Глава 3

— В любом случае надо все взвесить, Чарльз.

Прошло полтора часа. Двое мужчин сидели в кабинете лорда Мэйфилда, и сэру Джорджу пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить друга принять некое конкретное решение.

Лорд Мэйфилд, поначалу категорически не соглашавшийся, постепенно и неохотно стал склоняться к предложенной идее.

Сэр Джордж не отступал:

— Да не будь ты таким упертым, Чарльз!

— Зачем впутывать в это дело какого-то жалкого иностранца, о котором мы ничего не знаем? — медленно произнес Мэйфилд.

— Но я очень много о нем знаю, так уж вышло. Он просто чудо.

— Ммм…

— Послушай, Чарльз. Это наш шанс! В этом деле главное — скрытность. Если информация просочится…

— Ты как раз к этому и ведешь!

— Вовсе нет. Этот человек, Эркюль Пуаро…

— Приедет сюда и достанет нам чертежи из рукава, как фокусник — кролика из шляпы, не так ли?

— Он докопается до истины. А истина — именно то, что нам нужно. Послушай, Чарльз, я беру всю ответственность на себя.

— Ладно, будь по-твоему, — протянул лорд Мэйфилд. — Но я не понимаю, что этот тип сможет…

Сэр Джордж схватил телефонную трубку.

— Я прямо сейчас ему позвоню.

— Он наверняка спит.

— Проснется. Черт подери, Чарльз, нельзя, чтобы этой женщине все сошло с рук!

— В смысле, миссис Вандерлин?

— Да. Ты же не сомневаешься, что за этим стоит она?

— Не сомневаюсь. Она в отместку обратила ситуацию против меня. Не хочется признаваться, Джордж, что какая-то женщина оказалась чересчур умной для нас. Мне это не по нутру, но это правда. У нас на нее ничего нет, мы ничего не докажем, и все же мы оба знаем, что именно она в этом деле главный кукловод.

— Женщины — это отродья дьявола, — с чувством сказал Кэррингтон.

— И ее никак не свяжешь с этим похищением, черт ее побери! Мы можем предполагать, что это она заставила горничную закричать и что тот человек, что рыскал снаружи, — ее сообщник, но черта с два мы это докажем.

— Возможно, Эркюль Пуаро сумеет.

Внезапно лорд Мэйфилд рассмеялся.

— Бог с тобой, Джордж, я думал, что ты слишком уж англичанин, чтобы довериться французу, каким бы умным тот ни был.

— Он вовсе не француз, а бельгиец, — сказал с некоторым смущением сэр Джордж.

— Ладно, вызывай своего бельгийца. Пусть потренирует свой мозг на этом деле. Готов поспорить, у него получится не лучше, чем у нас.

Сэр Джордж молча протянул руку к телефонной трубке.