Глава 16 · Ананас

Люк весь напрягся при виде приближающейся к ним Бриджит.

Он не разговаривал с ней с того памятного дня, когда они играли в теннис. По взаимному согласию молодые люди избегали друг друга. Он взглянул на нее украдкой.

Бриджит выглядела подчеркнуто спокойной, холодной и невозмутимой.

— Я уже начала беспокоиться, не случилось ли с вами что, Гордон?

— Произошло черт знает что! — воскликнул лорд Уитфилд. — Этот негодяй Риверс без спроса взял мой «Роллс-Ройс».

— Lиse-magestй,[2229] — усмехнулась Бриджит.

— Нехорошо смеяться над этим, Бриджит. Это очень серьезно. Он катал на нем девицу.

— Естественно. Не думаю, что ему доставило бы удовольствие кататься одному!

Лорд Уитфилд кипел от негодования:

— У себя в имении я требую достойного поведения!

— Прогулку с девушкой на автомобиле вряд ли можно назвать аморальным поступком.

— Но ведь это мой автомобиль!

— Это, разумеется, хуже, чем аморальный поступок! Это почти равнозначно богохульству. Однако вы не можете сбросить со счетов притяжение полов, Гордон. Наступает полнолуние, и близится канун Иванова дня.[2230]

— Боже, неужели! — воскликнул Люк.

Бриджит бросила на него взгляд:

— Кажется, вас это интересует?

— Еще бы.

Бриджит снова повернулась к лорду Уитфилду:

— В «Беллс и Мотли» прибыли экстравагантные персоны. Одна — в шортах, очках и чудной шелковой рубашке фиолетового цвета. Вторая — дама без бровей, замотанная шарфами и увешанная гроздьями поддельных египетских бус и в сандалиях. Третья — толстяк в костюме бледно-лилового цвета и таких же штиблетах. Подозреваю, что это друзья мистера Эллсворти! Прошел слух, будто сегодня в полночь на Ведьмином лугу состоится оргия!

Физиономия лорда Уитфилда налилась кровью.

— Я этого не потерплю! — воскликнул он.

— Вы не сможете помешать этому, дорогой! Ведьмин луг — общественное владение!

— Я не хочу, чтобы здесь устраивали эти дьявольские мумбо-юмбо! Я напечатаю об этом в «Скандалах»! — Он помолчал, потом добавил: — Напомните мне, чтобы я не забыл заказать статью Стинли. Я должен завтра же ехать в город.

— Лорд Уитфилд организует кампанию против чертовщины и колдовства! — с издевкой сказала Бриджит. — Средневековые суеверия все еще живы в тихой английской провинции!

Лорд Уитфилд нахмурился, недоуменно глядя на нее, затем повернулся и зашагал к дому.

— Вам следует вести себя более подобающим образом, Бриджит! — усмехнулся Люк.

— Что вы имеете в виду?

— Будет жаль, если вы потеряете свою работу! Эти тысячи фунтов пока еще не ваши. Так же как бриллианты и жемчуга. На вашем месте я бы подождал до свадьбы, а уж потом давал себе волю.

Бриджит холодно посмотрела на него:

— Вы так заботливы, мой дорогой Люк. И чрезмерно добры, раз принимаете мое будущее столь близко к сердцу!

— Доброта и заботливость — главные мои добродетели.

— Что-то не заметила.

— Неужели? Вы меня удивляете.

Бриджит стряхнула с листа какое-то насекомое.

— Чем вы занимались сегодня? — спросила она.

— Как всегда, шел по следу, как ищейка.

— И есть результаты?

— И да и нет, как говорится у политиков. Кстати, у вас дома найдется какой-нибудь инструмент?

— Полагаю, что да. Какой именно вам нужен?

— О, всякая слесарная мелочь. Может, лучше я посмотрю сам?

Через десять минут он осмотрел инструменты, извлеченные из шкафа.

— Вот этот маленький набор мне как раз подойдет, — сказал он.

— Вы собираетесь взломать дверь?

— Возможно.

— Вы не слишком-то разговорчивы.

— Видите ли, ситуация здорово осложнилась. Я попал в ужасное положение. После нашей небольшой размолвки в субботу я вынужден был бы покинуть этот дом.

— Чтобы показать себя безупречным джентльменом.

— Но поскольку я почти уверен, что напал на след кровожадного маньяка-убийцы, то просто вынужден остаться. Впрочем, если вы найдете убедительный предлог, под которым я могу покинуть ваш дом и перебраться в гостиницу, ради всего святого, подскажите его мне.

Бриджит покачала головой:

— Это невозможно — вы мой кузен, и все такое… Кроме того, гостиница переполнена друзьями мистера Эллсворти. Там держат не больше трех гостевых комнат.

— Таким образом, я вынужден остаться, как вам это ни неприятно.

Бриджит мило улыбнулась:

— Пустяки. Я всегда могу снять пару скальпов себе для забавы.

— Это, — с одобрением сказал Люк, — достойный выпад. За что я обожаю вас, Бриджит, так это за то, что вы напрочь лишены инстинкта доброты и сострадания. Да… да. Однако отвергнутый возлюбленный должен удалиться, чтобы переодеться к обеду.

Вечер прошел спокойно. Люк заслужил одобрение лорда Уитфилда тем, что с большим, чем обычно, интересом слушал его вечерние разглагольствования.

Когда они вернулись в гостиную из библиотеки, Бриджит заметила:

— Что-то вы, мужчины, долго беседовали.

— Лорд Уитфилд так интересно рассказывал, что я и не заметил, как пролетело время. Он поведал мне, как основал свою первую газету, — сказал Люк.

— Я нахожу, что эти маленькие фруктовые деревья в горшках просто восхитительны, — как всегда некстати, заявила миссис Анструтер. — Их следует расставить вокруг террасы, Гордон.

Разговор пошел по обычному руслу, и Люк рано откланялся. Однако он не пошел спать. У него были другие планы.

Как только пробило двенадцать, Люк бесшумно спустился в теннисных туфлях по лестнице, миновал библиотеку и выбрался через окно наружу.

Ветер по-прежнему дул сильными, резкими порывами. По небу неслись облака, закрывая луну и не давая ее свету пролиться на землю.

Окольным путем Люк направился к дому мистера Эллсворти. Он хотел провести небольшое расследование, будучи уверенным, что хозяин и его друзья сейчас далеко от дома — на Ведьмином лугу. Канун Иванова дня наверняка должен был быть отмечен особой церемонией. В таком случае самое время обыскать жилище мистера Эллсворти.

Он перелез через забор, завернул за угол дома, вынул инструменты и подобрал нужные. Одно из окон поддалось без труда, и минутой позже Люк был уже в буфетной. Он заблаговременно запасся фонариком и теперь осторожно, короткими вспышками, освещал себе путь, чтобы не налететь на мебель.

Через несколько минут Люк убедился, что дом пуст. Хозяин явно отправился по своим делам. Люк удовлетворенно улыбнулся и принялся за дело.

Он тщательно осмотрел все доступные ему уголки и укромные места. В запертом выдвижном ящичке под тремя безобидными акварельными набросками Люк обнаружил несколько фотографий, при виде которых у него брови поползли на лоб. Он тихонько присвистнул от удивления. Корреспонденция мистера Эллсворти не вызвала у него интереса, в то время как некоторые из его книг — засунутые в глубину шкафа за другие издания — привлекли внимание.

Кроме этого, Люк наткнулся на три весьма любопытные вещи.

Первая — карандашная пометка в блокноте: «Разобраться с Томми Пирсом» и дата, за два дня до смерти мальчика. Вторая — карандашный набросок Эми Гиббс, гневно перечеркнутый по лицу красным карандашом. Третья — бутылка с микстурой от кашля. Ни одна из этих вещей, взятая в отдельности, не могла считаться подозрительной, но, взятые вместе, они наводили на определенные размышления.

Люк как раз водворял все на место, когда неожиданный шум заставил его замереть на месте и погасить фонарик.

Он услышал, как в замочную скважину входной двери вставили ключ.

Люк укрылся за дверью комнаты, в которой находился, и припал глазом к щели, надеясь, что Эллсворти, если это был он, поднимется прямо наверх.

Дверь отворилась, Эллсворти вошел в холл и зажег свет.

Когда он танцующей походкой проходил через холл, Люк успел разглядеть его лицо и затаил дыхание. Оно переменилось до неузнаваемости. На губах пузырилась пена, глаза горели каким-то сумасшедшим блеском. Но то, что заставило Люка похолодеть на месте, были руки — покрытые красно-коричневыми пятнами, цвета запекшейся крови…

Хозяин исчез, поднявшись по лестнице вверх. Немного погодя свет в холле погас. Подождав еще немного, Люк, крадучись, прошел через холл, добрался до буфетной и вылез в окно. Он обернулся. Дом был погружен в кромешную тьму.

Люк судорожно вздохнул.

— Господи боже, — прошептал он. — Этот парень явно сумасшедший! Чем это он там занимался? Готов поклясться, что у него на руках кровь!

Люк сделал круг по деревне и вернулся к поместью «Эш» окольным путем. Он вышел на край лужайки, когда внезапный шорох листьев заставил его резко обернуться:

— Кто здесь?

Высокая фигура в длинном одеянии вышла из тени дерева. Она выглядела настолько зловещей, что у Люка замерло сердце. Но в следующее мгновение он разглядел лицо под капюшоном.

— Бриджит! Как вы меня напугали!

— Где вы были? — резко спросила она. — Я видела, как вы вышли из дому.

— И следили за мной?

— Нет. Вы ушли слишком далеко. Я ждала, когда вы вернетесь обратно.

— Чертовски глупо с вашей стороны, — буркнул Люк.

— И все же, где вы были? — нетерпеливо повторила она.

— Совершал налет на нашего мистера Эллсворти!

Бриджит затаила дыхание.

— Вы… вы что-нибудь нашли?

— Не знаю. Я кое-что разузнал об этом извращенце… о его фотографических пристрастиях и прочем таком… Кроме того, я нашел три любопытные вещицы, которые наводят на определенные мысли.

Она слушала внимательно, пока он докладывал ей о результатах обыска.

— …Хотя все это трудно назвать доказательствами, — закончил он. — Но, Бриджит, когда я уже собрался уходить, Эллсворти вернулся домой. И знаете, что я вам скажу? Этот парень точно помешанный!

— Вы действительно так считаете?

— Я видел его лицо… Это… это невозможно передать словами! Бог знает, чем он там занимался! Был словно в экстазе. А его руки испачканы — клянусь, что кровью.

Бриджит поежилась.

— Ужасно… — прошептала она.

— Вам не следовало выходить одной так поздно, Бриджит, — с раздражением сказал Люк. — Это чистое безумие. Кто-нибудь мог огреть вас по голове.

Она хрипло рассмеялась:

— То же самое я могу сказать и вам, мой дорогой.

— Я могу постоять за себя.

— И я могу постоять… Не хуже вас. Вы, помнится, назвали меня хладнокровной.

Налетел резкий порыв ветра.

— Снимите ваш капюшон, — неожиданно потребовал Люк.

— Зачем?

Резким движением он протянул руку и сдернул с нее капюшон. Ветер подхватил волосы девушки и разметал их в стороны. Она смотрела на него, прерывисто дыша.

— Я уже как-то говорил, что вам не хватает метлы, — сказал Люк. — Такой я увидел вас впервые. — Он немного помолчал, потом сказал: — Вы злая ведьма.

Он надвинул капюшон.

— Лучше так… Пойдемте домой.

— Подождите…

— В чем дело?

Она приблизилась к Люку.

— Я кое-что должна вам сказать, — выдохнула она. — Я ждала вас здесь… перед домом. И скажу, прежде чем мы вернемся в дом… во владения Гордона.

— Я слушаю.

Она засмеялась с горечью:

— О, это так просто! Вы победили, Люк. Вот и все!

— Что вы имеете в виду? — спросил он.

— Я оставила мысль стать леди Уитфилд.

Он шагнул к ней навстречу:

— Это правда?

— Да, Люк.

— И вы выйдете за меня?

— Да.

— Почему, хотел бы я знать?

— Не знаю. Вы говорите обо мне такие злые, гадкие вещи… Но, как ни странно, мне это нравится…

Он схватил ее в объятия и поцеловал в губы.

— Этот мир явно сошел с ума, — сказал он.

— Ты рад, Люк?

— Еще не совсем.

— Ты веришь, что будешь счастлив со мной?

— Не знаю. Но я рискну.

— Да… я тоже так думаю.

Он взял ее руки в свои.

— Нам лучше пока подождать с этим, моя любимая. Пошли. Возможно, утром мы станем немного трезвее.

— Да… меня пугает то, как внезапно все это случилось… — Она опустила глаза. — Люк… Люк… что это?

Луна выплыла из-за облаков. Люк опустил взгляд и увидел у ног Бриджит темную бесформенную массу.

Издав изумленный возглас, он выдернул руку и присел на корточки. Затем поднял глаза — на верхушке одного из воротных столбов отсутствовал каменный ананас.

Наконец он поднялся. Бриджит стояла, зажав руками рот.

— Это шофер Риверс. Он мертв.

— Чертова каменная штуковина… она уже давно плохо держалась… Наверное, ее снесло ветром прямо на бедного парня, да?

Люк отрицательно покачал головой:

— Ветру не сдвинуть с места такую тяжесть. О! Все выглядит так, будто это несчастный случай… Но все подстроено! Убийца действует снова…

— Нет-нет… Люк…

— Говорю тебе, это он. Хочешь знать, что я почувствовал, когда ощупывал голову Риверса, а потом посмотрел на свою руку, — прилипшие песчинки и камушки. Возле ворот нет песка. Говорю тебе, Бриджит, кто-то поджидал его здесь, когда он вошел в ворота, возвращаясь к себе в коттедж. Затем уложил на месте и накатил ананас прямо на голову.

— Люк, на твоих руках кровь… — испуганно сказала Бриджит.

Люк усмехнулся:

— И не только на моих. Хочешь знать, что я подумал сегодня после обеда: если случится еще одно убийство, то мы будем знать, кто преступник. И теперь знаем. Это Эллсворти! Его не было дома, и он вернулся с окровавленными руками и лицом маньяка, насладившегося убийством…

Бриджит посмотрела на неподвижно лежащую фигуру и, вздрогнув, тихо прошептала:

— Бедняга Риверс…

— Да, несчастный парень, — с сожалением сказал Люк. — Ему страшно не повезло. Но это будет последнее преступление, Бриджит! Теперь мы знаем, кто он! Мы его схватим!

Она вдруг покачнулась, и Люк едва успел подхватить ее на руки.

— Люк, я боюсь, — жалобно, точно ребенок, промолвила она.

— Все уже позади, дорогая. Все позади…

— Будь добр ко мне, пожалуйста, — прошептала она. — Я столько страдала.

— Мы причиняли друг другу боль. Но больше этого не будет…