Глава 17 · Что рассказал лорд Уитфилд

Доктор Томас уставился на Люка, который сидел напротив стола в его кабинете.

— Удивительно! — произнес он. — Просто удивительно! Вы говорите это совершенно серьезно, мистер Фицвильям?

— Абсолютно. Я убежден, что Эллсворти — опасный маньяк.

— Я не обращал особого внимания на этого человека. Хотя не исключено, что он не совсем нормален, замечу я вам.

— Это слишком мягко сказано, — хмуро буркнул Люк.

— Вы серьезно считаете, что Риверса убили?

— Да. Вы заметили песчинки, прилипшие к его ране?

Доктор Томас кивнул:

— Я пригляделся к ним повнимательней после вашего заявления. Должен признать — вы правы.

— Из чего следует, что несчастный случай подстроен. Шофера убили сильным ударом по голове мешком с песком где-то в другом месте, после чего подтащили к воротам.

— Необязательно так.

— Что вы имеете в виду?

Доктор Томас откинулся на спинку кресла и скрестил пальцы.

— Предположим, что Риверс целый день загорал на пляже — здесь их несколько. Вот откуда могли взяться песчинки в его волосах.

— Послушайте, говорю вам, это убийство!

— Вы можете говорить что угодно, — холодно произнес доктор, — но это еще не доказательство.

Люк с трудом сдержал себя.

— Насколько я понимаю, вы не верите ни единому моему слову.

На лице доктора застыла улыбка превосходства.

— Вы должны согласиться, мистер Фицвильям, что вся ваша история выглядит довольно дико. Вы полагаете, будто Эллсворти без видимых оснований убил горничную, мальчишку, пьяницу Картера, моего коллегу и, в конце концов, шофера Риверса.

— Вы в это не верите?

Доктор Томас пожал плечами:

— У меня есть кое-какие соображения о случае с Хамблби. И мне кажется совершенно невероятным, чтобы Эллсворти мог быть причастен к его смерти. К тому же я не вижу никаких доказательств, что это сделал он.

— Я и сам не знаю, как ему это удалось, — признался Люк, — но это как нельзя лучше увязывается с предостережением мисс Пинкертон.

— Помимо всего прочего, вы обвиняете Эллсворти в том, что он последовал за ней в Лондон и сбил машиной. И снова ни намека на доказательство! Все это — как бы помягче выразиться — лишь плоды вашего воображения!

Люк оборвал его:

— Теперь, когда я знаю истину, мне остается только найти доказательства. Завтра я еду в Лондон, чтобы встретиться со своим старым другом. Два дня назад я прочел в «Таймс», что он назначен помощником комиссара полиции. Выслушав мои предположения, я уверен, он даст приказ провести в Вичвуде самое тщательное расследование.

Доктор Томас задумчиво почесал подбородок:

— Хорошо. Не сомневаюсь, что они попытаются докопаться до истины. И если обнаружится, что вы ошиблись…

Люк не дал ему договорить:

— Вы не верите мне?

— Насчет серийного убийцы? — Доктор Томас поднял вверх брови. — Если хотите честно, мистер Фицвильям, то нет. Все выглядит слишком невероятным.

— Это действительно так выглядит. Но все сходится. Вы должны это признать. Если принять во внимание, что мисс Пинкертон говорила правду.

Доктор Томас покачал головой. На его губах по-явилась едва заметная улыбка.

— Если бы вы только знали этих старых дев так же хорошо, как я… — пробормотал он.

Люк встал, с трудом сдерживая раздражение.

— В любом случае вы просто Фома неверующий!

— Приведите мне хоть несколько серьезных доказательств, мой друг, — добродушно улыбаясь, произнес Томас. — Это все, что я прошу. А не длинную цепочку умозаключений, построенных на фантазиях старой леди.

— Эти фантазии зачастую оказываются правдой. Мою тетушку Милдред никто бы не назвал выдумщицей! А у вас самого есть тетя, Томас?

— Э… нет.

— Вам очень не повезло! — воскликнул Люк. — У каждого человека должны быть тетушки. Они иллюстрируют превосходство догадки над логикой. Только тети могут распознать в мистере А истинного негодяя, потому что он похож на пройдоху дворецкого, которого они знавали когда-то. Все другие резонно замечают — такой респектабельный человек, как мистер А, никак не может быть мошенником. Но старые леди в большинстве случаев оказываются правы.

Доктор Томас снова снисходительно улыбнулся.

— Вы не даете себе отчета в том, что я когда-то был полицейским, — продолжал Люк. — И далеко не дилетант в подобных делах.

Доктор Томас усмехнулся и пробормотал:

— В Майянг-Стрейтс!

— Преступление остается преступлением — даже в Майянг-Стрейтс.

— Ну да… ну да.

Люк покинул кабинет доктора Томаса в самом дурном расположении духа.

Он встретился с Бриджит, которая спросила:

— Ну как, вы поладили?

— Он не поверил ни единому моему слову, — ответил Люк, — что не так уж и удивительно, если хорошенько над этим подумать. Дикая история без каких-либо доказательств! Доктор Томас явно не из тех, кто поверит в шесть невозможных вещей!

— А кто поверит?

— Возможно, никто, но когда я завтра свижусь со стариной Билли Бонсом, то дело завертится. Они прощупают основательно нашего длинноволосого друга Эллсворти и в конце концов выведут его на чистую воду.

— Мы станем играть в открытую? — задумчиво спросила Бриджит.

— Да, придется. Мы не можем… мы просто обязаны не допустить еще одного убийства.

Бриджит вздрогнула:

— Ради бога, будь осторожен, Люк.

— Не волнуйся, я и так осторожен. Не подходить близко к воротам с каменными ананасами, не прогуливаться одному в темном лесу, следить за тем, что ешь и пьешь… Я хорошо знаю все правила.

— Ужасно осознавать, что за тобой охотятся.

— Слава богу, что пока еще не за тобой, моя милая.

— Может, и за мной.

— Я так не думаю. Но не намерен рисковать! Я буду охранять тебя всюду, как самый ревностный ангел-хранитель.

— Как ты думаешь, имеет ли смысл обратиться за помощью к местной полиции?

Люк задумался.

— Нет, вряд ли. Лучше сразу в Скотленд-Ярд.

— Точно так же считала и мисс Пинкертон, — грустно заметила Бриджит.

— Да, но я буду готов к неприятностям.

— Я знаю, что сделаю завтра, — заявила Бриджит. — Потащу Гордона в лавку к этому злодею и заставлю купить у него какую-нибудь безделицу.

— Таким образом, ты сможешь проверить, не засел ли наш любезный мистер Эллсворти в засаде на моем пути к Уайтхоллу.

— Неплохая идея.

— А с Уитфилдом… — начал в некоторой растерянности Люк.

Но Бриджит быстро перебила его:

— Давай подождем с этим до твоего возвращения. Тогда обо всем и скажем.

— Как ты думаешь, он будет очень страдать?

— Не думаю… — Бриджит задумалась. — Скорее окажется раздосадованным.

— Господи! Не слишком ли мягко ты выразилась?

— Нет, потому что Гордон не любит быть раздосадованным. Это его расстраивает.

— Я чувствую себя как-то неловко, — произнес Люк серьезно.

И это чувство не покидало его, пока он готовился в двадцатый раз выслушать историю лорда Уитфилда о себе самом. Он должен был признать, что увести невесту у человека, в доме которого ты гостил, — поступок, мягко говоря, бесчестный. Однако его не оставляла мысль, что этот пухлый, помпезный выскочка с выпирающим животом никогда по-настоящему и не домогался сердца Бриджит!

Однако эти мысли настолько угнетали его, что он слушал разглагольствования лорда с удвоенным вниманием, чем произвел на хозяина самое благоприятное впечатление.

Тем более что лорд Уитфилд пребывал в прекрасном расположении духа. Смерть бывшего шофера скорее возбудила его, чем ввергла в уныние.

— Говорил же я вам, что этот парень плохо кончит! — воскликнул лорд, разливая в бокалы золотистого цвета жидкость и рассматривая ее на свет. — Разве не так?

— Да, сэр, говорили.

— И видите, я был прав! Даже удивительно, как часто я бываю прав!

— Вы исключительный человек, — заметил Люк.

— У меня удивительная жизнь, просто удивительная! Дорога всегда вела меня прямо к цели. Существует такое понятие, как божья справедливость, Фицвильям, и это, несомненно, так!

— Я тоже в это верю, — сказал Люк.

Лорда Уитфилда, как обычно, не интересовало, во что верят другие.

— Действуй согласно воле Творца, и Творец будет к тебе справедлив! Я всегда был человеком прямым. Никогда не жалел средств на благотворительность и зарабатывал свои деньги только честным путем. Вспомните Библию — о том, как начали приумножать свои богатства почтенные мудрецы, как увеличивались их стада и как врагов их поражали болезни и кара!

Люк с трудом подавил зевок и сказал:

— Да-да…

— Это удивительно! — не унимался лорд Уитфилд. — Я имею в виду то, как враги праведного человека повергаются ниц! Вспомните вчерашний день. Этот парень оскорбил меня и даже осмелился поднять на меня руку. И что же? Где он сегодня? — Он многозначительно помолчал, потом торжествующе ответил самому себе: — Он мертв! Повержен божьим гневом!

— Пожалуй, слишком суровое наказание за несколько бранных слов, вы не находите? — произнес Люк, приоткрывая глаза.

Лорд Уитфилд покачал головой:

— Так всегда и бывает! Возмездие мгновенно и безжалостно. Тому есть замечательный древний пример из Библии. Вспомните про детей, которые дразнили пророка. Появились медведи и сожрали их. Вот как это бывает, Фицвильям.

— Я всегда считал подобную кару неоправданно жестокой.

— Нет-нет. Вы смотрите на это с ошибочной точки зрения. Пророк был великим, святым человеком. Никто не смел насмехаться над ним и при этом оставаться в живых! Я убедился в этом на собственном опыте.

Люк удивленно посмотрел на собеседника.

Лорд Уитфилд понизил голос:

— Сначала я едва поверил. Но это случалось всякий раз! Мои враги и обидчики были повержены и истреблены.

— Истреблены?

Лорд Уитфилд осторожно кивнул и отпил из своего бокала.

— Раз за разом. Один случай с мальчишкой в точности похож на случай со святым пророком. Я наткнулся на паршивца у себя в саду — он тогда работал у меня. Хотите знать, что он делал? Он изображал меня, меня! Насмешничал надо мной! Кривлялся перед зрителями, вызывая их смех! Потешался надо мной в моем собственном саду! Хотите знать, что с ним случилось? Не прошло и десяти дней, как он выпал из окна и разбился насмерть!

Затем этот негодяй Картер, пьяница и сквернослов! Он заявился сюда и принялся оскорблять меня. И что случилось с ним? Спустя неделю он был мертв — утонул в болоте. Была еще эта наглая служанка, которая осмелилась повысить голос и обозвать меня. Но наказание не заставило себя долго ждать — она выпила по ошибке яд! Могу поведать вам еще кое-что. Хамблби имел наглость возражать против моего проекта о водоснабжении города. И тогда он умер от заражения крови! О, это тянется не один год. Миссис Хортон, например, была крайне непочтительна и груба со мной, и вскорости ее тоже не стало.

Он помолчал, наклонился и с гордым видом глянул на Люка.

— Да, — сказал он. — Все они умерли. Удивительно, не правда ли?

Люк не мигая смотрел на него. Монстр! Невероятное подозрение пронеслось у него в голове! Совсем иными глазами смотрел он теперь на этого коротышку, восседавшего во главе стола и тихонько кивающего в подтверждение своих слов. Выпуклые глазки лорда безмятежно смотрели на Люка.

Обрывки фраз мгновенно пронеслись в его памяти. Слова майора Хортона о том, что «лорд Уитфилд был так добр, что присылал виноград и персики из своей теплицы». Это лорд Уитфилд милостиво разрешил нанять Томми Пирса для мытья окон в библиотеке. И посетил лабораторию микробиологии Веллермана с культурами бактерий — как раз незадолго до смерти Хамблби… Все сходилось, а он, безмозглый дурак, даже не думал подозревать этого человека…

Лорд Уитфилд продолжал улыбаться совершенно счастливой улыбкой, кивая Люку.

— Они все умерли, — повторил он.