19

Люди собирались в ресторан с видом унылым и угнетенным. Очевидно, чрезмерный аппетит должен свидетельствовать о бессердечности, поэтому к еде почти не притрагивались. Тим Аллертон был в это утро особенно не в духе и явился, когда его мать уже сидела за столом.

— И зачем только мы поехали на этом проклятом пароходе! — проворчал он.

— Да, мой дорогой, — грустно согласилась его мать..

— Подумать, что кто-то хладнокровно мог застрелить эту юную прекрасную девушку. И эта другая девочка, такая несчастная!

— Жаклина?

— Да, мне больно за нее. Она такая маленькая и жалкая.

— В следующий раз не будет играть в игрушки, которые стреляют, — отрезал Тим, неохотно намазывая хлеб маслом.

— Ты сегодня просто невыносим, Тим.

— Да, у меня жуткое настроение, как и у всех.

— Но к чему эта озлобленность? Я просто сожалею и грущу.

— Ах, ты во всем видишь только романтику. Неужели ты не понимаешь, — мы оказались замешаны в деле об убийстве. Все на этом пароходе под подозрением. Миссис Аллертон удивилась.

Формально да, но ведь это дико себе представить, будто мы..

— Нисколько не дико, и, уверяю тебя, полицейские из Шелала и Асуана не посмотрят на твои добродетели и мягкое сердце.

— Я надеюсь, преступников обнаружат еще до прибытия в Асуан.

— Интересно, каким образом?

— Мсье Пуаро найдет убийцу.

— Этот старый болтун? Никого он не найдет, он только и умеет, что вести беседы и ухаживать за своими усами.

— Послушай, Тим, нам все равно придется через это пройти, давай постараемся не портить себе нервы.

Но Тим был по-прежнему мрачен.

— Ты слышала, пропало жемчужное ожерелье.

— Жемчужное ожерелье Линнет?

— Да. Кто-то украл его.

Может быть, из-за этого ее и убили?

— Ах, мам, ты путаешь две совершенно разные вещи.

— Кто тебе сказал о пропаже жемчуга?

— Фергюсон. А ему — механик, его друг, который, в свою очередь, узнал от горничной.

— Красивый был жемчуг, — сказала миссис Аллертон. Подошел Пуаро и сел за стол.

— Я несколько запоздал, — сказал он, поклонившись.

— Мистер Дойль серьезно ранен? — спросила миссис Аллертон.

— Да, доктор Бесснер с нетерпением ждет приезда в Асуан, где можно будет сделать рентген и удалить пулю. Он надеется, что Дойль не останется хромым на всю жизнь.

— Бедный Симон, — вздохнула миссис Аллертон, — только вчера он был так счастлив, и все на свете было к его услугам, а сейчас его жена убита, и сам он ранен и лежит беспомощный. Но я надеюсь… — она замолчала.

— На что, мадам? — спросил Пуаро.

— Я надеюсь, он не очень сердится на эту бедную девочку.

— На мадемуазель Жаклину? Как раз наоборот, он очень беспокоится о ней.

Пуаро обернулся к Тиму.

Помните, психологическая задача. Все время, пока мадемуазель де Бельфорт преследовала их, Симон был в бешенстве. И вот теперь, когда она выстрелила в него и серьезно ранила, возможно, сделала его хромым на всю жизнь, весь его гнев испарился. Вы можете это объяснить?

— Да, — задумчиво проговорил Тим.

— Мне кажется, могу. Когда она преследовала его, она тем самым ставила его в дурацкое положение…

— Вы правы, — одобрительно кивнул Пуаро, — она унижала его мужское достоинство.

— А теперь она сама попала в глупое положение, и он…

— Может великодушно ее простить, — закончила за него миссис Аллертон.

— Мужчины как дети.

Пуаро улыбнулся.

— Скажите, обратился он к Тиму, — кузина мадам Дойль, мисс Джоанна Саутвуд, похожа на нее внешне?

— Вы ошиблись, мсье Пуаро, Джоанна Саутвуд — наша кузина и подруга Линнет Дойль.

— Ах, простите, я все перепутал. Об этой молодой леди часто упоминают в светской хронике. Одно время она меня интересовала.

— Почему? — резко спросил Тим.

В этот момент Пуаро привстал и поклонился Жаклине де Бельфорт, которая проходила мимо их столика. У нее пылали щеки, глаза блестели, и она часто неровно дышала. Пуаро так и не ответил на вопрос Тима.

— Интересно, — заговорил он рассеянно, — все ли молодые дамы столь же беспечно обращаются со своими драгоценностями, как мадам Дойль?

— Значит, это правда — жемчуг и в самом деле украли? — спросила миссис Аллертон.

— Кто вам сказал, мадам?

— Фергюсон, — поспешно ответил Тим. Пуаро мрачно посмотрел на него.

— Да, это правда.

— Наверное, всем нам придется пройти через множество неприятных процедур из-за пропажи, — забеспокоилась миссис Аллертон.

— Так считает Тим.

Ее сын помрачнел, и в этот момент Пуаро обернулся к нему

— А, значит, вы уже попадали в подобную ситуацию? Возможно, в каком-нибудь доме при вас были похищены Драгоценности?

— Никогда, — отрезал Тим.

— Ну как же дорогой, ты же был у Портарлингтонов, помнишь, когда украли бриллианты?

— Мама, ты все всегда безнадежно путаешь. Я был там, когда обнаружилось, что брильянтовое ожерелье на жирной шее хозяйки — поддельное. Подменить же брильянты могли гораздо раньше. Вообще-то, многие говорили, что она сама их и подменила.

— Это Джоанна так говорила.

— Джоанны не было там.

— Но она прекрасно знала Портарлингтонов и такое предположение в ее духе.

— Мама, ты всегда против Джоанны.

Пуаро поспешно переменил тему разговора. Он собирался купить у индийских купцов в Асуане пурпурный и золотой шелк. Но вот его смущают таможенные налоги.

— Я слышал, покупки можно отправить из магазина прямо в Англию. Тогда налог будет меньше. Как вы думаете, это правда.

Да, миссис Аллертон тоже слышала, что вещи можно отправлять прямо из магазинов, и они доходят в сохранности.

— Хорошо, я так и поступлю. Но как быть в том случае, если человек путешествует, а посылка прибывает в Англию в его отсутствие? У вас такого не было?

— Нет, пожалуй. Как по-твоему, Тим? Ты иногда получаешь книги, но никаких хлопот с книгами не было.

— Ну, книги, это совсем другое дело.

Подали десерт. Неожиданно Рэйс встал и обратился к присутствующим. Он рассказал об обстоятельствах убийства и объявил о пропаже жемчуга. Поэтому на пароходе будет произведен обыск. Он просит всех пассажиров оставаться в ресторане, а затем (он уверен, что возражений не будет) все пассажиры будут подвергнуты личному обыску. Пуаро поспешно пробирался к нему. Вокруг все гудело люди негодовали, возмущались, удивлялись…

Пуаро, наконец, оказался рядом с Рэйсом и прошептал что-то ему на ухо. Тот внимательно выслушал, подозвал стюарда и отдал ему короткое распоряжение. Рэйс и Пуаро вышли на палубу и остановились у перил, Рэйс закурил.

— Неплохая мысль, — сказал он, — интересно, откликнется ли кто-нибудь. Ждем еще три минуты.

Дверь из ресторана открылась и появился стюард.

— Одна дама желает срочно поговорить с вами.

— Так, — обрадовался Рэйс.

— Кто же она?

— Мисс Бауэрс, сэр, медсестра.

Рэйс был удивлен.

— Проводите ее в курительную. Больше никого не выпускайте.

— Хорошо, сэр, второй стюард следит за остальными. Рэйс и Пуаро отправились в курительную, а стюард вернулся в ресторан.

— Подумать только

— Бауэрс! — говорил Рэйс. Они едва успели войти и сесть, как появились стюард и мисс Бауэрс. Мисс Бауэрс была сдержанна и невозмутима, как всегда.

— Простите меня, полковник, я пришла, чтобы вернуть вам это, — она открыла скромную черную сумку и вытащила нитку жемчуга.