Глава 23 · Встреча в розарии

В два тридцать в зале заседаний собралась небольшая группа: Бандл, Вирджиния, суперинтендант Баттл, мсье Лемуан и Энтони Кейд.

— Не стоит ждать, пока освободится мистер Ломакс, — сказал Баттл. — Это дело надо провернуть быстро.

— Если вы думаете, что принца Михаила убил кто-то, проникший сюда этим путем, то вы заблуждаетесь, — предупредила Бандл. — Это невозможно. С другой стороны вход полностью завален камнями.

— Об этом не может быть и речи, — быстро ответил Лемуан. — У нас совсем другая цель.

— А, так вы что-то ищете, да? — незамедлительно спросила Бандл. — Уж не историческую ли безделушку случайно?

Лемуан явно озадачился.

— Объясни, что ты имеешь в виду, Бандл, — велела Вирджиния.

— Уж не этот ли, — начала Бандл, — исторический бриллиант порфироносных особ, который стащили в незапамятные времена, когда я была еще ребенком?

— Кто вам рассказал о нем, леди Эйлин? — спросил Баттл.

— Я всегда о нем знала! Мне рассказал один из лакеев, когда мне было двенадцать лет.

— Лакей! — воскликнул Баттл. — О господи! Слышал бы это мистер Ломакс!

— Это один из строго охраняемых секретов Джорджа? — спросила Бандл. — Просто поразительно! Я никогда не верила, что это правда! Ну и Джордж! Ну и болван! Неужели он не знает, что слугам всегда все известно?

Она подошла к портрету работы Гольбейна, нажала на пружину, спрятанную где-то сбоку рамы, и тотчас же часть панельной обшивки с оглушительным грохотом отодвинулась, открыв темное отверстие.

— Entrez, messieurs et mesdames! — тоном ярмарочного зазывалы произнесла Бандл. — Проходите, проходите, дамы и месье! Лучшее представление сезона — и всего за шесть пенсов!

Включив фонари, Лемуан с Баттлом первыми шагнули в отверстие. Остальные пошли за ними.

— Воздух приятный и чистый, — заметил Баттл. — Наверное, где-то есть сообщение с поверхностью.

Он пошел вперед. Пол был выложен грубыми, неровными каменными плитами, стены из кирпича. Как и сказала Бандл, длина хода не превышала приблизительно ста футов. А дальше — тупик, образованный опавшей каменной кладкой. Убедившись в том, что прохода нет, Баттл заговорил, оглянувшись через плечо:

— Ну а теперь вернемся обратно. Я хотел только, так сказать, произвести разведку.

Через несколько минут все вернулись к закрытому панелью входу.

— Начнем отсюда, — сказал Баттл. — Семь прямо, восемь налево, три направо. Предположим, что речь идет о шагах.

Он тщательно отмерил семь шагов и, нагнувшись, посмотрел себе под ноги.

— Кажется, верно. Когда-то здесь была пометка, сделанная мелом. Теперь восемь налево. Здесь речь идет не о шагах. Ход настолько узок, что люди могут пройти только гуськом.

— Тогда, может быть, кирпичи, — предположил Энтони.

— Правильно, мистер Кейд. Восемь кирпичей снизу или сверху с левой стороны. Попытаемся сначала снизу — так легче. — Он отсчитал восемь кирпичей. — Теперь три справа. Один, два, три… Эй… эй, что это?

— Еще минута, и я умру от любопытства, — взвизгнула Бандл. — Что же там такое?

Суперинтендант Баттл поддел кирпич кончиком ножа. Его опытный глаз сразу заметил, что этот кирпич отличается от остальных. Повозившись с минуту, Баттл смог его вытащить. За ним зияло темное углубление. Баттл просунул туда руку.

Все ждали, затаив дыхание.

Баттл вынул руку.

У него вырвался возглас удивления и досады.

Остальные столпились кругом и недоуменно смотрели на предметы, которые лежали на ладони суперинтенданта. Сначала им показалось, что их обманывает зрение.

Несколько маленьких перламутровых пуговок, кусок кружева из грубых ниток и листок бумаги, на котором в ряд было написано несколько заглавных букв «Е»!

— Ну и ну, — сказал Баттл. — Будь… будь я проклят, если понимаю, в чем дело!

— Mon Dieu, — пробормотал француз. — Da, c’est un peu trop fort![2216]

— Но что это значит? — воскликнула заинтригованная Вирджиния.

— Что это значит? — переспросил Энтони. — Это может значить только одно. Покойный граф Стилптич, должно быть, любил порой посмеяться. Так что перед нами образец его юмора. Хотя, должен признаться, лично мне совсем не смешно.

— Не объясните ли поподробнее, сэр? — попросил суперинтендант Баттл.

— Разумеется. Это была маленькая шутка графа. Он, наверное, подозревал, что его послание прочли. Придя за драгоценным камнем, мошенники вместо него нашли эту запутанную головоломку. Похоже на игру, когда участники прикалывают к одежде какие-то маленькие вещицы, по которым остальные должны определить, какого литературного героя вы изображаете!

— Так эти предметы несут в себе определенный смысл?

— Я бы сказал, несомненно. Если бы граф хотел просто посмеяться над ними, он бы оставил табличку с надписью «Продано», картинку с изображением осла или что-нибудь еще более обидное!

— Вязаная вещичка, заглавные «Е» и множество пуговок, — недовольно пробормотал Баттл.

— C’est inoui[2217], — разъяренно произнес Лемуан.

— Шифр номер два, — сказал Энтони. — Интересно, справился бы с ним профессор Уинвуд?

— Когда в последний раз пользовались этим ходом, миледи? — спросил француз у Бандл.

Бандл задумалась.

— Думаю, последние два года сюда никто не заходил. Обычно американцам и туристам показывают только потайную комнату.

— Любопытно, — пробормотал француз.

— Почему любопытно?

Лемуан остановился и поднял с пола какой-то маленький предмет.

— А вот это! — ответил он. — Эта спичка лежит здесь не два года и даже не два дня. Не обронил ли ее случайно кто-нибудь из вас, леди и джентльмены? — спросил он.

Все ответили отрицательно.

— Что ж, — сказал суперинтендант Баттл, — тогда мы видели все, что заслуживает внимания. Теперь можно и уходить.

Предложение было принято с удовольствием. Панель, прикрывающая потайной ход, стояла на месте, но Бандл показала, как открыть ее изнутри. Она отодвинула невидную постороннему задвижку, и дверь бесшумно отъехала в сторону. Бандл ловко перепрыгнула через порог и оказалась в зале заседаний.

— Черт! — вскрикнул лорд Катерхэм, подскочив в кресле, где он устроился вздремнуть после завтрака.

— Бедный старый папочка, — сказала Бандл. — Я тебя испугала?

— Ума не приложу, — ответил лорд Катерхэм, — почему в наши дни никто не отдыхает после еды? Потерянное искусство. Видит бог, в Чимнизе достаточно просторно, но даже здесь я не могу побыть в покое. Боже правый, сколько вас? Это напоминает мне пантомимы, которые я видел в детстве. В них орды демонов вылезали из люков.

— Демон номер семь, — засмеялась Вирджиния, подойдя к нему и погладив его по голове. — Не сердитесь, дорогой. Мы просто исследовали потайной ход, вот и все.

— Сегодня прямо какой-то бум на потайные ходы, — проворчал лорд Катерхэм, еще не совсем смягчившись. — Мне пришлось все утро показывать их этому Фишу.

— Когда? — быстро спросил Баттл.

— Перед самым ленчем. Он где-то слышал о потайных ходах в Чимнизе. Я показал ему этот, потом повел в Белую галерею, а закончили мы осмотром потайной комнаты. Но к тому времени его энтузиазм уже улетучился. Он выглядел смертельно усталым. И все же я заставил его испить эту чашу до дна! — При этом приятном воспоминании лорд Катерхэм довольно потер руки.

Энтони повернулся к Лемуану.

— Давайте выйдем, — тихо произнес он. — Мне надо поговорить с вами.

Они вышли через застекленную дверь. Отойдя на достаточное расстояние от дома, Энтони вынул из кармана клочок бумаги, который ему утром дал Борис.

— Скажите, — спросил он, — это не вы потеряли?

Лемуан взял бумажку и с интересом рассмотрел.

— Нет, — ответил он. — Впервые вижу. А почему вы спрашиваете?

— Вы уверены?

— Абсолютно уверен, мсье.

— Странно.

Он повторил Лемуану рассказ Бориса. Лемуан слушал с большим вниманием.

— Нет, обронил не я. Вы говорите, он нашел эту бумажку среди деревьев?

— Ну, полагаю, что так, хотя он этого не говорил.

— Возможно, она выпала из чемодана мистера Айзекстайна. Допросите еще раз Бориса. — Он вернул бумажку Энтони и, помолчав минуту-другую, сказал: — Что вам известно об этом Борисе?

Энтони пожал плечами:

— Насколько я понимаю, он был верным слугой покойного принца Михаила.

— Может быть, это и так, но не сочтите за труд выяснить. Спросите у кого-нибудь, кто может его знать, например у барона Лолопретжила. Вероятно, этого человека наняли всего несколько недель назад. Я лично считаю его честным. Но кто знает? Король Виктор вполне способен в мгновение ока превратиться в преданного слугу.

— Вы действительно думаете…

Лемуан прервал его:

— Буду с вами откровенен. Я просто одержим Королем Виктором. Он мне видится повсюду. Вот и сейчас я спрашиваю себя: может быть, человек, с которым я разговариваю, мсье Кейд, и есть Король Виктор?

— Боже правый! — охнул Энтони. — Да с вами действительно не все в порядке!

— Зачем мне нужен этот чертов бриллиант? Зачем мне искать, кто убил принца Михаила? Пусть этим занимается мой коллега из Скотленд-Ярда. Это его дело. Я приехал в Англию только с одной целью: взять Короля Виктора, и взять его с поличным. Все остальное меня не интересует!

— Вы думаете, вам это удастся? — спросил Энтони, закуривая.

— Откуда мне знать? — ответил внезапно помрачневший Лемуан.

— Гм-м! — пробормотал Энтони.

Они вернулись на террасу. Суперинтендант Баттл неподвижно стоял возле французского окна.

— Посмотрите на бедного старого Баттла, — сказал Энтони. — Давайте приободрим его. — Помолчав минуту, он добавил: — Знаете, мсье Лемуан, вы в некотором смысле странный человек.

— В каком же, мсье Кейд?

— Ну, — сказал Энтони, — я бы на вашем месте записал адрес, который я вам показал. Это может не иметь никакого значения — вполне возможно, но, с другой стороны, может быть, это и важно.

Лемуан с любопытством смотрел на него, словно стараясь прочитать его мысли. Затем, слегка улыбнувшись, приподнял обшлаг левого рукава пиджака. На манжете белой рубашки карандашом было написано: «Хартсмер, Лэнгли-роуд, Дувр».

— Простите, — сконфузился Энтони. — Признаю свое поражение.

Он присоединился к суперинтенданту Баттлу.

— Вы выглядите очень озабоченным, Баттл, — заметил он.

— Мне многое надо обдумать, мистер Кейд.

— Да, полагаю, что это так.

— Что-то здесь не сходится. Совсем не сходится!

— Очень жаль, — посочувствовал Энтони. — Ничего, Баттл, в худшем случае вы всегда можете арестовать меня! Не забывайте, что в качестве доказательства моей вины у вас есть мои следы.

Но суперинтендант не поддержал шутки.

— У вас здесь есть какие-нибудь враги, мистер Кейд? — осведомился он.

— Мне кажется, меня недолюбливает третий лакей, — легкомысленно ответил Энтони. — Он все время обносит меня самыми вкусными блюдами! А почему это вас заинтересовало?

— Я получил анонимные письма, — ответил суперинтендант Баттл. — Вернее, анонимное письмо.

— Обо мне?

Вместо ответа Баттл вынул из кармана сложенный листок дешевой бумаги для заметок и протянул его Энтони. На нем неразборчивым почерком было написано:

«Присмотритесь к мистеру Кейду. Он не тот, за кого себя выдает».

Энтони, чуть слышно засмеявшись, вернул записку.

— Это все? Не унывайте, Баттл! Теперь у вас есть все основания считать, что я действительно мошенник!

Насвистывая что-то веселое, он вошел в дом. Но едва он оказался в своей спальне и закрыл за собой дверь, лицо его изменилось. Оно стало неподвижным и суровым. Энтони сел на край постели и мрачно уставился в пол.

— Дело принимает серьезный оборот, — сказал он самому себе. — Что-то надо делать. Ситуация чертовски осложняется.

Посидев минуту-другую, Энтони подошел к окну. Сначала он рассеянно смотрел вдаль, затем его взгляд внезапно сосредоточился на одной точке, и он повеселел.

— Разумеется, — сказал он. — Розарий! Вот! Розарий, конечно!

Он снова спустился вниз, вышел в сад через боковую дверь и окольным путем подошел к розарию, с каждой стороны которого имелась калитка. Прошел к солнечным часам на холмике в самом центре розария.

Там Энтони остановился как вкопанный и уставился на человека, который, увидев его, удивился не меньше.

— Я не знал, что вы любитель роз, мистер Фиш, — мягко произнес Энтони.

— Сэр, — ответил мистер Фиш, — я очень люблю розы.

Они настороженно смотрели друг на друга, словно изучая силу противника.

— Я тоже, — ответил Энтони.

— Правда?

— Я просто обожаю розы, — не полез за словом в карман Энтони.

На лице мистера Фиша появилась едва заметная улыбка, улыбнулся и Энтони. Обстановка, похоже, разрядилась.

— Посмотрите на эту красавицу, — сказал мистер Фиш, наклонившись и указав на самый красивый цветок. — Кажется, это «Мадам Абель Шатене». Да, я прав. А эта белая роза до войны была известна под названием «Фрау Карл Друски». Наверное, ее переименовали. Слишком сентиментально, вероятно, но поистине патриотично. «Франция» всегда была популярна. А красные розы вы любите, мистер Кейд? Ярко-алая роза…

Медленный, протяжный голос мистера Фиша прервался. Из окна первого этажа высунулась Бандл.

— Подвезти вас в город, мистер Фиш? Я сейчас уезжаю.

— Спасибо, леди Эйлин, но мне и здесь очень хорошо.

— А вы, конечно, не передумали, мистер Кейд?

Энтони засмеялся и помотал головой. Бандл исчезла.

— Я бы сейчас не прочь поспать, — признался Энтони, широко зевнув. — После ленча всегда неплохо вздремнуть! — Он вынул сигарету. — У вас не найдется спички?

Мистер Фиш протянул ему спичечный коробок. Энтони достал спичку и с благодарностью вернул коробок.

— Розы на удивление хороши, — еще раз сказал Энтони, обезоруживающе улыбнувшись и весело кивнув. — Но я сегодня что-то не склонен говорить на тему цветоводства.

До них донесся оглушительный рев.

— Какой мощный мотор у ее машины, — заметил Энтони. — Это она уезжает.

Они увидели машину, набирающую скорость на длинной дороге.

Энтони снова зевнул и зашагал к дому.

Когда он вошел к себе, у него, казалось, вдруг открылось второе дыхание. Он пробежал по холлу, выскочил в окно на дальнем конце и промчался по парку. Бандл, конечно, должна сделать крюк, выехать в главные ворота и проехать по деревне.

Он передвигался с невероятной быстротой. Это был бег на время. Добежав до парка, он услышал звук мотора и выскочил на дорогу.

— Эй! — закричал Энтони.

От удивления Бандл резко затормозила, и автомобиль развернуло поперек дороги. К счастью, она довольно крепко держала руль. Энтони подбежал к машине, открыл дверцу и сел рядом с Бандл.

— Я еду с вами в Лондон, — заявил он. — В последнюю минуту передумал!

— Невероятный вы человек, — сказала Бандл. — Что это у вас в руках?

— Всего лишь спичка, — ответил Энтони.

Он задумчиво рассмотрел свой трофей. Это была розовая спичка с желтой головкой. Он бросил свою незажженную сигарету и аккуратно спрятал спичку в карман.