Глава 20

— За ним! Быстро! — остановившись около дивана, крикнул инспектор Томас Кэдволладеру. Сержант уже выскочил на террасу, когда в комнату из коридора вбежал Старкведдер. За ним следовала Лора, которая, подбежав к дверям, выглянула в сад. Следующим в кабинете появился Энджелл. Он направился к тем же дверям. Миссис Уорвик прямо и неподвижно, словно статуя, стояла в дверном проеме.

Инспектор Томас подошел к мисс Беннетт.

— Ну, ну, полно, голубушка, — утешал он ее. — Не надо принимать это так близко к сердцу. Вы сделали все очень хорошо.

— Я так и знала, я все знала, — дрожащим голосом сказала она инспектору. — Вы понимаете, я лучше всех знала, на что способен Жан. Я понимала, что Ричард слишком сильно давит на него, и я знала… последнее время я стала замечать… что Жан становится опасным.

— Жан! — воскликнула Лора. Горестно вздохнув, она взволнованно прошептала: — О, нет, нет, только не Жан. — Она опустилась на стул, стоявший около письменного стола. — Я не могу поверить в это, — с трудом выдавила она.

Миссис Уорвик, гневно сверкая глазами, смотрела на мисс Беннетт.

— Как ты могла, Бенни? — произнесла она обвинительным тоном. — Как ты могла? Я надеялась, что уж ты-то, по крайней мере, останешься преданной нашей семье.

Ответ мисс Беннетт был вызывающим.

— Бывают случаи, — сказала она старой даме, — когда правда важнее преданности. Вы не понимали… никто из вас не понимал… что Жан становится опасным. Милый мальчик… добрый мальчик… однако… — Переполняемая горем, она была не в силах продолжать.

Миссис Уорвик медленно и печально прошла к креслу и села, устремив невидящий взгляд в пространство.

— Однако, достигая определенного возраста, — тихо проговорил инспектор, решив закончить мысль мисс Беннетт, — такие юноши становятся опасными потому, что уже не понимают, куда могут приложить свои силы. Они не приобретают взрослых суждений и не могут контролировать себя. — Он подошел к миссис Уорвик. — Вы не должны так огорчаться, мадам. Полагаю, я могу взять на себя право заверить вас в том, что с ним будут обращаться гуманно и с пониманием. В данном случае очевидно, по-моему, что он не ответственен за свои действия. То есть его будут содержать в удобных для него условиях. И вы понимаете, что это вскоре могло понадобиться так или иначе. — Развернувшись, он прошел по кабинету, закрыл двери в коридор и направился к дверям на террасу.

— Да, да, я понимаю, что вы правы, — признала миссис Уорвик. Повернувшись к мисс Беннетт, она сказала: — Извини меня, Бенни. Ты сказала, что никто, кроме тебя, не знал, что он был опасен. Ты ошибаешься. Я знала… но я не могла заставить себя предпринять хоть какие-то действия.

— Кто-то же должен был что-то сделать! — решительно ответила Бенни. В комнате стало тихо, но напряжение явно возросло, поскольку все ждали, когда вернется сержант и приведет с собой Жана.

Со стороны дороги сад уже начал окутывать туман, и там, в нескольких сотнях ярдов от дома, сержант отыскал Жана, который стоял, прижавшись к высокой садовой ограде. Угрожающе размахивая пистолетом, Жан закричал:

— Не подходите ближе! Никому не удастся запереть меня, никогда. Я убью вас. Я не шучу. Я никого не боюсь!

Сержант остановился в добрых двадцати футах от него.

— Ладно, парень, кончай, — задабривающим тоном крикнул он. — Никто не собирается делать тебе ничего плохого. Но револьвер — штука опасная. Лучше отдай его мне, и вернемся вместе в дом. Ты сможешь поговорить со своей семьей, и они помогут тебе.

Продвинувшись на несколько шагов в сторону Жана, он остановился, когда парень истерически заорал:

— Я же серьезно говорю! Я убью вас. Мне не нравятся полицейские. Я не боюсь вас.

— Конечно, ты не боишься, — ответил сержант. — У тебя нет причин бояться меня. Я не сделаю тебе ничего плохого. Давай только вернемся со мной домой. Давай, пошли. — Он вновь сделал шаг вперед, но Жан вскинул револьвер и быстро выстрелил два раза подряд. Первая пуля пролетела мимо, а вторая попала сержанту в левую руку. Он вскрикнул от боли, но бросился на Жана и повалил его на землю, пытаясь вырвать у него оружие. Во время их борьбы револьвер вдруг выстрелил еще раз. Жан судорожно вздохнул и замер.

Сержант в ужасе склонился над ним, не в силах поверить в случившееся.

— Нет, о нет, — бормотал он. — Бедный, глупый мальчишка. Нет! Ты не можешь умереть. О боже, пожалуйста… — Он пощупал пульс Жана и безнадежно покачал головой. Поднявшись на ноги, он медленно отступил на пару шагов и только тогда заметил, что его левая рука сильно кровоточит. Обмотав руку платком, сержант поднял ее вверх, чтобы уменьшить кровотечение, и, задыхаясь от боли, побежал обратно к дому.

Пошатываясь, он прошел по террасе.

— Сэр! — крикнул он, видя, что инспектор и все остальные собрались возле дверей.

— Да говори же, что случилось! — воскликнул инспектор.

С трудом переводя дух, сержант ответил:

— Это ужасно… То, что я должен сообщить вам, просто ужасно.

Старкведдер помог ему войти в комнату, и сержант, пошатываясь, добрел до скамеечки и опустился на нее.

Инспектор быстро подошел к нему сбоку.

— Твоя рука! — воскликнул он.

— Я посмотрю ее, — тихо сказал Старкведдер. Поддерживая руку сержанта Кэдволладера, он снял пропитанную кровью повязку, достал платок из своего кармана и начал завязывать его вокруг ладони сержанта.

— Понимаете, сгущается туман, — начал объяснять Кэдволладер. — Видимость уже довольно плохая. Он выстрелил в меня. Там за рощицей, у забора рядом с дорогой.

С выражением ужаса на лице Лора встала и прошла к выходу в сад.

— Он дважды выстрелил в меня, — говорил сержант, — и второй раз попал в руку.

Мисс Беннетт вдруг поднялась и закрыла рукой рот.

— Я пытался отнять у него револьвер, — продолжал сержант, — но понимаете, одна рука плохо слушалась меня…

— Да. Что же случилось? — торопил его инспектор.

— Его палец был на спусковом крючке, — с трудом выдавил сержант, — и револьвер случайно выстрелил. Пуля попала прямо в сердце. Он умер.