15
Рэйс в глубоком раздумье склонился над планом парохода «Карнак»: Фантора, молодой Аллертон, миссис Аллертон. Далее пустая каюта Симона Дойля. Чья каюта находится по другую сторону от миссис Дойль? Ага, старая американка. Если кто и слышал что-то определенное, то это именно она.
Мисс Ван Скулер в это утро была сморщеннее и желтее, чем обычно. Ее маленькие черные глазки смотрели злобно и подозрительно. Рэйс поднялся ей навстречу с вежливым поклоном.
— Ради бога, простите за беспокойство, мисс Ван Скулер. Мы весьма признательны вам. Пожалуйста, садитесь.
Мисс Ван Скулер раздраженно зашипела:
— Я не желаю иметь что-либо общее со всем этим. Я возмущена. Не связывайте меня с этим чрезвычайно неприятным происшествием.
— Мы все понимаем. Мы решили поговорить с вами в первую очередь, чтобы в дальнейшем больше вас не тревожить. Мисс Ван Скулер посмотрела на Пуаро более милостиво.
— Я рада, что вы понимаете меня. Я не привыкла к подобным историям.
— Разумеется, мадемуазель, — заговорил Пуаро, стараясь всячески умилостивить старую даму, — именно поэтому мы и хотим как можно скорее освободить вас от всех неприятностей. Итак, не припомните ли вы, в котором часу вчера вечером вы легли спать?
— Я всегда ложусь ровно в десять. Но вчера я легла позже, из-за Корнелии, она задержала меня.
— Понимаю, мадемуазель. Итак, после того, как вы легли спать, слышали ли вы какие-нибудь звуки?
— Я сплю очень чутко, — объявила мисс Ван Скулер.
— Превосходно! Для нас — это просто удача.
— Меня разбудила эта несуразная горничная миссис Дойль, которая так громко пожелала ей спокойной ночи.
— А после этого?
— Я снова уснула. Потом мне показалось, что в мою каюту кто-то вошел, но оказалось — вошли в соседнюю каюту.
— В каюту мадам Дойль?
— Да. Потом послышались шаги по палубе и всплеск.
— Наверное, вы не можете назвать точное время?
— Напротив. Я могу. Было ровно десять минут первого.
— Вы в этом уверены?
— Да. Я посмотрела на часы.
— Вы слышали выстрел?
— Нет, ничего похожего на выстрел.
— Но, может быть, именно выстрел и разбудил вас? Мисс Ван Скулер, по-жабьи склонив голову набок, обдумывала вопрос.
— Возможно, — неохотно призналась она.
— Но откуда возник этот всплеск, вы не знаете?
— Наоборот, отлично знаю.
— Вы знаете?
— Разумеется. Мне надоели шум и суета на палубе. Я встала и вышла. Мисс Оттерборн стояла, склонившись над поручнями. Она только что бросила в воду какой-то предмет.
— Мисс Оттерборн? — изумленно переспросил Рэйс.
— Да.
— Вы уверены, что это была именно мисс Оттерборн?
— Я отчетливо видела ее лицо.
— А она видела вас?
— По-моему, нет.
Пуаро резко наклонился к ней.
— Как она выглядела, мадемуазель?
— Она была чрезвычайно взволнована. Рэйс и Пуаро обменялись быстрым взглядом.
— Что было дальше? — торопил Рэйс.
— Мисс Оттерборн ушла на правую сторону судна, а я снова легла в постель.
В дверь постучали, и вошел капитан, неся в руках сверток, с которого стекала вода.
— Вот что мы выловили, полковник.
Рэйс стал разворачивать сверток, там был мокрый бархат, в котором оказался носовой платок, испачканный чем-то красным, и маленький перламутровый пистолет.
— Я был прав, — сказал полковник победоносно, пистолет все-таки бросили за борт.
— Он протянул пистолет.
— Ну что, мсье Пуаро, этот пистолет видели вы в тот вечер в отеле «Катаракт»?
Пуаро спокойно и внимательно рассматривал вещицу.
— Да, это он. Та же инкрустация и инициалы Ж. Б. Предмет роскоши, очень женственная штучка, и в то же время это смертоносное оружие.
— Двадцать два, — тихо говорил Рэйс, вытаскивая обойму.
— Использованы две пули. Да, несомненно.
Мисс Ван Скул ер многозначительно кашлянула.
— А что вы скажете о моей бархатной накидке?
— Ваша накидка, мадемуазель?
— Да, это моя бархатная накидка.
Рэйс поднял мокрую материю.
— Так это ваше, мисс Ван Скулер?
— Разумеется, это мое! — закричала старая дама.
— Я потеряла ее вчера вечером и спрашивала про нее всех и каждого.
— Где вы видели свою накидку в последний раз, мисс Ван Скулер?
— Вчера вечером в салоне я была в ней, но перед уходом я обнаружила, что накидка исчезла.
— Теперь вы поняли, для чего использовали вашу накидку? — спокойно спросил Рэйс.
Он расстелил мокрый бархат и пальцем показал подпалину и несколько маленьких дырочек.
— Убийца завернул в нее пистолет, чтобы заглушить звук выстрела.
— Возмутительно! — провозгласила старуха, и ее ссохшееся лицо покраснело.
— Я буду весьма вам признателен, мисс Ван Скулер, если вы расскажете нам, как давно и сколь близко вы знали миссис Дойль, — попросил Рэйс.
— Я совсем не знала ее раньше.
— Но вы знали о ней?
— Разумеется, я знала, кто она.
— Ваши семьи не были знакомы?
— Наша семья, полковник Рэйс, занимает в обществе исключительное положение, мы поддерживаем знакомство лишь с равными нам. Моя дорогая матушка не стала бы водить знакомство с семьей, подобной Хартцам, они были богачи, но без рода и имени.
— Можете ли вы что-нибудь еще сообщить нам?
— Мне нечего добавить к тому, что я сказала. Линнет Риджуэй выросла в Англии, я никогда не видела ее до поездки в Египет.
Она встала. Пуаро открыл ей дверь, и она с достоинством удалилась.
— Розали Оттерборн? Я не ожидал, — проговорил Рэйс.
Пуаро, казалось, был в замешательстве. Вдруг он ударил кулаком по столу.
— Но это же бессмыслица! — закричал он.
— Это бессмыслица!
— Что именно вы имеете в виду?
— Мы блуждаем в потемках. Кто-то хотел избавиться от Линнет Дойль. Кто-то подслушал сцену в салоне прошлой ночью. Кто-то прокрался в салон и подобрал пистолет, — пистолет Жаклины де Бельфорт, не забывайте. Кто-то застрелил Линнет Дойль этим именно пистолетом и написал кровью на стене букву «Ж»
— Все так ясно, не правда ли? И что же дальше делает убийца? Естественно, он оставляет пистолет Жаклины де Бельфорт — проклятый пистолет! — на видном месте, где каждый может его найти. Но вместо этого убийца бросает пистолет, эту особенно важную улику против Жаклины де Бельфорт, за борт. Почему, мой друг, почему?
— Очень странно, — отвечал Рэйс.
— Более чем странно, это — немыслимо!
— Как же немыслимо, раз так случилось?
— Я имею в виду другое. Я имел в виду немыслимую последовательность событий. Здесь что-то не так.