15

Алмазы! Я завороженно смотрела на стекляшки, рассыпанные на кровати. Потом взяла один в руки: совсем как бутылочное стекло, только вес другой.

— Ты уверена, Сюзанна?

— О да, моя дорогая. Я очень часто видела необработанные алмазы, так что не сомневайся. Какие они красивые, Анна… Пожалуй, среди них есть просто уникальные камни, со своей историей…

— Ага, которую мы слышали вчера вечером! — вскричала я.

— Ты про…

— Да, про историю полковника Рейса. Это не может быть просто совпадением. Он ее рассказал нарочно.

— Чтобы понаблюдать, какое это произведет впечатление?

Я кивнула.

— На кого? На сэра Юстаса?

— Да.

Но я вдруг засомневалась. Что, если полковник проверял вовсе не сэра Юстаса? Я вспомнила, как накануне вечером он явно меня «прощупывал»… Что-то в этом полковнике подозрительное… Откуда он вообще взялся? И какое отношение имеет к тому, что происходит?

— Кто такой полковник Рейс? — спросила я.

— Сложный вопрос, — откликнулась Сюзанна. — Известно, что он заядлый охотник… ну и, как ты вчера слышала, дальний родственник сэра Лоренса Эрдсли. До путешествия я его не встречала… Он часто ездит в Африку. Все считают Рейса сотрудником секретной службы. Я, правда, не знаю, так это или нет. Он довольно загадочная личность.

— Ему, видно, перепало приличное наследство после смерти сэра Лоренса Эрдсли?

— Милая Анна, да он должен купаться в золоте! Какая это была бы для тебя чудесная партия!

— Твое присутствие на корабле не дает нам сблизиться, — рассмеялась я. — Ох, эти замужние женщины!

— Да мы просто симпатизируем друг другу, — довольно усмехнувшись, пробормотала Сюзанна. — Все знают, что я абсолютно верна Кларенсу, моему мужу. А ухаживать за чужой верной женой и приятно, и безопасно.

— Кларенсу, наверное, повезло, что он на тебе женился.

— Как сказать… Со мной жить трудно. Впрочем, он всегда может улизнуть на работу, в Министерство иностранных дел, нацепить очки и отоспаться в большом кресле. Надо ему будет послать телеграмму, пусть сообщит все, что ему известно о Рейсе. Я обожаю телеграммы! Тем более что Кларенс их терпеть не может. Он говорит, что письма ничуть не хуже. Хотя вряд ли он нам что-нибудь расскажет. Он ужасно щепетильный. Поэтому с ним тяжело долго находиться бок о бок… Да, но я же тебя сватала!.. Так вот, уверена, что ты полковнику очень нравишься. Сострой ему глазки, как ты умеешь, чертовка, и дело в шляпе! На корабле все всегда обручаются. Тут больше нечего делать.

— Я не хочу замуж.

— Неужели? — усмехнулась Сюзанна. — А почему? Мне кажется, замуж выйти хорошо… даже за Кларенса!

Я пропустила мимо ушей ее легкомысленное замечание и сказала:

— Меня сейчас интересует, как полковник Рейс связан с этим делом. Я чувствую, что есть какая-то связь…

— А ты не думаешь, что он просто так рассказал ту историю?

— Нет, — решительно ответила я. — Он пристально следил за каждым из нас. Ты ведь помнишь, только часть алмазов вернули, не все. Может, эти алмазы, — я указала на камни, лежавшие на кровати, — как раз недостающие… или…

— Или что?

Я уклонилась от прямого ответа и сказала:

— Хотелось бы мне знать, что cталось с другим юношей. Не с Эрдсли, а с этим… Как его звали?.. Лукасом.

— Однако кое-что уже проясняется. Эти люди охотятся за алмазами. Именно из-за них «человек в коричневом костюме» убил Надину.

— Он не убивал, — резко возразила я.

— Да что ты, конечно, убил! Кто, кроме него?

— Не знаю. Но он не убивал, я уверена.

— Он зашел в дом через три минуты после Надины, а когда вернулся, был бледный как полотно.

— Потому что увидел ее труп!

— Но больше-то в дом никто не входил!

— Значит, убийца уже находился внутри… или проник в дом каким-то иным способом. Не обязательно же идти мимо флигеля, можно и перелезть через забор.

Сюзанна бросила на меня пронзительный взгляд и задумчиво произнесла:

— Человек в коричневом костюме… Интересно, кто он? Во всяком случае, он и «доктор» в метро — это одно лицо. У него было время, чтобы смыть грим и отправиться за женщиной в Марлоу. Она договорилась встретиться там с Картоном, им обоим выписали ордера на осмотр Милл-Хауза… Раз они принимали такие меры предосторожности, значит, боялись слежки… В то же время Картон не подозревал, что за ним следит «человек в коричневом костюме». Когда Картон узнал его, он испытал такое потрясение, что совсем потерял голову и, оступившись, упал на рельсы. Все вроде бы ясно. Да, Анна?

Я не ответила.

— Да, так все и было, — продолжала Сюзанна. — «Человек в коричневом костюме» вытащил из кармана Картона записку, но так спешил, что по дороге обронил ее. Затем он последовал за женщиной в Марлоу. Ну а что же он сделал после ухода оттуда… после того, как убил ее или — по твоему утверждению — обнаружил ее труп? Куда он отправился?

Я по-прежнему не произносила ни слова.

— Любопытно, — протянула Сюзанна, — а вдруг он убедил сэра Юстаса Педлера взять его с собой на борт в качестве личного секретаря? Это единственный шанс подобру-поздорову убраться из Англии, обманув полицию. Но как он уломал сэра Юстаса? Похоже, он имеет на него какое-то влияние.

— Или на Пейджета, — сама того не желая, подхватила я.

— Тебе явно не нравится Пейджет, Анна. А сэр Юстас говорит, что он очень способный и трудолюбивый юноша. И действительно, это единственное, что мы против него имеем… Ладно, вернемся к моим предположениям. Значит, Рейберн — «человек в коричневом костюме». Он успел прочитать записку, которую потом потерял. Его, как и тебя, точка ввела в заблуждение, и в час ночи двадцать второго числа он попытался проникнуть в семнадцатую каюту… А еще раньше пробовал завладеть ею при помощи Пейджета. По пути к тебе кто-то пырнул его ножом.

— Да, но кто? — перебила я.

— Чичестер. Пожалуй, все сходится. Пора отправлять лорду Нэсби телеграмму. Сообщи, что нашла «человека в коричневом костюме», и ты разбогатеешь, Анна!

— Однако ты кое-что упустила.

— Что? Да, я знаю, у Рейберна шрам… но он вполне может оказаться фальшивым. Рост, телосложение подходят. Каким, кстати, словечком ты потрясла Скотленд-Ярд? Ну, когда описывала его голову?

Я затрепетала. Сюзанна — очень образованная, начитанная женщина, но, может… Господи, только бы она не знала антропологических терминов…

— Долицефальная, — небрежно ответила я.

Сюзанна недоверчиво посмотрела на меня.

— Точно?

— Да. Это такая вытянутая голова, — затараторила я. — Когда ее ширина составляет меньше семидесяти пяти процентов от длины.

Последовала пауза. И только я вздохнула свободно, как Сюзанна сказала:

— А наоборот как?

— Что значит «наоборот»?

— Ну, антоним. Как называются головы, ширина которых превышает семьдесят пять процентов от длины?

— Брахицефальная, — помимо воли пробормотала я.

— Ага! Вот так ты им и сказала.

— Неужели? Знаешь, я просто оговорилась. Я хотела сказать «долицефальная».

Я старалась, чтобы мои слова звучали как можно убедительней.

Сюзанна испытующе поглядела на меня и расхохоталась.

— Ты здорово умеешь лгать, цыганочка. Но лучше не теряй времени и скажи мне правду.

— Мне нечего рассказывать, — неохотно откликнулась я.

— Неужели? — ласково спросила Сюзанна.

— Ладно, наверно, действительно надо сказать, — медленно проговорила я. — Мне нечего стыдиться. Нельзя стыдиться того… того, что суждено… Да, так оно и есть. Он вел себя отвратительно, грубо, неблагодарно… Но мне кажется, я понимаю… Если собаку посадить на цепь или жестоко с ней обращаться, она будет на всех набрасываться. Так и он… он озлоблен и недоверчив. Я не знаю, почему он мне нужен, но это так. Он мне ужасно нужен. Стоило мне его увидеть, и он перевернул мою жизнь. Я люблю его. Хочу его. Я босиком пройду по всей Африке, но отыщу его и стану ему нужна. Я способна умереть ради него. Готова на него работать, стать его рабыней, воровать, просить милостыню, влезть в долги — все ради него! Вот… теперь ты знаешь.

Сюзанна долго смотрела на меня, а потом сказала:

— Ты совсем не похожа на англичанку, цыганочка. В тебе нет ни капли сентиментальности. Я никогда раньше не встречала таких практичных и страстных людей. И никого так не любила… к счастью… И все же… и все же я тебе завидую. Любить — здорово! Большинство людей этого не умеет… Однако какое счастье, что коротышка-доктор на тебе не женился! Думаю, он вовсе не мечтал завести в своем доме пороховую бочку!.. Итак, телеграмма лорду Нэсби отменяется?

Я кивнула.

— Но ты же веришь, что он невиновен!

— Да, но и невиновного могут повесить.

— Гм-м… Однако, Анна, детка, ты ведь обычно смотришь фактам в лицо?! Так посмотри и сейчас! Что бы ты ни говорила, он вполне мог убить ту женщину.

— Нет, — сказала я. — Не мог.

— Это сантименты.

— Отнюдь. Он, конечно, мог ее убить. И даже мог преследовать ее именно с этой целью. Но он не стал бы душить ее черным шнуром. Если бы он решил ее убить, то задушил бы голыми руками.

Сюзанна содрогнулась и одобрительно прищурилась.

— Гм… Знаешь, Анна, я начинаю понимать, почему ты находишь этого юношу таким привлекательным!