Глава 8

Полковник упал в кресло, покачал головой, вздохнул и сказал:

— Страшное это дело, Риддл. Леди Шевенэ-Гор просто замечательная женщина — замечательная! Великая женщина! Столько мужества!..

Тихо подойдя к его креслу сзади, Пуаро сказал:

— Мне кажется, вы много лет с ней знакомы?

— Да, это так; я танцевал с ней на ее первом выходе в свет. Помню, в волосах у нее были бутоны роз. И пышное белое платье… Я никому в том зале не дал к ней прикоснуться!

Голос его был полон страсти. Пуаро протянул ему карандаш.

— Мне кажется, он ваш?

— А?.. Что?.. О, спасибо; он был у меня сегодня днем, когда мы играли в бридж. Представляете, мне выпадала сотня на онерах[915] в пиках три раза подряд! Никогда прежде такого не бывало!

— Как понимаю, вы играли в бридж перед чаем? — сказал Пуаро. — В каком настроении был сэр Жервас, когда спустился к чаю?

— В обычном. Совсем обычном. Никогда бы не мог подумать, что он замышляет покончить с собой. Если подумать, он, наверное, был чуть больше возбужден, чем всегда.

— Когда вы видели его в последний раз?

— Тогда и видел. За чаем. Никогда больше не видел беднягу живым.

— Вы не заходили к нему в кабинет после чая?

— Нет, я больше его не видел.

— Когда вы спустились к ужину?

— После первого удара гонга.

— Вы спустились вместе с леди Шевенэ-Гор?

— Нет, мы… встретились в холле. Я думаю, она заходила в столовую посмотреть на цветы — что-то вроде того.

— Надеюсь, вы не будете против, полковник Бери, если я задам вам один довольно личный вопрос, — сказал майор Риддл. — Была ли между вами и сэром Жервасом напряженность по поводу компании «Парагон синтетик раббер сабститьют»?

Полковник Бери внезапно побагровел.

— Вовсе нет. Вовсе нет, — зачастил он. — Старик Жервас был слишком высокого о себе мнения, не следует об этом забывать. Он всегда ожидал, что все, к чему он ни прикоснется, обернется золотом! Он не понимал, что весь мир находится в кризисе. И это влияет на все акции!

— Значит, между вами все же были кое-какие проблемы?

— Никаких проблем. Просто эта чертова самоуверенность Жерваса!..

— Он обвинял вас в своих потерях?

— Жервас был ненормальным! Ванда это знала. Но она всегда умела с ним управляться. И я спокойно оставил все это ей.

Пуаро кашлянул, и майор Риддл, глянув на него, сменил тему:

— Насколько я знаю, вы очень старый друг семьи, полковник Бери. Вы не предполагаете, кому он мог завещать деньги?

— Ну, как я полагаю, основная часть достанется Рут. Я так понял по обмолвкам Жерваса.

— Вам не кажется, что это несправедливо по отношению к Хьюго Тренту?

— Жервас не любил Хьюго. Ему не удавалось управлять им.

— Но он очень трепетно относился к семье. Мисс Шевенэ-Гор, в конце концов, всего лишь приемная дочь.

Полковник Бери помялся, помычал что-то под нос, затем сказал:

— Знаете, уж лучше я вам кое-что раскажу. Только прошу сохранять все это в тайне.

— Конечно-конечно.

— Рут — незаконный ребенок, но она Шевенэ-Гор. Она дочь брата Жерваса, Энтони, который погиб на войне. У него была интрижка с машинисткой. Когда он погиб, та девушка написала Ванде. Ванда поехала к ней — девушка ждала ребенка. Она обсудила это дело с Жервасом, а ей тогда только что сказали, что у нее больше никогда не будет детей. В результате они забрали ребенка к себе и удочерили по закону. Мать отказалась от всех прав. Они вырастили Рут как собственную дочь, и она действительно их дочь во всех отношениях — только посмотрите на нее и сразу поймете, что она Шевенэ-Гор!

— Ага, — сказал Пуаро. — Понимаю. Теперь поведение сэра Жерваса становится куда более понятным… Но если он недолюбливал мистера Хьюго Трента, то почему же он так стремился устроить его брак с мадемуазель Рут?

— Чтобы упорядочить ситуацию в семье. Это удовлетворяло его чувство правильности.

— Даже если он недолюбливал этого молодого человека и не доверял ему?

Полковник Бери фыркнул.

— Вы не понимаете старину Жерваса. Он не рассматривал людей как сознательные существа. Он устраивал браки так, словно жених и невеста были особами королевской крови! Он считал, что Рут и Хьюго будет правильно поженить, если парень примет фамилию Шевенэ-Гор. Что на этот счет думают Хьюго и Рут, его не волновало.

— А мадемуазель Рут готова на эти условия?

Полковник Бери хмыкнул.

— Только не она! Она та еще штучка!

— А вы знали, что незадолго до смерти сэр Жервас готовил новое завещание, согласно которому мисс Шевенэ-Гор наследовала ему только при условии, что выйдет замуж за мистера Трента?

Полковник Бери аж присвистнул.

— Значит, он и вправду решил положить конец отношениям между ней и Бэрроузом…

Он осекся, но было поздно. Пуаро вцепился в это предположение.

— А между мадемуазель Рут и мистером Бэрроузом что-то было?

— Скорее всего, нет. Ничего не было.

Майор Риддл прокашлялся:

— Я думаю, покловник Бери, вы должны рассказать нам все, что знаете. Это может иметь непосредственное отношение к настроению сэра Жерваса.

— Думаю, это возможно, — с сомнением сказал полковник Бери. — По правде говоря, этот малый, Бэрроуз, симпатичный парень — по крайней мере женщины так считают. Они с Рут в последнее время прямо не разлей вода, а Жервасу это было не по нраву, совсем не по нраву. Ему не хотелось давать отставку Бэрроузу из-за страха ускорить события. Он знал, что такое Рут. Она ни в коем разе не позволит никому диктовать ей условия. Потому я и думаю, что он из-за этого прибегнул к такой схеме. Рут не из тех девушек, что пожертвует всем ради любви. Она любит роскошь и деньги.

— А вы сами одобряете мистера Бэрроуза?

Полковник высказал мнение, что Джеффри Бэрроуз — слегка скользкий тип, каковое выражение полностью сбило с толку Пуаро, но майор Риддл усмехнулся в усы.

Полковнику задали еще несколько вопросов, после чего он удалился.

Риддл глянул на погрузившегося в размышления сыщика.

— И какой вы из всего этого делаете вывод, месье Пуаро?

Маленький бельгиец поднял руки.

— Я, кажется, вижу схему — целенаправленный замысел.

— Слишком сложно, — сказал Риддл.

— Да, сложно. Но одна фраза, произнесенная мимоходом, все больше и больше кажется мне важной.

— Что за фраза?

— Та, которую, смеясь, обронил Хьюго Трент: «Еще всегда есть убийство…»

— Да, я вижу, что вы постоянно к этому клоните, — резко сказал майор Риддл.

— А вы не согласны, друг мой, что чем больше мы узнаем, тем меньше и меньше мотивов для самоубийства видим? А вот для убийства у нас целая коллекция мотивов!

— Но вы все равно не должны забывать о фактах — дверь заперта, ключ в кармане покойного… О, я знаю, что есть разные варианты и способы. Шпильки, шнурки — целая куча приспособлений. Полагаю, это было бы возможно… Но уместно ли здесь такое? Я очень сомневаюсь.

— Как бы то ни было, давайте рассмотрим ситуацию с точки зрения убийства, а не самоубийства.

— Ну хорошо. Раз уж вы здесь, то это, вероятно, может быть убийством!

Пуаро на мгновение улыбнулся.

— Мне не очень нравится это замечание.

Затем он снова посерьезнел.

— Хорошо, рассмотрим этот случай как убийство. Кто слышал выстрел? Четыре человека в холле — мисс Лингард, Хьюго Трент, мисс Кардуэлл и Снелл. Где были остальные?

Бэрроуз, как он сам рассказал нам, находился в библиотеке. Никто не может подтвердить его слова. Остальные, предположительно, находились каждый в своей комнате, но кто знает, где они были на самом деле? Вроде бы все спускались по отдельности. Даже леди Шевенэ-Гор и Бери встретились только в холле. Леди Шевенэ-Гор вышла из столовой. Откуда пришел Бери? Возможно ли такое, что он не спустился по лестнице, а вышел из кабинета? И еще этот карандаш…

Да, карандаш — это интересно. Бери не выказал никаких эмоций, когда я его продемонстрировал, но, возможно, потому, что не знал, где я его нашел, и просто не заметил, что выронил его. Посмотрим, кто же еще играл в бридж, когда использовался этот карандаш… Хьюго Трент и мисс Кардуэлл. Они вне подозрений, мисс Лингард и дворецкий могут подтвердить их алиби. Четвертой была леди Шевенэ-Гор.

— Вы же не можете всерьез ее подозревать?

— А почему нет, друг мой? Я могу подозревать всех! Предположим, что, несмотря на свою кажущуюся преданность мужу, она на самом деле любит Бери?

— Хммм, — протянул Риддл. — В каком-то роде это была многолетняя ménage à trois[916].

— И еще между сэром Жервасом и полковником Бери существовали проблемы по поводу той компании.

— Да, сэр Жервас мог сделать какую-нибудь гадость… Мы не знаем всей подоплеки. Это может быть причиной вашего вызова. Положим, сэр Жервас подозревает, что Бери обворовывает его, но не хочет огласки из-за подозрений, что в деле может быть замешана его жена. Да, такое возможно. То есть у этих двоих возникает вероятный мотив. И немного странно, что леди Шевенэ-Гор так спокойно отнеслась к смерти мужа. Все эти спиритические бредни могут быть просто игрой!

— Тогда остается другое осложнение, — сказал Пуаро. — Мисс Шевенэ-Гор и Бэрроуз. В их интересах, чтобы сэр Жервас не успел подписать новое завещание. А так она получает все при условии, что ее муж берет родовую фамилию…

— Да, и свидетельство Бэрроуза по поводу поведения сэра Жерваса в тот вечер несколько сомнительно. Хорошее настроение, чем-то доволен… Это не совпадает со всем, что нам рассказывали.

— Есть еще мистер Форбс. Очень корректный, очень строгий, из старой солидной фирмы… Но адвокаты, даже очень почтенные, имеют тенденцию растрачивать деньги своих клиентов, когда находятся в затруднительном положении.

— Мне кажется, что вы слишком уж поддаетесь чувствам, Пуаро.

— Вам кажется, что мои предположения слишком напоминают кино? Но жизнь, майор Риддл, очень часто напоминает кино.

— Пока что мы в Уэстшире, — сказал главный констебль. — Может, лучше закончим допрашивать остальных? Становится поздно. Мы еще не говорили с Рут Шевенэ-Гор, а она, вероятно, самый важный свидетель.

— Согласен. Еще остается мисс Кардуэлл. Возможно, лучше первой допросить ее, поскольку много времени это не займет, а под конец оставим мисс Шевенэ-Гор.

— Отличная мысль.