Глава 8

— Могу я поговорить с вами пару минут?

Надин Бойнтон повернулась, с удивлением глядя на смуглое лицо незнакомой молодой женщины.

— Да, конечно.

Но при этом она почти подсознательно бросила нервный взгляд через плечо.

— Меня зовут Сара Кинг, — представилась девушка. — Миссис Бойнтон, я должна сказать вам нечто не совсем обычное… Дело в том, что прошлой ночью я долго беседовала с вашей золовкой.

Казалось, легкая тень пробежала по безмятежному лицу Надин Бойнтон.

— Вы говорили с Джиневрой?

— Нет, с Кэрол.

Тень исчезла.

— О, понимаю. — Надин выглядела довольной, хотя и удивленной. — Как вам это удалось?

— Она приходила в мою комнату. — Увидев, как приподнялись на белом лбу Надин тонкие, словно нарисованные карандашом брови, Сара смущенно добавила: — Я знала, что это покажется вам странным.

— Вовсе нет. Я очень рада. Хорошо, что у Кэрол появилась приятельница, с которой можно побеседовать.

— Мы… мы с ней поладили. — Сара тщательно подбирала слова. — И даже договорились встретиться снова следующей ночью.

— Да?

— Но Кэрол не пришла.

— Вот как?

Голос Надин был холодным и задумчивым. Ее спокойное лицо не говорило Саре ровным счетом ничего.

— Вчера Кэрол шла по холлу, и я обратилась к ней, но она не ответила — только посмотрела на меня и поспешила дальше.

— Понятно.

Последовала пауза. Сара не решалась ее нарушить.

— Мне очень жаль, — снова заговорила Надин. — Кэрол… довольно нервная девушка.

Снова наступило молчание.

— Знаете, миссис Бойнтон, — собравшись с духом, сказала Сара, — я в какой-то степени врач. Думаю, вашей золовке пошло бы на пользу не слишком отгораживаться от людей.

Надин Бойнтон задумчиво смотрела на Сару.

— Если вы врач, тогда другое дело.

— Вы понимаете, что я имею в виду?

Надин кивнула:

— Конечно, вы абсолютно правы. Но есть определенные трудности. Моя свекровь слаба здоровьем и питает острую неприязнь к любым посторонним, проникающим в круг ее семьи.

— Но Кэрол — взрослая женщина, — возразила Сара.

Надин покачала головой:

— Телом, но не умом. Если вы говорили с ней, то должны были это заметить. В критические моменты она ведет себя как испуганный ребенок.

— Думаете, она… испугалась?

— Я предполагаю, мисс Кинг, что моя свекровь запретила Кэрол видеться с вами.

— И Кэрол подчинилась?

— А вы можете себе представить обратное?

Глаза женщин встретились. Сара чувствовала, что они понимают друг друга и что Надин правильно оценивает ситуацию, но не готова ее обсуждать.

Сара была обескуражена. Позапрошлой ночью ей казалось, что половина битвы выиграна и что с помощью тайной встречи она смогла вселить в Кэрол мятежный дух — да и в Реймонда тоже. (Если быть честной, то она все время думала именно о Реймонде.) Но теперь груда бесформенной плоти с маленькими злобными глазками нанесла ей позорное поражение. Кэрол капитулировала без борьбы.

— Все это неправильно! — воскликнула Сара.

Надин не ответила. Ее молчание ледяной рукой сдавило сердце Сары. «Эта женщина куда лучше меня понимает всю безнадежность положения, — подумала она. — Она ведь живет с этим!»

Двери лифта отворились, и из кабины вышла старая миссис Бойнтон. Она опиралась на палку, а с другой стороны ее поддерживал Реймонд.

Сара слегка вздрогнула. Она видела, как взгляд старухи скользнул от нее к Надин и назад к ней, и была готова увидеть в нем неприязнь, даже ненависть, но вместо этого увидела торжествующую злобную радость. Сара отвернулась, а Надин направилась к свекрови и Реймонду.

— Вот ты где, Надин, — сказала миссис Бойнтон. — Я посижу здесь и отдохну перед экскурсией.

Ее усадили на стул с высокой спинкой.

Надин села рядом.

— С кем ты разговаривала, Надин?

— С мисс Кинг.

— Ах да, с девушкой, которая позавчера вечером говорила с Реймондом. Почему бы тебе не подойти и не побеседовать с ней, Рей? Она сидит за письменным столом.

Губы старухи скривились в злорадной усмешке. Реймонд покраснел и что-то пробормотал.

— Что ты сказал, сынок?

— Я не хочу с ней разговаривать.

— Так я и думала. Впрочем, ты бы не смог этого сделать, даже если бы захотел. — Она хрипло закашлялась. — Я наслаждаюсь этим путешествием, Надин. Ни за что бы от него не отказалась.

— В самом деле? — Голос Надин звучал бесстрастно.

— Рей.

— Да, мама?

— Принеси мне газету — с того стола в углу.

Реймонд послушно отошел. Надин подняла голову. Она наблюдала не за юношей, а за старухой. Миссис Бойнтон склонилась вперед, ее ноздри расширились от возбуждения. Реймонд приблизился к Саре, и на ее лице отразилась надежда, которая тотчас же померкла, когда он прошел мимо, взял газету и зашагал назад.

На его лбу выступили капельки пота, а лицо было мертвенно-бледным.

— Та-ак! — еле слышно пробормотала миссис Бойнтон. Она заметила, что Надин наблюдает за ней, и в ее глазах внезапно вспыхнул гнев. — А где же мистер Коуп? — спросила она.

Надин вновь опустила взгляд и ответила негромким, безучастным голосом:

— Не знаю. Я его не видела.

— Мне он очень нравится, — продолжала миссис Бойнтон. — Мы должны почаще с ним видеться. Тебе ведь он тоже нравится, не так ли?

— Да, — ответила Надин. — Очень.

— Что происходит с Ленноксом? В последнее время он кажется таким унылым. Надеюсь, вы не поссорились?

— Конечно, нет. Из-за чего нам ссориться?

— Ну, супруги не всегда ладят. Возможно, вы были бы счастливее, живя в собственном доме?

Надин не ответила.

— Что ты на это скажешь? Идея тебя не привлекает?

Надин покачала головой и улыбнулась:

— Не думаю, что она привлекает вас, мама.

Веки миссис Бойнтон слегка дрогнули.

— Ты всегда была настроена против меня, Надин, — возвысила голос она.

— Мне жаль, что вы так думаете, — спокойно отозвалась молодая женщина.

Пальцы старухи стиснули рукоятку палки. Лицо побагровело еще сильнее.

— Я забыла мои капли, — неожиданно заявила она. — Принеси их, Надин.

— Сейчас.

Надин встала и направилась к лифту. Миссис Бойнтон смотрела ей вслед. Реймонд безвольно развалился на стуле; в его глазах застыли печаль и уныние.

Выйдя из лифта, Надин зашагала по коридору и скоро вошла в гостиную семейных апартаментов. Леннокс сидел у окна. В руках у него была книга, но он не читал. При виде жены он поднялся.

— Привет, Надин.

— Я пришла за каплями твоей матери. Она их забыла.

Надин прошла в спальню миссис Бойнтон, отмерила в маленький стаканчик несколько капель из пузырька, стоящего на умывальнике, тщательно проверив дозу, и разбавила их водой. Проходя через гостиную, она остановилась.

— Леннокс!

Прошло несколько секунд, прежде чем он отозвался. Казалось, голос жены не сразу до него дошел.

— Прошу прощения. Что ты сказала?

Надин поставила стаканчик на стол и подошла к мужу.

— Посмотри в окно, Леннокс. Жизнь прекрасна. Мы могли бы выйти на солнце, а не смотреть на него через окно.

Последовала очередная пауза.

— Ты хочешь выйти? — спросил Леннокс.

— Да, — быстро ответила Надин. — Я хочу выйти на солнце — туда, где настоящая жизнь, — и остаться там с тобой.

Леннокс съежился на стуле. В его глазах появилось выражение затравленности.

— Надин, дорогая, неужели мы должны начинать все это снова?

— Да, должны. Давай уедем и будем жить своей жизнью.

— Каким образом? У нас нет денег.

— Мы можем их зарабатывать.

— Как? Что мы умеем делать? У меня нет профессии, а тысячи людей, имеющих ее, не могут найти работу.

— Я смогу зарабатывать деньги для нас обоих.

— Дорогая, ты даже не завершила стажировку. Это невозможно.

— Невозможна наша теперешняя жизнь.

— Ты не знаешь, о чем говоришь. Мама очень добра к нам. Она обеспечивает нас абсолютно всем — любой роскошью.

— Кроме свободы. Леннокс, сделай над собой усилие! Уедем сегодня же!

— По-моему, ты сошла с ума, Надин.

— Нет, я в здравом уме. Я просто хочу жить своей жизнью — с тобой, на воле, — а не задыхаться в тени злобной старухи, которая наслаждается, делая других несчастными!

— Возможно, мама слегка деспотична…

— Твоя мать безумна!

— Неправда. У нее замечательная голова — для бизнеса.

— Для бизнеса — возможно.

— И ты должна понять, Надин, что мама не будет жить вечно. Она стареет, и у нее плохо со здоровьем. После ее смерти деньги отца будут разделены между нами поровну. Помнишь, она читала нам завещание?

— Когда она умрет, может быть слишком поздно.

— Слишком поздно? Для чего?

— Для счастья.

Леннокс неожиданно вздрогнул. Надин подошла ближе и положила руку ему на плечо.

— Я люблю тебя, Леннокс. Но… Ведь идет битва между мной и твоей матерью. На чьей ты стороне?

— Конечно, на твоей!

— Тогда сделай то, о чем я прошу!

— Это невозможно.

— Нет, возможно. Подумай, Леннокс, мы могли бы иметь детей…

— Мама хочет, чтобы у нас были дети. Она так сказала.

— Да, но я не хочу, чтобы мои дети воспитывались так, как вы. Твоя мать может влиять на тебя, но надо мной у нее нет власти.

— Иногда ты сердишь ее, Надин, — пробормотал Леннокс. — Это неразумно.

— Она сердится, понимая, что не может мне диктовать, что мои мысли ей неподвластны.

— Я знаю, что ты всегда добра и вежлива с ней. Ты слишком хороша для меня, Надин. Когда ты согласилась выйти за меня замуж, это было как в прекрасном сне.

— Я ошиблась, выйдя за тебя, — тихо сказала Надин.

— Да, — уныло отозвался Леннокс. — Ошиблась.

— Ты не понимаешь. Я имела в виду, что, если бы ушла тогда и попросила тебя следовать за мной, ты бы согласился. Мне не хватило ума понять, что собой представляет твоя мать и чего она хочет. — Надин сделала паузу. — Значит, ты не хочешь уехать со мной? Ну, я не могу тебя заставить. Зато я могу уехать сама и сделаю это!

Леннокс недоверчиво уставился на нее. Впервые он ответил сразу же, как будто заторможенное течение его мыслей внезапно ускорилось:

— Но… но ты не можешь так поступить! Мама не пожелает об этом слышать.

— Ей меня не остановить.

— У тебя нет денег.

— Я могу зарабатывать, одалживать, попрошайничать, наконец, воровать! Пойми, Леннокс, у твоей матери нет надо мной власти! Я могу остаться или уехать в зависимости от моего желания. Но теперь мне кажется, что я терпела эту жизнь слишком долго.

— Надин, не покидай меня…

Она задумчиво смотрела на него. Он говорил как ребенок. Надин отвернулась, чтобы скрыть слезы отчаяния.

— Тогда уедем вместе! — Она опустилась на колени рядом с Ленноксом. — Ты сможешь это сделать, если захочешь!

Но он отшатнулся от нее.

— Не смогу… Боже, помоги мне… Я боюсь…