Глава 17

Констебль вернулся в комнату и придержал дверь, пропуская Клариссу.

— Проходите, пожалуйста, миссис Хейлшем-Браун, — пригласил инспектор.

Когда Кларисса вошла, сэр Роланд направился к ней и заговорил чрезвычайно серьезно:

— Кларисса, дорогая моя. Выполнишь ли ты мою просьбу? Я хочу, чтобы ты рассказала инспектору правду.

— Правду? — эхом отозвалась Кларисса с сомнением в голосе.

— Правду, — с особым ударением повторил сэр Роланд. — Больше ничего не остается. Я так считаю. Серьезно.

Он пристально и действительно серьезно посмотрел ей в глаза и покинул комнату.

Констебль закрыл за ним дверь и занял свое место.

— Садитесь, миссис Хейлшем-Браун, — пригласил ее инспектор, на этот раз указав на диван.

Кларисса улыбнулась ему, но ответный взгляд был суров. Она медленно подошла к дивану, села и помедлила, прежде чем заговорить.

— Прошу прощения. Я ужасно виновата за всю эту ложь, которую здесь наплела. Я не хотела. — Когда она продолжила, в голосе ее слышалось искреннее раскаяние: — Одно тянет за собой остальное, если вы понимаете, что я хочу сказать.

— Не могу сказать, что я понимаю, — холодно ответил инспектор. — А теперь, пожалуйста, просто сообщите мне факты.

— Что ж, на самом деле все очень просто, — начала она объяснять, разгибая пальцы. — Во-первых, ушел Оливер Костелло. Затем пришел домой Генри. Затем я проводила его до машины. Потом вернулась сюда с бутербродами.

— Бутербродами? — переспросил инспектор.

— Да. Видите ли, мой муж вернется домой с очень важным зарубежным посланником.

Инспектор выглядел заинтересованным.

— О, и что же это за посланник?

— Некий мистер Джоунз, — сообщила ему Кларисса.

— Прошу прощения? — сказал инспектор, уставившись на констебля.

— Мистер Джоунз. Это ненастоящее имя, но так уж нам следует называть его. Это совершенно секретное дело. — И Кларисса продолжила свой рассказ: — Они собирались перекусить бутербродами во время беседы, а я бы в классной комнате доела мусс.

Взгляд инспектора выразил недоумение.

— Мусс в… Ага, понятно, — пробормотал он совершенно непонимающе.

— Я поставила бутерброды сюда, — показала Кларисса на скамеечку, — а потом начала все расставлять по местам и пошла ставить книгу на полку и… тут… я чуть на него не упала.

— Вы упали на тело? — спросил инспектор.

— Да. Оно было здесь, за диваном. Я посмотрела, вдруг он… вдруг он мертв, и он был мертв. Это был Оливер Костелло, и я не знала, что делать. В конце концов я позвонила в гольф-клуб и попросила сэра Роланда, мистера Берча и Джереми Уоррендера вернуться немедленно.

Склонившись над диваном, инспектор холодно осведомился:

— А вам не пришло в голову позвонить в полицию?

— Ну да, пришло, но потом… ну… — Она опять улыбнулась ему. — Ну, я не стала.

— Вы не стали, — пробормотал себе под нос инспектор.

Он отошел, посмотрел на констебля, безнадежно всплеснул руками и снова обернулся к Клариссе.

— Почему вы не позвонили в полицию?

Кларисса ожидала этого вопроса.

— Видите ли, я решила, так будет лучше для моего мужа. Не знаю, многие ли вам известны в Министерстве иностранных дел, инспектор, но они там все ужасно скрытны. Им нравится, чтобы все происходило тихо, неприметно. Вы не можете не признать, что убийства довольно-таки приметны.

— Именно так, — только и нашел что ответить инспектор.

— Я так рада, что вы понимаете, — чуть не плача от умиления, воскликнула Кларисса. Она продолжила, но ее рассказ звучал все менее и менее убедительно. — Он был совсем мертвый, потому что я проверила пульс, а значит, мы все равно ничем не могли ему помочь.

Инспектор, ничего не отвечая, прошелся по комнате. Не отрывая от него глаз, Кларисса рассказывала дальше:

— И тогда я решила, что он может быть мертвым в Марсденском лесу точно так же, как в нашей гостиной.

Инспектор резко повернулся.

— Марсденский лес? — отрывисто переспросил он. — При чем тут Марсденский лес?

— Просто я подумала, что можно отвезти его туда.

Инспектор положил руку на затылок и уставился в пол, будто искал там поддержки. Затем, встряхнув головой, он твердо сказал:

— Миссис Хейлшем-Браун, вам никогда не доводилось слышать, что нельзя трогать мертвое тело, если есть хоть малейшее подозрение в том, что дело нечисто?

— Конечно, я знаю, — парировала Кларисса. — Об этом во всех детективах написано. Но, видите ли, у нас реальная жизнь.

Инспектор в отчаянии воздел руки.

— Я имею в виду, — продолжила она, — что в реальной жизни все по-другому.

Мгновение инспектор разглядывал Клариссу, будто не веря своим ушам, а затем спросил:

— Вы сознаете серьезность того, что говорите?

— Конечно. И я говорю вам правду. Итак, в конце концов я позвонила в клуб, и они все вернулись.

— И вы убедили их спрятать тело в этом тайнике.

— Нет, — поправила его Кларисса. — Это потом. По моему плану, я же вам сказала, мы должны были отнести тело Оливера в его машину, а машину оставить в Марсденском лесу.

— И они согласились? — В голосе инспектора явно слышалось недоверие.

— Да, они согласились, — с улыбкой ответила Кларисса.

— Откровенно говоря, миссис Хейлшем-Браун, — резко заявил инспектор, — я не верю ни одному вашему слову. Я не верю, что три благопристойных человека согласились преступить закон подобным образом и по столь ничтожному основанию.

Кларисса встала и, отойдя от инспектора, проговорила скорее себе, чем ему:

— Я знала, что вы не поверите мне, если я скажу правду. — Она повернулась к полицейскому. — Чему же вы тогда верите?

Пристально глядя на Клариссу, инспектор ответил:

— Я вижу только одну причину, по которой эти трое мужчин согласились бы солгать.

— О? Что вы имеете в виду? Какая же еще могла быть у них причина?

— Они согласились бы солгать, — продолжил инспектор, — если бы догадывались или, более того, если бы были уверены в том, что именно вы убили его.

Кларисса уставилась на полицейского.

— Но у меня не было причины убивать его, — возразила она. — Абсолютно никакой причины. — Тут она отпрянула от полицейского. — О, я понимаю, почему вы так подумали. Это потому…

Вдруг она замолчала.

— Это потому — что?

Кларисса задумалась. Текли секунды, и ее поведение изменилось. Она начала говорить куда более убедительно.

— Ладно, — проговорила она, будто бросаясь в холодную воду. — Я скажу вам почему.

— Я рассчитываю на ваш разум.

— Да. — Она смотрела ему в глаза. — Я думаю, лучше будет сказать вам всю правду. — Она подчеркнула последние слова.

Инспектор ухмыльнулся.

— Я вас уверяю, что, выливая на полицию эту бочку лжи, вы приносите себе очень мало пользы, миссис Хейлшем-Браун. Лучше вам раскрыть мне истину. И с самого начала.

— Я скажу, — пообещала Кларисса. Она села за карточный стол. — Ох, боже мой, — последовал вздох. — Мне казалось, я все делала так умно.

— Куда как лучше не умничать, — сказал инспектор. Он сел лицом к лицу с Клариссой. — А теперь, что же действительно произошло сегодня вечером?