7

Зазвонил телефон, Дэйкин снял трубку. Мужской голос сказал:

— Операция «Виктория» успешно завершена.

— Хорошо, — сказал Дэйкин.

— Мы взяли Катерину Серакис и медика. Второй выбросился с балкона. Разбился насмерть.

— Девушка не пострадала?

— Потеряла сознание, но она в порядке.

— О настоящей А. Ш. никаких вестей?

— Никаких.

Дэйкин положил трубку.

И то хорошо, что хотя бы Виктория в безопасности. Анны же, думал он, вернее всего, нет в живых… Настояла на том, чтобы действовать в одиночку. И ничего не говорила, только — буду в Багдаде девятнадцатого, и все. Но вот сегодня уже девятнадцатое, однако Анна Шееле не приехала. Возможно, она была права, что не доверилась государственным службам, трудно сказать. Утечки были. И предательство было. Но, по-видимому, ее собственное чутье тоже подвело…

А без Анны Шееле нет и неопровержимых свидетельств.

Вошел слуга и подал листок, на котором было написано: «Мистер Ричард Бейкер и миссис Понсфут Джонс».

— Никого сейчас не могу принять, — сказал Дэйкин. — Ответьте, что очень сожалею, но я занят.

Слуга ушел, но вскоре вернулся. И протянул Дэйкину письмо. Дэйкин разорвал конверт и прочел:

«Мне нужно Вас видеть в связи с Генри Кармайклом.

Р. Б.»

— Пригласите, — сказал Дэйкин.

В комнату вошли Ричард Бейкер и миссис Понсфут Джонс. Ричард Бейкер сказал:

— Не буду занимать ваше время, но я учился в школе вместе с человеком, которого звали Генри Кармайкл. Потом мы на годы потеряли друг друга из виду, но недавно, когда я приехал в Басру, я его встретил в консульской приемной. Он был одет арабом, и, никак не показав внешне, что узнал меня, он сумел мне кое-что сообщить. Вас это интересует?

— Очень, — ответил Дэйкин.

— Кармайкл дал мне понять, что ему угрожает опасность. Это вскоре подтвердилось. На него напал человек с револьвером, и я этот револьвер у него из рук вышиб. Кармайкл убежал, но успел, убегая, сунуть мне что-то в карман, правда, я обнаружил это позже. Мне показалось, что ко мне попала просто ненужная бумажка, обыкновенная записка, рекомендация какого-то Ахмеда Мохаммеда. Но я полагал, что для Кармайкла она представляла ценность. Поскольку никаких указаний он мне не дал, я решил сохранить ее, пока он за ней не явится. Однако недавно я узнал от Виктории Джонс, что Кармайкл погиб. А из других ее замечаний я заключил, что человек, которому следует передать эту записку, — вы.

Ричард поднялся и положил на стол перед Дэйкином мятый исписанный листок.

— Для вас это что-то значит?

Дэйкин глубоко вздохнул.

— Да, — ответил он. — Значит. И гораздо больше, чем вы можете себе представить.

Он встал.

— Я глубоко вам признателен, Бейкер, — проговорил он. — Простите, что принужден на этом оборвать наш разговор, но сейчас я должен действовать, не теряя ни минуты. — Он попрощался за руку с миссис Понсфут Джонс: — Вы, как понимаю, едете на раскопки к мужу? Желаю вам удачного сезона.

— Хорошо получилось, что профессор не приехал сегодня в Багдад вместе со мной, — сказал Ричард. — Старина Джон Понсфут Джонс мало что замечает вокруг себя, но все-таки разницу между своей женой и свояченицей он бы, наверно, заметил.

Дэйкин с легким недоумением посмотрел на миссис Понсфут Джонс. Она тихо и любезно объяснила:

— Моя сестра Элси осталась в Англии. А я выкрасила волосы в черный цвет и прилетела по ее паспорту. Моя сестра Элси — урожденная Шееле. А я, мистер Дэйкин, Анна Шееле.