Глава 4 · Показания слуг

Ничто не могло выглядеть более мирно, чем Мелфорт-Эбби, когда Картрайт и Саттерсвейт увидели его в тот сентябрьский солнечный день. Часть здания сохранилась с пятнадцатого века. Ее отреставрировали и пристроили к ней новое крыло. Санаторий не был виден отсюда — он находился поодаль.

Сэра Чарлза и мистера Саттерсвейта впустила кухарка, миссис Леки, — дородная леди в черном, с глазами, полными слез. Она знала сэра Чарлза и обращалась в основном к нему:

— Уверена, сэр, вы понимаете, что все это для меня значит. Хозяин умер, полицейские шляются по дому, всюду суют свой нос — даже в мусорные баки! — и все время пристают с вопросами. Не думала, что доживу до такого. Доктор был таким славным джентльменом — для нас был счастливый день, когда его сделали сэром Бартоломью. Мы с Битрис хорошо это помним, хотя Битрис пробыла здесь на два года меньше меня. А этот тип из полиции — его и джентльменом не назовешь, будь он хоть трижды суперинтендент… — Запутавшись в лабиринте собственных фраз, миссис Леки перевела дух. — Приставал с вопросами о всех служанках в доме! Конечно, Дорис ленится вставать по утрам, а Вики бывает дерзкой, но что взять с молодых — в наши дни матери не воспитывают их как следует. Однако все равно они хорошие девушки, и никакой полицейский суперинтендент не заставит меня думать иначе. «Не ждите, — сказала я ему, — что я стану говорить дурно о моих девочках. К убийству они никакого отношения не имеют — просто грех думать про них такое…» — Миссис Леки снова сделала паузу. — Мистер Эллис — другое дело; о нем я ничего не знаю и не могу за него отвечать. Он здесь чужой — приехал из Лондона, когда мистер Бейкер был в отпуске…

— Бейкер? — спросил мистер Саттерсвейт.

— Мистер Бейкер был дворецким сэра Бартоломью последние семь лет. Большую часть времени он проводил в Лондоне, на Харли-стрит. Помните его, сэр? — обратилась она к Картрайту, который кивнул в ответ. — Сэр Бартоломью обычно привозил его сюда, когда устраивал приемы. Но у мистера Бейкера стало худо со здоровьем, сэр Бартоломью дал ему двухмесячный отпуск, оплатил отдых на море, возле Брайтона, — доктор был очень добрым джентльменом — и временно нанял мистера Эллиса. Я объяснила суперинтенденту, что ничего не могу о нем сказать, хотя он сам говорил, что служил в лучших семьях, да и вел себя по-джентльменски…

— А вы не заметили в нем чего-нибудь… необычного? — с надеждой спросил сэр Чарлз.

— Странно, что вы об этом спрашиваете, сэр. Не знаю, что вам ответить — и да и нет, если понимаете, о чем я. — Ободренная взглядом сэра Чарлза, кухарка добавила: — Что-то в нем было, хотя я не знаю, что именно.

Вот так всегда, мрачно подумал мистер Саттерсвейт. Как бы миссис Леки ни презирала полицейских, она оказалась восприимчивой к их предположениям. Раз они считали Эллиса преступником, значит, она должна была что-то в нем заметить.

— Прежде всего, он держался сам по себе. Всегда был вежливым, как настоящий джентльмен, но много времени проводил в своей комнате и… не знаю, как это назвать, но что-то в нем было…

— Вы не подозревали, что он на самом деле не дворецкий? — предположил сэр Чарлз.

— Нет, он точно служил в хороших домах. Столько знал об известных людях…

— Например?

Но миссис Леки уклонилась от ответа. Она не собиралась пересказывать сплетни прислуги — это оскорбляло ее чувство благопристойности.

Мистер Саттерсвейт пришел ей на помощь:

— Не могли бы вы описать его внешность?

Лицо кухарки сразу прояснилось.

— Конечно, сэр. Выглядел он очень респектабельно — с бакенбардами и сединой в волосах. Немного сутулился и начинал полнеть — это его беспокоило. У него слегка подрагивали руки, но не по той причине, о которой вы, возможно, подумали. Мистер Эллис воздерживался от спиртного — не то что многие, кого я знала. Думаю, сэр, у него было что-то не так с глазами — от света они слезились. Он носил очки, но только в свободное от службы время.

— А у него были какие-нибудь особые приметы? — допытывался сэр Чарлз. — Шрам, сломанный палец или родимое пятно?

— Нет, сэр, ничего такого не было.

— В детективной литературе все куда удобнее, чем в жизни, — вздохнул сэр Чарлз. — Там у подозреваемых всегда есть особые приметы.

— У него не хватало зуба, — напомнил мистер Саттерсвейт.

— Может быть, сэр. Я этого не замечала.

— А как он себя вел в тот вечер, когда произошла трагедия? — спросил мистер Саттерсвейт, используя типично книжную фразу.

— Право, сэр, не могу сказать. Я была занята на кухне, и у меня не было времени что-то подмечать.

— Да, понимаю.

— Когда стало известно, что хозяин умер, нас всех как громом поразило. Мы с Битрис плакали навзрыд. Девочки, конечно, были возбуждены, хотя тоже огорчились. Мистер Эллис, естественно, не так расстроился, как мы, — он здесь новичок, — но вел себя очень предупредительно и заставил меня и Битрис выпить по стакану портвейна, чтобы справиться с потрясением. Только подумать, что этот злодей… — Миссис Леки гневно сверкнула глазами, не найдя слов.

— Насколько я понял, он исчез той же ночью?

— Да, сэр, пошел в свою комнату, а утром его как не бывало. Потому полиция его и заподозрила.

— Да, очень глупо с его стороны. А у вас есть идея насчет того, каким образом он покинул дом?

— Нет, сэр. Вроде полиция наблюдала за домом всю ночь, и никто не видел, как он уходил, но полицейские тоже люди, хотя напускают на себя невесть что, приходят в порядочный дом и всюду вынюхивают…

— Я что-то слышал о потайном ходе, — вспомнил сэр Чарлз.

— Наверняка от полицейских, — фыркнула миссис Леки.

— А он действительно существует?

— Вроде говорят, что да, — осторожно ответила кухарка.

— Вы знаете, откуда он начинается?

— Нет, сэр. О потайных ходах в холле для прислуги лучше не упоминать, чтобы не вбивать девушкам в голову ненужные мысли. Чего доброго, они станут убегать по нему среди ночи. Все мои девушки выходят только через заднюю дверь. Мы свое место знаем.

— Превосходно, миссис Леки. Вы очень разумны.

Миссис Леки просияла.

— Не могли бы мы задать несколько вопросов другим слугам? — поинтересовался сэр Чарлз.

— Конечно, сэр, но они расскажут вам то же, что и я.

— Я имею в виду, не столько о мистере Эллисе, сколько о самом сэре Бартоломью — о его поведении в тот вечер, и так далее. Понимаете, он был моим другом.

— Знаю, сэр. Можете расспросить Битрис или Алис — она прислуживала за столом.

— Да, пожалуй, я побеседую с Алис.

Однако миссис Леки соблюдала иерархию. Битрис Черч — старшая служанка — появилась первой.

Это была высокая, худощавая женщина с поджатыми губами, выглядевшая агрессивно-респектабельной.

После нескольких несущественных вопросов сэр Чарлз перешел к поведению гостей в тот роковой вечер. Были ли они сильно расстроены? Что говорили или делали?

Битрис оживилась. Как и многие, она питала нездоровый интерес к трагедиям.

— Мисс Сатклифф очень огорчилась. Она добрая леди и бывала здесь раньше. Я предложила ей немного бренди или чашечку чая, но она и слушать не пожелала. Приняла аспирин и сказала, что все равно не сможет заснуть. Но следующим утром, когда я принесла ей чай, она спала как младенец.

— А миссис Дейкрс?

— Не думаю, что эту леди что-то может особенно расстроить. — Судя по тону Битрис, она не жаловала Синтию Дейкрс. — Ей хотелось поскорее убраться отсюда — она говорила, что ее бизнес может пострадать. Мистер Эллис сказал нам, что она знаменитая лондонская портниха.

«Портниха» для Битрис означало ремесло, а на ремесло она взирала сверху вниз.

— А ее муж?

Битрис фыркнула:

— Успокаивал нервы бренди. Или, наоборот, будоражил их.

— А что вы скажете о леди Мэри Литтон-Гор?

— Очень приятная леди. — Битрис смягчила тон. — Моя двоюродная бабушка была в услужении у ее отца. Я слышала, в молодости леди Мэри была хорошенькой девушкой. Может, она и бедна, но сразу видно — настоящая леди: всегда вежливая, никогда не суетится. Дочка у нее тоже славная. Они не так хорошо знали сэра Бартоломью, но очень огорчились.

— А мисс Уиллс?

К Битрис сразу вернулась ее чопорность.

— Не могу сказать, сэр, что думала об этом мисс Уиллс.

— А что вы сами о ней думаете? — настаивал сэр Чарлз. — Ну же, Битрис, расслабьтесь немного!

На деревянных щеках Битрис неожиданно появились ямочки. В манерах сэра Чарлза было какое-то мальчишеское обаяние. Она не могла устоять против его чар, безотказно действовавших на публику в театре.

— Право, сэр, не знаю, что вы хотели от меня услышать.

— Только то, что вы думаете о мисс Уиллс.

— Ничего, сэр. Конечно, она… — Битрис заколебалась.

— Продолжайте, Битрис.

— Ну, она не того класса, что другие. Я знаю, что это не ее вина, — великодушно добавила Битрис. — Но она делала вещи, которые настоящая леди ни за что не сделала бы. Всюду совала свой нос, что-то вынюхивала…

Сэр Чарлз попытался вытянуть из Битрис нечто более конкретное, но потерпел неудачу. Она не смогла привести пример «вынюхивания», а только повторила, что мисс Уиллс совала нос в чужие дела.

— Молодой мистер Мэндерс прибыл неожиданно, не так ли? — спросил мистер Саттерсвейт.

— Да, сэр. Он попал в аварию прямо у ворот сторожки. Повезло, сказал он, что это случилось здесь. Конечно, дом был переполнен, но мисс Линдон устроила его в малом кабинете.

— Все удивились при виде его?

— Да, сэр, естественно.

Об Эллисе Битрис не могла высказать определенное мнение. Она не так часто его видела. Конечно, то, что он сбежал, выглядит подозрительно, но она никак не может предположить, зачем ему убивать хозяина, да и другие тоже.

— Как вел себя сэр Бартоломью? Он с нетерпением ожидал гостей? Вам не показалось, что у него что-то на уме?

— Хозяин выглядел очень веселым, сэр. Улыбался, словно какой-то шутке. Я даже слышала, как он пошутил с мистером Эллисом, чего никогда не делал с мистером Бейкером. Со слугами он был добрым, но сдержанным.

— Что именно он сказал? — встрепенулся мистер Саттерсвейт.

— Точно не помню, сэр. Мистер Эллис пришел сообщить, что звонили по телефону, а сэр Бартоломью спросил, уверен ли он, что не перепутал имена. Мистер Эллис ответил, что абсолютно уверен, — со всем почтением, разумеется. А доктор засмеялся и сказал: «Вы хороший парень, Эллис, и первоклассный дворецкий. Как вы думаете, Битрис?» Я так удивилась, что не нашла ответа, — хозяин прежде никогда так не разговаривал.

— А Эллис?

— Ему это вроде не слишком понравилось, сэр. Он выглядел так, словно не привык к подобному обращению.

— Что именно сообщили по телефону? — спросил сэр Чарлз.

— Звонили из санатория, сэр, насчет пациентки, которая прибыла туда и хорошо перенесла поездку.

— Вы не запомнили фамилию?

— Это была какая-то странная фамилия, сэр. — Битрис заколебалась. — Миссис де Рашбриджер — что-то вроде этого.

— Не так легко разобрать фамилию по телефону, — успокоил ее сэр Чарлз. — Большое вам спасибо, Битрис. Не могли бы мы поговорить с Алис?

Когда Битрис вышла из комнаты, сэр Чарлз и мистер Саттерсвейт обменялись впечатлениями.

— Мисс Уиллс вынюхивала, капитан Дейкрс напился, миссис Дейкрс не проявляла никаких эмоций. Этого чертовски мало!

— В самом деле, — согласился мистер Саттерсвейт.

— Будем надеяться на Алис.

Алис оказалась скромной молодой женщиной лет тридцати. Она охотно отвечала на вопросы.

Ей не верилось, что мистер Эллис в этом замешан. В нем было слишком много от джентльмена. Полиция подозревает, что он мошенник, но Алис уверена, что это не так.

— Вам казалось, что он обычный порядочный дворецкий? — задал вопрос сэр Чарлз.

— Не обычный, сэр. Он не походил ни на одного из дворецких, с которыми мне доводилось работать.

— Но вы не думаете, что он отравил вашего хозяина?

— Не вижу, сэр, как мистер Эллис мог это сделать. Я прислуживала за столом вместе с ним, и он не мог ничего добавить в пищу хозяина незаметно для меня.

— А в напитки?

— Вино подавал мистер Эллис, сэр. Сначала шерри к супу, потом рейнвейн и кларет. Но если бы в вине был яд, отравились бы все — во всяком случае, те, кто его пил. Хозяин пил то же, что и остальные. Портвейн также пили все джентльмены и некоторые леди.

— Бокалы унесли на подносе?

— Да, сэр. Я держала поднос, мистер Эллис поставил на него бокалы, и я отнесла их в буфетную. Там они и были, сэр, когда полиция пришла их обследовать. Стаканы с портвейном еще стояли на столе. Полиция ничего в них не нашла.

— Вы вполне уверены, что доктор ел и пил то же, что и другие?

— Да, сэр.

— А кто-либо из гостей не мог дать ему…

— Конечно нет, сэр.

— Вы что-нибудь знаете о потайном ходе, Алис?

— Один из садовников рассказывал что-то о нем. Вроде бы он ведет к разрушенной каменной кладке в лесу. Но в доме я не видела никакого потайного хода.

— А Эллис никогда о нем не говорил?

— Нет, сэр, едва ли он мог о нем знать.

— Кто, по-вашему, убил вашего хозяина, Алис?

— Не знаю, сэр. Не могу этому поверить. Должно быть, это несчастный случай.

— Хм… Благодарю вас, Алис.

— Если бы не смерть Бэббингтона, — проговорил сэр Чарлз, когда служанка вышла из комнаты, — ее можно было бы заподозрить. Она миловидная девушка и прислуживала за столом… Нет, это отпадает. Ведь Бэббингтон тоже был убит, да и Толли никогда не замечал хорошеньких девушек. Он был сделан из другого теста.

— Но ему было пятьдесят пять, — задумчиво напомнил мистер Саттерсвейт.

— Ну и что?

— В таком возрасте мужчина часто теряет голову из-за девушки — особенно если не делал этого раньше.

— Черт возьми, Саттерсвейт, мне тоже… э-э… скоро будет пятьдесят пять.

— Знаю, — кивнул Саттерсвейт.

Под его мягким, чуть насмешливым взглядом сэр Чарлз отвел глаза и покраснел.