Глава 10 · Оливер Мэндерс

Придя в офис фирмы «Спайер и Росс», мистер Саттерсвейт спросил мистера Оливера Мэндерса и передал свою визитку.

Вскоре его проводили в маленькую комнату, где Оливер сидел за письменным столом.

Молодой человек встал и протянул руку.

— С вашей стороны, сэр, было очень любезно зайти ко мне. — Однако его тон подразумевал: «Я должен был это сказать, хотя в действительности вы мне совершенно не нужны».

Но от мистера Саттерсвейта было не так легко отделаться. Он сел, тщательно высморкался и спросил, глядя поверх носового платка:

— Видели новости в утренних газетах?

— Вы имеете в виду финансовую ситуацию? Ну, доллар…

— Речь не о долларах, а о смерти, — прервал его мистер Саттерсвейт. — Точнее, о результате эксгумации в Лумуте. Бэббингтон был отравлен никотином.

— Да, читал об этом. Наша энергичная Эгг будет довольна. Она все время настаивала, что это убийство.

— Но вас это не интересует?

— Мои вкусы не столь грубы. В конце концов… — он пожал плечами, — убийство — вещь жестокая и неартистичная.

— Не всегда, — заметил мистер Саттерсвейт.

— Разве? Ну, может быть.

— Зависит от того, кто его совершает. Уверен, что вы, например, совершили бы убийство в весьма артистичном духе.

— Спасибо за комплимент, — усмехнулся Оливер.

— Но, говоря откровенно, мой мальчик, я не могу сказать того же о подстроенной вами аварии. Думаю, полиция со мной согласна.

Последовало молчание, которое нарушила упавшая на пол ручка.

— Прошу прощения, — произнес Оливер, — я не вполне вас понял.

— Я имел в виду ваше не блещущее артистизмом представление в Мелфорт-Эбби. Мне хотелось бы знать, зачем вы это устроили.

После второй паузы Оливер осведомился:

— Вы сказали, полиция подозревает?..

Мистер Саттерсвейт кивнул:

— Это выглядело достаточно подозрительно. Но, возможно, у вас имеется убедительное объяснение.

— Объяснение у меня есть, — медленно произнес Оливер. — А насколько оно убедительное, я не знаю.

— Может быть, позволите мне об этом судить?

Наступила очередная пауза.

— Я прибыл туда таким образом, — заговорил наконец Оливер, — по предложению самого сэра Бартоломью.

— Что?! — удивленно воскликнул мистер Саттерсвейт.

— Странно, не так ли? Но это правда. Я получил от него письмо, где мне предлагалось подстроить аварию и попросить о гостеприимстве. Сэр Бартоломью не стал излагать причины в письме, но добавил, что сделает это при первом удобном случае.

— И он объяснил вам?

— Нет. Я прибыл в Эбби как раз перед обедом и не успел повидать его наедине. А в конце обеда он… умер. — Теперь Оливер не выглядел скучающим. Его темные глаза не отрывались от лица мистера Саттерсвейта, словно изучая его реакцию на услышанное.

— У вас сохранилось это письмо?

— Нет, я его разорвал.

— Жаль, — сухо промолвил мистер Саттерсвейт. — И вы ничего не сказали полиции?

— Все это выглядело… ну, чересчур фантастично.

— Что верно, то верно.

Мистер Саттерсвейт покачал головой. Неужели Бартоломью Стрейндж написал такое письмо? Это казалось абсолютно нехарактерным для него. Вся история отдавала мелодраматизмом, чуждым его практичности и здравомыслию.

Оливер все еще наблюдал за посетителем. «Он пытается понять, поверил ли я ему», — подумал мистер Саттерсвейт.

— И сэр Бартоломью не назвал никакой причины своей столь необычной просьбы? — спросил он.

— Никакой.

— Странная история.

Оливер промолчал.

— Тем не менее вы согласились на его предложение?

Лицо молодого человека вновь приняло скучающее выражение.

— Да, оно выглядело необычным, но, должен признаться, мне стало любопытно.

— Есть что-нибудь еще? — осведомился мистер Саттерсвейт.

— О чем вы, сэр?

Мистер Саттерсвейт сам толком этого не знал. Он подчинялся какому-то туманному инстинкту.

— Я имею в виду, есть что-нибудь еще, что может свидетельствовать против вас?

После новой паузы молодой человек пожал плечами:

— Полагаю, мне лучше все выложить начистоту. Эта женщина едва ли будет держать язык за зубами.

Мистер Саттерсвейт вопросительно посмотрел на него.

— На следующее утро после убийства я разговаривал с женщиной, которая пишет пьесы под псевдонимом Энтони Астор. Я достал мой бумажник, и оттуда выпал клочок бумаги. Она подняла его и отдала мне.

— Ну и что?

— К сожалению, она посмотрела на этот клочок, прежде чем вернуть его. Это была газетная вырезка о никотине — о том, какой это смертельный яд, и так далее.

— Почему вы заинтересовались этой темой?

— Я ею не интересовался. Очевидно, я когда-то сунул эту вырезку в бумажник, хотя не припоминаю этого. Неловко получилось, верно?

«Сомнительная история», — подумал мистер Саттерсвейт.

— Полагаю, — продолжал Оливер Мэндерс, — она обратилась в полицию?

Мистер Саттерсвейт покачал головой:

— Вряд ли. Мне кажется, эта женщина предпочитает… ну, держать сведения при себе. Она их коллекционирует.

Внезапно Оливер наклонился вперед:

— Но я ни в чем не виновен, сэр!

— Я и не предполагаю, что вы виновны, — мягко произнес мистер Саттерсвейт.

— Однако кто-то пустил полицию по моему следу.

Саттерсвейт снова покачал головой.

— Тогда почему вы пришли ко мне сегодня?

— Отчасти в результате моего… э-э… расследования происшествия, а отчасти по совету… друга.

— Какого друга?

— Эркюля Пуаро.

— Снова этот тип! Значит, он вернулся в Англию?

— Да.

— Почему?

Мистер Саттерсвейт поднялся.

— Почему собака идет по следу? — отозвался он и, довольный своим ответом, вышел из комнаты.