторону, сделал какое-то едва заметное точное движение и, одновременно перехватив чемодан, бросил Карелли прямо в объятия инспектора Джеппа, который уже возник у него за спиной.

— Привет, а это еще кто? — изумился Джепп. — Ба-а, да провалиться мне — Тонио!

Пуаро добродушно рассмеялся и отошел в сторону.

— Я так и подумал, дорогой Джепп, что имя этого джентльмена вам должно быть известно.

— Мне-то известно не только его имя. Мне известно о нем все, — удовлетворенно кивнул головой Джепп. — Тонио вообще личность знаменитая. Так ведь, Тонио? Спорим, от месье Пуаро ты такого не ожидал. Как вы называете эти приемчики, Пуаро? Джиу-джитсу? Бедняга Тонио.

Пуаро открыл на столе чемоданчик. Карелли рявкнул:

— У вас против меня ничего нет, Джепп! Вы не имеет права меня задерживать.

— Что ты говоришь, — проворчал Джепп. — Спорим, это ты стащил формулу и прикончил старого джентльмена. — Он повернулся к Пуаро. — Такие бумажки его специальность, и я нисколько не удивлюсь, если сейчас при нем окажется краденый листок, иначе с чего бы ему бежать.

— Согласен, — сказал Пуаро.

Джепп обыскал карманы Карелли, а Пуаро тем временем внимательно изучал содержимое чемодана.

— Ну? — наконец, не выдержав, спросил Джепп.

— Ничего, — спокойно ответил маленький детектив, закрывая крышку. — Абсолютно ничего. Я разочарован.

— Думали, самые умные, так? — хмыкнул Карелли. — А вот нет. Но могу вам сказать…

Тихо и твердо Пуаро его перебил:

— Разумеется, но вряд ли это пойдет вам на пользу.

Карелли оторопел.

— Вы о чем? — воскликнул он.

— Месье Пуаро прав, — сказал Джепп. — Вам лучше пока придержать язык.

Он подошел к двери и крикнул в коридор:

— Джонсон!

Молодой констебль сунул голову в дверь.

— Соберите-ка здесь всю семейку. Мне нужны все.

— Есть, сэр, — ответил Джонсон и исчез из виду.

— Я протестую! Я…

Карелли задохнулся от негодования. Вдруг он подхватил чемоданчик и бросился к окну. Рванувшийся наперерез Джепп сгреб итальянца в охапку и швырнул на диван, выхватив чемодан.

— Спокойно, тебе никто ничего не сделал, — рявкнул он насмерть перепугавшемуся Карелли.

Пуаро подошел к окну.

— Прошу вас, не уходите, месье Пуаро, — окликнул его в спину Джепп, ставя чемодан на кофейный столик. — Сейчас здесь будет интересно.

— Нет-нет, дорогой мой, я никуда и не собираюсь, — уверил его Пуаро. — Я просто постою у окна. И совершенно с вами согласен, этот общий сбор действительно может оказаться в высшей степени интересным.